Над пропастью во лжи.

Извечный спор до хрипоты. Вся жизнь — спектакль, идет премьера. Герои пьесы — я и ты, И суетятся костюмеры, И декоратор жжет мосты. Полувсерьез, полушутя, В плену игры и без дублера На сцене только ты и я — Без грима, света, режиссера Играем, публику дразня. В спектакле этом мы — шуты. Ты — царь, а я — императрица. Я в жизни — дрянь. Ответь, кто ты? Из пьесы вырвана страница, Из жизни — целые листы.

***

— Ну и что ты тут забыла, Звёздочка? Его холодный тон резко нарушил спокойную тишину. Будто метель ворвалась в комнату и всё заморозила, не оставив ни надежд, ни веры. Девушка чувствовала, что сейчас у неё всё плывет перед глазами и что ужасный страх пробирает всё тело. Она не хотела смотреть ему в глаза, она знала, что это может сделать только хуже, а может она ошиблась... — Ты опоздала на ужин. Он говорил медленно, растягивая гласные, зная, что она сейчас испытывает ужасный страх. Она попалась. И он пользуется этим. Он рад. — Я же говорил тебе, предупреждал. Но нет. Ты посмела сунуться сюда. С каждым словом его голос становился всё резче и холоднее. Он пугал. Сильно пугал. — Я, я... — Когда я с тобой говорю, ты должна стоять ко мне лицом! Она медленно развернулась, продолжая игнорировать его холодный взгляд. — Смотри на меня! Она также медленно подняла глаза, а когда их взгляды пересеклись, демон резко впился ей в губы грубым настойчивым поцелуем, будто наказывая Элиз за её проступок. Она опешила от такого и попыталась его оттолкнуть, но хватка парня была стальная. Он ещё сильнее прижал её к холодной стене. И она сдалась. Ответила на поцелуй. Может, это и была её ошибка — довериться ему, но пока она об этом жалеет. Но демону показалось это не достаточно. Резким движением он подхватил её тело и бросил на кровать. Она охнула от резкого приземления. Сейчас она завороженно смотрела на приближающегося демона. Он медленно, не спеша, подкрадывался к ней, как хищник подкрадывается к своей жертве. Одним движением он прижал её руки своими. Медленно наклонился к её лицу так, что его прерывистое дыхание обжигало, и одними губами прошептал: — Я тебя люблю. — Демоны не умеют любить, — сама не зная зачем, девушка выпалила это. Вот сейчас он действительно может разозлиться. Но на его лице появилась лишь лёгкая усмешка и удивление. — Почему же? И вот что отвечать?! Молодец, Элизабет! — Им этого не дано! Браво! Давайте сейчас вместе похлопаем ей за проницательность. Опять эта усмешка, но сейчас она больше похожа на оскал. Ох, не к добру всё это. — Возможно. Но ты особенная, Звезда. После этих слов их губы слились воедино, а языки исполняли страстный танец. Так желанно. Ну и пусть она сейчас совершает большую, непоправимую ошибку, всё равно... Остатки одежды полетели на пол. И сейчас ничто не могло им помешать...