Молчаливость

Что было хуже, лечение у Комуи или лечение у Матроны, Аллен не знал. В обоих случаях он просто-напросто сбегал, чаще всего на самые верхние этажи или на самые нижние, Матрона туда не ходила, а Комуи было просто лень его искать. Да и все знали, что Аллен мог выжить в любых условиях. Кроме, конечно, условий лечения у Комуи. Даже Канду передёрнуло, когда он поневоле наблюдал за лечением одного из обладателей паразитического типа Чистой силы. И он ведь только наблюдал, а Аллен испробовал на своей шкуре, ему не понравилось и при первой же возможности он сбежал. Матрона же тщательно следит за пациентами, даже слишком. Они постоянно ходят в туалет кучками, ибо всепоглощающее беспокойство заставляет Матрону постоянно проверять их, и её ни разу не останавливало то, что в туалетах кто-то мог находится. Конечно, когда у Аллена переломы или ещё что-то похлеще, он не сбегал, ибо Линали, Лави и, о боже, Канда, могут ему ещё переломов добавить. Да и не удобно бегать с переломом руки и уж тем более, ноги. И вот сейчас он снова загремел к Матроне, и даже непонятно от чего, там всего ушибов двадцать. Не, конечно это правда больно, но подвергаться моральным мукам ему хотелось ещё меньше, чем мучиться с болью от ушибов. И поэтому он снова сбежал, а по всему зданию Чёрного Ордена слышны крики Матроны, никто не придал этому значения, привыкли. Догонялки эти длились долго, и их было слышно то в одной части здания, то в другой. И самое страшное, что теперь нижние и верхние этажи не останавливали преследовательницу. И тогда Аллен решился спрятаться в самом страшном месте на всём белом свете, в комнате Канды. — Т-т-ты ч-чё тут забыл, Г-Горошина?! — произнёс Канда, при этом ЗАИКАЯСЬ! На этом моменте Аллен впал в ступор. И его даже не смутило то, что когда он юркнул за дверь, то застал Грозу всея Чёрного Ордена за переодеванием. — «Охудеть, Канда заикается. ЗАИКАЕТСЯ, МАТЬ ТВОЮ.» — первые мысли, посетившие его светлую головушку были именно такими. У него случился разрыв шаблона. — П-повторюсь, ты чё тут забыл, Горошина?! — Да я это, от Матроны бегал. Не слышал что ли? — находясь всё ещё в ступоре, ответил Уолкер, во все глаза смотря на мечника. Запоздало понимая, что Матрона сюда не сунется. — Нахер нужно? Предпочитаю не обращать внимания на посторонний шум, вроде догонялок с горохом, — протянул Канда, успокоившись и перестав заикаться. — Хер с тобой, только молчи и не нервируй меня. — Хорошо, — ответил седовласый, дивясь столь хорошему отношению к себе. — Спасибо, Канда. — Тч, — вместо тысячи слов. Через час Аллен свалил к себе в комнату, всё ещё находясь в шоке. От увиденного и услышанного. Ведь Канда очень красивый, а увидеть всё, так сказать, в живую и поближе, смертельно опасно, а тут на тебе, он ещё остался жив. Но вот то, что мечник заикается, оказалось шоком для Аллена. Это ж надо.

***

На следующий день ничего не изменилось в их с мечником отношениях. Они всё так же ссорились, дрались и разносили Чёрный Орден так, что даже кирпичика целого не остаётся. Но иногда Аллен стал замечать лёгкую грусть в ночных глазах. Иногда можно увидеть волнение, но Канда никогда ничего не говорил, даже если того довести до белого каления, зло зыркнет и всё. И это было очень странно. Только потом до него дошло, Канда просто не хочет показывать, что заикается. Репутация, мать её. И тогда в седовласой головушке созрел план. План по соблазнению тёмноглазого чуда. Мечник ему давно нравился. И даже характер его нисколько не портил, к тому же Аллен знал, как бы Канда не грубил, он был добрым. — Ничего, Канда, я добьюсь твоего хорошего отношения ко мне, — послышался злорадный смех тёмного Аллена. В пять утра. Даже мимо проходившего Мари передёрнуло. Что там делал Мари в пять утра, осталось загадкой.

***

Тёплые переливы зари освещают здание Чёрного Ордена, рассеивая всю его мрачность и заглядывая во все окна, до которых может достать. Сонные обитатели расплывались в улыбке, видя её. Она вызывала безмятежность, словно нет никакой войны, Графа и акума, а только повседневные заботы и работа. Первое, что увидел Аллен, была не заря, а наглая, улыбчивая физиономия Лави. Который уже час пытался разбудить спящего экзорциста. Крича что-то о помощи с поисками свитка в его комнате. — Прости, Лави, но у меня сегодня неотложные дела есть. — Это ещё какие дела? — Неотложные! — Просветишь… — начал было Лави — Нет! — оборвал его Аллен. Поговорив ещё немного, Аллен наконец-то выпроводил своего не в меру любопытного друга и пошёл умыться. В столовой как всегда оказалось многолюдно, но стол, где сидел мечник, как всегда пустовал. Аллен, заказав, как всегда, море еды, с самым невозмутимым видом подсел к Канде. До этого шумные люди, разом остановили свою деятельность и замолчали. Аллен всё так же невозмутимо ел под тяжёлым взглядом мечника. Ел он, кстати, максимально аккуратно, чтобы, не дай бог, не выбесить вспыльчивого самурая. — Ты чего делаешь? — грозно зашипел мечник, прожигая в Аллене дыру. — Ем, — ответил он, доедая двадцать второе митараши данго. — Ааа, хрен с тобой, — на эти слова мечника Аллен решил не отвечать, ибо сказанёт что-нибудь колкое, разразится словесная перепалка, потом драка, а этого ему не хотелось. «Чё с Мояши произошло? Мы же вроде как враги. Да, и он ясно показал, что ненавидит меня, — мысленно поник мечник. — Ну, заслужил, сам же всё и портишь. Надеюсь, сейчас он хоть немного, но не ненавидит меня.» «Мать моя — женщина, отец мой — мужчина! Это ж надо, он не убил меня! — парень мельком взглянул на довольного мечника, с удовольствием поедающего собу. — Он аж щурится от удовольствия! Как ми-и-и-и-ило! Так, Мояши, соберись, не расплывайся в идиотской улыбке!» Но, всё же не удержавшись, он издал смешок. И, встретившись с озадаченным взглядом мечника, пояснил: — Да просто вспомнилась физиономия Лави, когда я отказался ему помогать. — Случайно не о помощи в поисках какого-то неведомого свитка в старых завалах макулатуры? — Да. — Никогда не соглашайся. Это всегда минимум часов на шесть. Лучше уж заняться чем-нибудь более полезным, чем ползанье между кучей старых свитков и книг. — Что-то мне уже страшно… Хорошо, что у меня сегодня дела поважнее, — Аллен издал слегка нервный смешок, немного оттягивая ленту от шеи. — И какие же, если не секрет? — мечник вопросительно приподнял одну бровь. — Эээ… Разные, но самое главное дело я уже делаю. Я разговариваю с тобой, — Аллен лукаво улыбнулся, начиная поедать ещё быстрее, но всё так же сверх аккуратно. — М-мы и т-так всегда разговариваем, — тихо сказал мечник, так, чтобы услышал его только Аллен. Было видно, что Канда сильно разволновался и смутился, о чём свидетельствовали заикание и бледно розовый румянец. — Но не так, как сейчас, — улыбнулся Уолкер, окончательно разволновав и смутив мечника. Вся столовая удивлённо смотрела на них. Челюсти несчастных с громким «бух» попадали и укатились в ГОЛУБЫЕ дали. А между тем парочка спокойно разговаривала, а Аллен попутно ел. Им нравилось разговаривать друг с другом, это было как-то успокаивающе. Даже странно. — Лина вообще страшная девушка, она как-то хотела посватать меня с Клауд Наин, а ей было всего тринадцать. — Вот это да. Хорошо хоть она меня в этом плане не трогает, думает, что я слишком мелкий. Она просто не знает о том, что я выучил книгу об эротических практиках, — на секунду объявился Тёмный Аллен, но вскоре заменился обычным. — Чтоб вам, Кросс, бухла не досталось. — Всё-таки Кросс та ещё гнида. У него проще Чистую Силу выкрасть, чем выпивку, — скривился Канда. — Вот-вот. Я, кстати, как-то пытался, — задумчиво почесав голову, проговорил Аллен. — И чем это кончилось? — Бегством, долгами и попыткой отравить меня выпивкой, — поник седовласый, испуская ауру безнадёжности. — Прибью гада. Не только меня он пытался споить, — Канда кровожадно ухмыльнулся, уже представляя, как расчленяет эту рыжую тушу. — Ничего, я обязательно как-нибудь убью его. — И меня позови, я помогу, — всё же Тёмный Аллен страшен в гневе. Смотревшие за изменениями эмоций экзорцистов, искатели уже успели слегка уделаться. Не каждый же день видишь злейших врагов вместе с ужасающими ухмылками, предвкушавших расчленёнку. — Кстати, Канда, а как отнеслась Генерал Клауд Наин к затеи Линали? — Никогда не чувствовал себя настолько унизительно, эта женщина может всех нагнуть. Даже Кросса. — И что же она сделала? — Аллен хитро прищурился, с улыбкой поедая печенье. — Отшлёпала Линали и сделала выговор мне. Хотя каким боком она приплела меня, я не знаю. Ведь с Линали я не соглашался. — У меня появилась похожая идея, как и у Линали, но вместо тебя будет Учитель, — Аллен злобно рассмеялся. — Это месть! И мстя моя страшна! Ахахахахаха… — На заметку, никогда не злить Уолкера до страшной мести. — Мувахахахахаха… — злобно хохоча, Уолкер наконец разделался с десертом. И где-то в углу столовой Искатели забились туда так, что ещё чуть-чуть и они сольются со стеной. Поговорив ещё немного о какой-то ерунде, они разошлись по комнатам донельзя довольные.

***

На следующий день всё повторилось. Аллен просто взял и подсел к Канде, а тот и не стал противится. Говорили они о многом, о детстве, о коварном плане, посватать Кросса и Клауд Наин, о вкусных вещах. Ещё о том, что мечник очень любит горох, всмысле не Аллена (?), а сам горох. А мечник узнал, что Аллен меньше фальшивит в этих разговорах, ему нравится эта светлая, искренняя улыбка, от неё становится тепло где-то в области груди, и хотелось улыбаться в ответ. — Кажется, мы с тобой распугали всех искателей. Буду надеяться, что они поумнеют, — злорадно прокомментировал Канда. — Сами виноваты, — подытожил Аллен. — Вот-вот, — согласился мечник, продолжая с удовольствием поедать почти не сладкие печеньки. — О, пидорасы-то наши здесь! — к их столику подошёл искатель-бугай, от него веяло перегаром. — Ну что, весело в зад долбиться?! — встрял второй, худой как жердь и такой же бухой как и первый. Канда медленно начал распаляться, его неимоверно бесили эти придурки. Ему резко захотелось их зарезать с особой жестокостью. — Какие же вы жалкие, — подал голос Аллен, в его стальных глазах плескалась насмешка. — Ну, и чего вы добиваетесь? Задеть нас? Облом, это не так просто, как вы думаете. Разозлить Канду? Можно было поступить проще, просто зайти в его личное пространство. Разозлить меня? Ооо, это опрометчивое решение, — он вежливо улыбнулся, но выглядело это так, что увидевший её человек сразу построит кирпичный завод. — А разозлить нас будет чревато последствиями. — Идите проспитесь, бляди! — Канда одним чётким движением срезал с их голов конские хвосты. Они хотели что-то сказать, но до усрачки испугались активированной Чистой Силы, Аллена Уолкера. В общем, они сбежали. — Вот бля, а я так хотел их пошинковать. Стресс согнать, а то кролик заебал. — Ничего, стресс можно и на мне сгонять, — Уолкер весело подмигнул. — Я про поебаться драку. — Т-ты хоть знаешь к-как это з-з-звучало? — мечник покраснел до кончиков ушей. — Знаю, поэтому и пояснил, что я про драку, — он мило улыбнулся, а тем временем в мыслях он хитро ухмылялся. — Аргх, да не фальшивь ты, — он колко посмотрел на удивлённого экзорциста. И грустная улыбка лишь в ответ.

***

С этих пор Аллен стал больше времени проводить с Кандой. Последний же и не был против, общество Мояши его ни сколько не напрягало. Если бы ему кто-нибудь неделю назад сказал, что они будут отлично ладить, он бы зарезал этого человека и усмехнулся бы. Но оказалось, что с ним приятно болтать, как бы не любил он этого занятия. Забавно, но смотреть на его счастливое лицо, когда мечник, например, с задания приносил какие-нибудь сладости, оказалось приятно. А Аллен чувствовал себя очень счастливым. Общение с Грозой всея Чёрного Ордена ему очень нравилось. Нравилось ему ещё смотреть за медленно открывавшемся Кандой. На его лице стали чаще появляться полуулыбки и другие эмоции, чем раздражение и злость. Но больше всего ему нравилось смущать его, он становится похожим на растрёпанного воробушка, хотя в его случае скорее на ворона. И даже заикание его ничуть не портило, хотя Канда терпеть не мог это заикание. По нему не скажешь, но он очень комплексует по этому поводу, и из-за этого он старается меньше разговаривать. А ещё Канда боится щекотки, и это одна из причин почему он носит плащи, никто не может добраться до его боков. Хотя одного Шпенделя это ни разу не остановило, он самым наглым образом в столовой добрался до его боков и начал щекотать. Сначала было ноль реакции, потом мечник всем телом задрожал и далее он громко начал смеяться, пытаясь отстраниться. — В-всё… Ахахаха. П-прекрати, п-пожалей меня. Умру ж на… Ахапхахахаха. На т-твоих руках, я тяжёлый же, — еле проговорил мечник в перерывах между смехом. — Не умрёшь! Я тя и на том свете достану, — экзорцист всё же сжалился и перестал его щекотать. — Нэ, Мояши, ты в курсе, что уничтожил весь мой имидж, мрачного-всех-ненавидящего-придурка-с-завышенным -самомнением? — деланно грозно спросил мечник, но искорки смеха в ночных глазах выдали его с головой. — Я Аллен, БаКанда. А они пусть попробуют что-то вякнуть, и я забуду, что не имею привычки избивать людей, — он выразительно посмотрел на удивлённо раскрывших рот людей, которые синхронно захлопнули его, и ''застегнули''. — Тч, от сплетен всё равно не избавишься. — Ничего, я тогда их Крайней Гранью причешу, — Тёмный Аллен страшен в гневе. — Только мои не трогай, окей? — деланно ужаснулся мечник. — Не трону конечно, ты чего? У тебя прекрасные волосы, жалко же, — Аллен ласково улыбнулся, от этой улыбки в Канде просыпалась давно забытая нежность. До одури хотелось поцеловать этого нахального стручка. И эта мысль прочно въелась в его мозг. Ему хотелось не только поцеловать его, но сделать куда более непристойную вещь. Но знал, что только начавшиеся доверительные отношения между ними могут разрушиться, как карточный домик, если он чуть-чуть покажет, что любит его не как друга или брата, а как возлюбленного. — Канда, ты ведь помнишь, что я профессиональный шулер? — Да, а что? — Тогда вот мой ответ на твои чувства, — и не дав вставить хоть слово, он нежно поцеловал его. Поцелуй вышел нежным и ласковым, хоть и неумелым, первый же. Ну почти, Роад и Линали не считаются. Роад поцеловала Аллена насильно. А Линали случайно упала на Канду. — Я-я люблю тебя, А-Ал-Аллен, — заикаясь проговорил мечник, а потом пробурчал что-то типа: «Ненавижу своё заикание. Я как всегда всё запорол.» — Я тоже люблю тебя, Ю-Юу… А красивое всё-таки у тебя имя! — хихикнул седовласый, окончательно смутив мечника. — И сам ты весь милый!

Бонус

— Эм, Аллен-кун, как ты уживаешься с Кандой, он ведь такой грубый и мрачный, хоть и добрый, — как-то раз спросила Линали у Уолкера. А он, удивлённо вытаращив на неё глаза, ответил: — Канда? Мрачный? Неет, он самое милейшее существо на свете, и ещё он очень нежен, — Аллен сделал задумчивое лицо, и добавил. — Правда ревнив слишком, но и я не без этого.