Краски вне линий

POV Белла По пути домой, глядя на дорогу, я обдумывала все, что произошло в прошлом месяце. Я задавалась вопросом, как там мой отец, что он делает. Я думала, он вернулся в Форкс, но остался ли он шефом полиции? Надеялась, что он уже вышел из больницы, но не могла знать наверняка. И продолжала задаваться вопросом, выздоровел ли он до конца, или ему стало только хуже? Ведь в больнице могло произойти все что угодно. Он мог даже умереть. Я его единственный ребенок. Что если я нужна ему? Заткнись, Белла, он позволил тебе уйти, он знает, как работает программа защиты свидетелей. Он хотел, чтобы ты была в безопасности и счастлива, он все понимает. Понимаю ли я? Я никогда не жалела, что осталась с Эдвардом. Я люблю его. Но мое сердце все еще болело, когда я думала о папе. И думала я о нем много. Чувствовала себя очень виноватой в том, что оставила его таким способом. Я знаю, что у меня не было никакого выбора, но это все еще беспокоило меня. И Эдвард. Он выглядел таким испуганным сегодня утром, ожидая от меня ответа, которого я не могла ему дать. Я бы хотела забрать себе его боль. Но не могла. Он хочет, чтобы я была его доктором Беллой. А я так боюсь сказать что-то неправильно, дать ошибочный совет. Ведь на чаше весов, если я потерплю неудачу, лежит не только его жизнь, но и моя с Кэти. Но он хочет, чтобы только я была его врачом. Он боится открыться кому-то новому. Он выбрал нас в свой небольшой круг, и никому никогда больше не позволит войти в него. Эдвард никому не доверяет и никому, кажется, больше не даст шанса. Каждый раз, когда мы встречаем здесь кого-нибудь хорошего, он находит причину не любить их. То, что сегодня он ушел из дома и позволил Кэти пойти в школу, было маленьким чудом. Думаю, единственной причиной, по которой он сделал это, мой утренний ультиматум. Он подчинялся приказам, и я ненавидела это. Я боялась пользоваться этим чересчур часто или слишком далеко заходить. Я не хотела быть его Госпожой. Ну, было бы неплохо связать его ненадолго и хорошенько поиметь. ТЬФУ! В последнее время мои мысли были такими грязными. И я знаю почему. Эдвард открыл дверь в замечательную сексуальную часть меня… И я превратилась из застенчивой девочки в женщину, которая знает все свои желания, даже самые темные. И сейчас я чувствовала, что не могу больше ждать. Я люблю Кэти, но она все время с нами. Я едва могла поцеловать Эдварда, когда мне хотелось. А когда она не с нами, Эдвард боялся быть слишком громким или того, что она проснется. Думаю, он избегает меня. Вчера, когда он коснулся меня, я была так взволнована! Как только я кончила, он отстранился и сказал, что нам пора спать. Он не хотел делиться со мной своими кошмарами. И это причиняет мне больше боли, чем я могу выразить. Он словно наказывал меня за то, что я не доктор Белла, полностью закрываясь. Я знала, что Виктория приходит в его сны, и Кэти… И могла объяснить, что это значило. Но есть что-то большее. Что-то, о чем он не говорит мне. Знаю, что должен сказать, но у нас больше не было шансов обсуждать серьезные вещи. Я была рада, что много знала о проблемах Эдварда, но не могла стереть их. Сегодня вечером у меня будет разговор с ним в качестве доктора Беллы. Я знала, как он любит закрываться во время терапии, и это, наверное, никогда не изменится. Но я не хотела тайн между нами. Независимо от того, насколько уродливо его прошлое, я хотела знать, что гложет его сердце. Должна была знать, иначе не смогу помочь. Я говорю - ПОМОЧЬ, так как знаю, что не смогу излечить его боль в одиночку. Ему нужен хороший психиатр. Думаю, врач-мужчина хорошо помог бы. Я надеялась, что он послушает меня, позвонит кому-нибудь, поговорит с ним и увидит, как это помогает. К счастью, у меня имелось несколько имен и номеров телефонов хороших специалистов. Я ничего не знала о психологической помощи в этом городке и очень надеялась, что мой наставник не подвел меня. Если отодвинуть все мои заботы и жалобы в сторону, то сегодня был замечательный день. Колледж города Каспер просто прекрасен! Огромные лужайки университетского городка и террасы вокруг каждого светло-коричневого здания, со стеклами и ярко-красным трубопроводом выглядели очень современно. Сколько строений колледжа устроились в предгорье? В какое бы окно ты ни выглянул, повсюду горы. Они словно оберегали колледж от всего мира. Я вспомнила информацию, которую сегодня утром я читала про колледж, там было написано, что он состоит из двадцати восьми зданий приблизительно на двадцати акрах земли. Думаю, сейчас здесь учатся около пяти тысяч студентов. И я поняла, почему нас поселили именно сюда, в город Каспер, штата Вайоминг. Этот колледж имеет самую низкую стоимость образования во всей Америке из-за особой налоговой базы, которую они получили, экспортируя газ, нефть и уголь. Но все же я не могу жаловаться. Это не какой-нибудь деревенский колледж. Здесь есть все. Все, что мне нужно. Потребуется гораздо больше времени, чтобы добиться того, к чему я стремилась, но я приказала себе забыть об этом. Все, что для меня имеет значение, это Эдвард и Кэти. Они нуждаются во мне. А я нуждаюсь в них. Все остальное наладится. Я действительно верила в это. Но нам всем придется упорно работать. В том числе и Эдварду. Я въехала на дорожку нашего небольшого домика и почувствовала, что улыбаюсь. У меня никогда не было своего места, я имею в виду, дома. Должна была признать, что хоть он был маленьким и не заполнен роскошью или современной мебелью, я любила его. Осмотревшись вокруг, я представила, каким он может стать, когда закончатся все наши испытания. Со временем я тоже пойду работать, и мы сможем позволить себе купить краску, занавески и все то, что делает дом настоящим домом. Я не против подождать. Последнее, что я собиралась делать, это давить на Эдварда, требуя немедленно обустраивать наш быт. Он должен привыкнуть к нормальной работе. А я постараюсь быть терпеливой, я повторяла себе это каждый день. Я стараюсь, но иногда так трудно смотреть на его страдания. И не иметь возможности помочь ему. Он не может найти свои успехи во мне. Он думает, что я суперженщина, но это не так. Я – влюбившаяся в него студентка колледжа, которая случайно помогла ему. Правда, вся эта ситуация с Викторией была чистой удачей. Наши друзья и семья помогли нам… едва не погибнув. Мой отец из-за нас стал калекой. Друзья рисковали жизнями. Не будь их, сейчас мы были бы мертвы… или еще хуже, принадлежали Рэйвен, испытывая ежедневное сексуальное насилие. Я дрожала от одного воспоминания о том, как была прикована цепью и меня хлестали плеткой. Эдвард - единственная причина, по которой я пошла на это. Он поддерживал меня, заставляя смотреть ему в глаза, беря на себя большую часть боли, чтобы избавить меня от нее. И если я была потрясена одним небольшим опытом, то страшно вообразить, что Эдвард переносил все время. Он скрывал это, улыбаясь и говоря, что все в порядке. Понимаю, что это не так. Я должна заставить его признать это. Заглушив двигатель и прихватив книги, я подошла к двери с ключами в руке. Не могла дождаться, чтобы услышать, как прошел день у Кэти. Я знала, что на время это отвлечет меня от тяжелых мыслей. Войдя внутрь, я увидела Кэти, Бена и Анжелу за круглым кухонным столом. На столе лежала кипа документов, которые надо было заполнить. Тут же я вспомнила папу, постоянно ворчавшего из-за всех этих бумаг, которые требовалось заполнять в первый учебный день каждого года. Я почти засмеялась, представив его лицо. - Привет, Белла! – Анжела улыбнулась мне, и Кэти, которая что-то писала, подняла голову, ее лицо сияло от восторга. - БЕЛЛА! – Кэти подбежала ко мне. - Я была сегодня в школе! - Знаю! – я засмеялась, так же как Бен и Анжела. - Как все прошло? – спросила я с энтузиазмом, чувствуя, что она прекрасно провела время. - Это было очень круто! – она взяла меня за руку и медленно повела к столу. - Моя учительница самая лучшая! Ее зовут мисс Бетти! Она рассказывала нам истории о призраках! Ты знаешь, что в Каспере много привидений? - Правда? – спросила я, садясь, а она встала передо мной. - Я надеюсь, что все они дружелюбные призраки. Бен усмехнулся моей шутке, но Кэти пропустила ее мимо ушей. Думаю, что касперские призраки не больше, чем телевизионная утка. - Нет, - ее глаза расширились. - Некоторые из них плохие! - Правда? – спросила я с улыбкой. - Что же делают плохие? И она рассказала мне пару красочных историй о призраках. Должна признаться, мне они понравились. Но я молилась, чтобы она не рассказывала много таких историй Эдварду. Я уже и так пыталась изгнать призрака Виктории из его жизни. И не нуждалась в новых, чтобы бороться еще и с ними. На долю секунды я заглянула в свою совесть, чтобы узнать, есть ли у меня чувство вины за то, что сожгла эту суку. Я не чувствовала ничего с того момента, как сделала это. А сейчас? Ничего. По-прежнему не виновата. Интересно, что это говорит обо мне. Я всегда думала, что не существует по-настоящему ужасных людей. Называла их больными, нуждающимися в помощи. Теперь я думала иначе. На свете много злых людей - и мужчин, и женщин. Виктория была злой сукой, которую надо было убрать. И я рада, что сделала это. Но мне было очень плохо от того, что она все еще держала Эдварда в страхе. Я ужасно злилась, что она находила способ мучить его каждую ночь. Мне хотелось войти в его сны и выкинуть оттуда эту сучку. Но не могла. Это право Эдварда… его выбор… И когда он поймет это, то освободится от нее. - А ты знаешь, что Каспер был основан ирландцами? – спросила Кэти. - Нет, этого я тоже не знала, - ответила я. - Ты много запомнила сегодня. - Да, и ты знаешь что еще? – она, наконец, села, рассказывая мне о Каспере. - У нас есть бейсбольная команда, Каспер Гостс! (п/п: Призраки Каспера) Папа захочет посмотреть, как они играют, он любит бейсбол. - Это было бы замечательно, - я посмотрела на Бена, и он улыбнулся, кивая Кэти, он гордился тем, что она смогла найти для Эдварда небольшую психологическую помощь. - Мы проверим это весной, - Бен сделал небольшую заметку в блокноте. Он любил писать записки. Я думаю, он делал это потому, что память стала подводить его. Это было очень мило, пока я не нашла такую записку на сиденье унитаза: «Миссис идет сегодня в магазин. Если тебе нужно что-то женское, скажи ей». Я ломала голову больше получаса. Что-то женское. Я хотела подойти к нему и спросить: - Что ты имеешь в виду под словом «женское», Бен? Прокладки? Тампоны? Но я струсила. Одной только мысли о выражении его лица было достаточно, чтобы захихикать, когда это было необходимо. - До весны еще так далеко, - вздохнула я. - Жаль, что мы не можем найти для него чего-то веселого прямо сейчас. - С ним все будет хорошо, Белла, - серьезный голос Бена был похож на старого нежного медведя, и напомнил мне Чарли. Кэти задумалась, что еще можно сделать, чтобы заставить Эдварда улыбнуться. - Эй! – воскликнула Кэти. - Мы собираемся ставить рождественскую пьесу! Друзья сказали мне! - Я знаю, ему понравится это, - я улыбнулась, глядя на ее сияющее лицо. Я так ясно видела там Эдварда… Счастливого невинного Эдварда. Того, к которому никогда не прикасался кнут, или цепь, или больные женщины. - Определенно! – согласился Бен, записывая: «X-MAS». - Дедушка! Дедушка! – завопила Кэти, забирая у него карандаш и вычеркивая «X-MAS». – Это ужасно! Как можно написать Рождество через черточку? Я сейчас сама напишу! И она сделала это! Проблема была в том, что все теперь было исписано ее гигантскими буквами. Я засмеялась, глядя на лицо Бена. Он выглядел полностью виноватым. Ему нравилось ворчать и выглядеть серьезным, но когда дело касалось Кэти, он не мог даже повысить голос. Я была благодарна ему за это. Я могла представить, что случится с Эдвардом, если Бен будет все время кричать на его дочь. Ему это вряд ли понравилось бы. - Извини, детка, - он кивнул, соглашаясь с ее правкой. - Я только пытался сократить. На этих маленьких бумажках мало места. Я не смогла сдержать смех. Они такие милые. Было видно, как они привязаны друг к другу, хотя сначала я не могла и предположить, что такая связь может быть между маленькой девочкой и упрямым стариком. - Тебе нужен большой блокнот, - поддразнила я его, и он поглядел на меня поверх очков. - Да! – Кэти оторвала листок и записала. – Именно его я подарю тебе на Рождество! Большой-большой блокнот! - Это было бы здорово! – он согласился с ней. - Я хочу синий! - Хорошо – синий! - тоже записала она. - Теперь иди, - он вырвал листочек и дал ей. - Экономь свои деньги. - Я знаю, - сказала она и пошла в свою комнату. - Ты знаешь, что ты не исполняешь роль дедушки, потакая внучке, - заметила я, вставая, чтобы взять холодной воды из холодильника. - Ей нравится это, - захихикал он, слегка закашлявшись. Я поставила перед ним свой стакан с водой. Анжела была в подвале, разбираясь со стиральной и сушильной машинами. Я слышала, как хлопали металлические дверцы. В этом доме мало что могло произойти, чтобы другие не знали об этом. Я наливала стакан молока, когда зазвонил телефон. Мы с Беном напряглись, посмотрев друг на друга. Позвольте объяснить. Прежде всего, у нас здесь был необычный телефон. Так как мы находились в программе защиты свидетелей, мы не могли звонить или принимать звонки ниоткуда, кроме полиции и больницы. Если же мы хотели позвонить куда-то еще, то должны были сказать об этом инспектору, и если он решит, что это безопасно, то соединит нас. Мы не можем звонить никуда за пределы Каспера. Так что, если телефон звонит, то это полицейские или врачи. Мы оба знали, что это полиция. Я сразу подумала о Чарли. Понимала, что моя паранойя захватила меня. Он пострадал! - Я подойду, - было слышно, как надломился мой голос, когда я подошла к маленькому столику и взяла трубку. – Алло? Бен медленно подошел ко мне, когда на другом конце провода я услышала мужской голос. - Это полиция Каспера, детектив Робин. Как у вас дела? – спросил он мягким голосом, будто ему на самом деле было не все равно. - У нас все нормально. Что случилось? - я замерла в ожидании ответа. - Эдвард в порядке? – спросил Бен позади меня, и я сразу же почувствовала себя ужасно. Я даже не подумала о нем, волнуясь о своем отце. - Эдвард в порядке? – быстро спросила я, воображая его с пистолетом у лица… Что, если они уже нашли его? Что, если… его уже убили? Я выставила его сегодня за дверь! О боже! - Успокойтесь, успокойтесь, - сказал полицейский, - все в порядке. Простите, что испугал вас. Но вы должны понимать - не каждый звонок, означает плохие новости, хорошо? Иногда мы будем приходить без предупреждения. Это для вашей же безопасности. - Он в порядке, - ответила я Бену, и мы вновь задышали. Я повернулась и увидела, что Кэти стоит в дверном проеме и дрожит. Я поманила ее рукой и обняла, когда она подошла. - Мы еще не привыкли к этому, - пробормотала я в трубку, мой голос стал более сильным. Я дочь полицейского и многое повидала, но никогда не была на месте людей, которые проходят через это. Папа многое скрывал от меня, и теперь я понимала это. - Я знаю и сожалею, мэм, - сказал он с южным акцентом, показавшимся мне очень красивым и старомодным. - Сегодня первый день, когда вы все разошлись в разные стороны, и я решил проверить, все ли в порядке. - У нас все хорошо, - я говорила то, что думала, и слегка улыбнулась. - Мы не привыкли к заботящейся полиции. Мы из Нью-Йорка, где полицию можно увидеть только тогда, когда тебя арестовывают. Я попыталась засмеяться, но это вышло несколько наигранно. - Ну вам придется привыкнуть, - он, казалось, улыбнулся. - Это Каспер. Мы всё знаем друг о друге и заботимся о своих. Вы теперь одни из нас, все наладится. Так что ни бойтесь, хорошо? - Хорошо, - я играла с одной из косичек Кэти, она больше не дрожала. - Кое-что я все-таки должен сказать вам, - продолжил он, и я снова напряглась. - Инспекторы придут к вам завтра вечером, чтобы поговорить, - сообщил он. - Они будут иногда приходить. Не стоит волноваться из-за этого. Зайдут после обеда. - О да, - пожала я плечами. - Конечно. - Хорошо. Спокойной ночи, мэм, - вежливо попрощался он и повесил трубку. - И вам тоже, - ответила я прежде, чем он отключился. Я положила трубку, и все уставились на меня. - Все в порядке, - повторила я. - Мы должны успокоиться и не волноваться каждый раз, когда слышим звонок телефона. Эдвард в порядке. Все хорошо. Я видела, что Кэти смотрит на меня, и глаза ее наполняются слезами. - Я думала, что папа умер, - выдавила она и через секунду расплакалась. Я инстинктивно присела на спинку дивана и обняла девочку, сердце разрывалось от ее рыданий. Она даже рыдала так же, как ее отец. Я почувствовала, что на мои глаза тоже накатывают слезы. Бен отвернулся, выглядя сердитым сам на себя. - Ш-ш-ш, - я сняла с нее шляпку и коснулась ее волос, целуя их. - Никто не заберет твоего папу у тебя. Он теперь с тобой, и всегда останется рядом. Уверена, что ты не избавишься от него, даже когда вырастешь и выйдешь замуж. Он, скорее всего, будет ходить с тобой на свидания и даже поедет с тобой в медовый месяц. Я надеялась, что это рассмешит ее, но ничего не получилось. - Я хочу папу, - сказала она так тихо, что это сломало меня. Я взглянула на часы, еще не было и четырех. Я сомневалась, что он вернется домой так рано. - Я поеду за ним, - Бен повернулся и пошел к двери, прихватив мои ключи от машины с крючка на стене. - Бен! – я посмотрела на него. - Вернись немедленно! Ты не поедешь за ним! Ты даже не знаешь, где он сейчас. - Я выясню, - Бен подошел к телефону, собираясь звонить в полицию. - Остановись! – я положила руку на телефон, останавливая его. - Всем успокоиться! Если мы привезем Эдварда домой, он больше никогда не вернется на работу! Он будет сидеть с Кэти в классе, пока она не окончит школу! Бен, сядь, пожалуйста! Анжела подошла к нам, и я поблагодарила Бога, что она здесь, чтобы помочь мне успокоить Бена. - Анжела, присмотри за своим мужем, - попросила я ее, когда она поставила корзину на пол, задаваясь вопросом, что тут, черт возьми, происходит. - Иди ко мне, Кэти, - я понесла ее в спальню и прикрыла дверь. Сев на кровать, я посадила ее себе на колени. Пришла доктор Белла. Я надеялась, что Эдвард не узнает о ее появлении для Кэти. Сегодня у меня один сеанс за другим. - Вот, детка, - я достала ей платок из небольшой коробки рядом с ее кроватью. Я ждала, пока она вытрет глаза и сделает несколько глубоких вздохов, прежде чем заговорила с ней. Мне не хотелось читать ей лекций или убеждать, что глупо бояться. Кэти прошла через такое дерьмо, что не только Эдвард, но и она тоже нуждалась в психологе. Я была недостаточно квалифицирована, чтобы помочь им всем, и собиралась настоять на том, чтобы Эдвард позвонил кому-нибудь сегодня вечером. И мне все равно, что он скажет. - Скажи мне, что так расстроило тебя, дорогая, - начала я, позволяя ей выговориться. - Я думала, что плохие люди поймали папу, - просто сказала она, ее голос был слаб, и она опустила глаза. Точно так же, как Эдвард. Мы рассказали ей о «плохих людях», чтобы она поняла, из-за чего нам пришлось поменять фамилию и переехать, и почему мы никому не должны рассказывать о себе. Это было трудно объяснить, но я думала, что у нас получилось. До сегодняшнего дня. - Нет, детка, плохие люди далеко отсюда, - успокоила я и задумалась, права ли я. Плохие люди были повсюду. Я не хотела говорить, что она в полной безопасности, а вдруг завтра к ней подойдет незнакомец? Это так тяжело. - Они не знают, где мы, - сказала я более честно. - Они не найдут нас, я обещаю. - Я думала, что полиция ловит плохих людей, - она смутилась, глядя на меня. - Они пытаются, - объяснила я, играя с краями ее жилета. - Они очень этого хотят. Иногда требуется немного времени, чтобы сделать это. Так вот пока они не сделали этого, мы будем жить здесь. Мы найдем хороших друзей и будем носить ковбойские шляпы… так, чтобы не привлекать внимание плохих парней. Ты понимаешь, о чем я? - Как маскировка? – спросила она. Боже, она очень умная для своего возраста. - Да, именно так, - я покачала ее немного. - Это как, когда Супермен переодевается Кларком Кентом, помнишь это кино? - Да, - она улыбнулась. - Мне нравится Кларк Кент. Он забавный. - Да, мне тоже, - призналась я. - Он очень милый. - Мне хочется, чтобы папа оделся так же, - она улыбнулась еще больше. Я захихикала. - Я тоже. Я только представила его волосы, уложенные на одну сторону, и как он будет спотыкаться обо все, нося те огромные черные очки. *** После того как Кэти перестала хихикать, между нами повисла тишина. Я знала, что она все еще волнуется, так же, как и он, но я должна была дать ей почувствовать себя в безопасности. - Папа боролся со многими плохими людьми, чтобы вернуться домой, к тебе, - я чувствовала, как слезы подкатили к моим глазам. - Он был очень храбрым, и он сделал это для тебя, милая. Он ненавидит то, что мы должны до сих пор скрываться, и обвиняет в этом себя. Он никогда не хотел тебя расстраивать. Но мы должны сделать так, чтобы плохие люди не побеспокоили нас снова. Это не навсегда. Брови Кэти приподнялись. - Ты хочешь сказать, что мы можем переехать еще куда-нибудь? - Я не знаю. Может быть, - пожала я плечами. – Ты бы этого хотела? - Нет, - она взяла меня за руки, которые лежали на ее коленях. - Мне нравится здесь. Все такие хорошие. Весь класс сказал, что они будут моими друзьями. Никто не закричал, увидев меня. - Дети кричали, увидев тебя? – ужаснулась я, ничего не зная об этом. - Когда я была младше, - сказала она без боли в голосе, как будто это привычная вещь. - Они говорили, что я уродина, и они боятся меня. Они кричали, когда я пыталась играть с ними. Тогда медсестры увели меня в палату и сказали, что я больше не могу играть с другими детьми. - Кэти, - слеза скатилась по моей щеке. То были годы, когда ее лицо было сожжено, годы операций. Этот маленький человечек прошел через такую боль. Потерял мать, отца, почти свою жизнь. Быть изуродованной, когда дети кричат, увидев тебя… и все же она такая храбрая, она пошла в школу, словно не могла дождаться сегодняшнего дня. Эта девочка – воплощение силы. Я вытерла слезу прежде, чем она смогла увидеть ее, и положила свой подбородок ей на плечо. - Думаю, что ты красивая, Кэти, - шептала я ей. - Те дети были глупыми. Ты заслуживаешь всех друзей в мире. Мне так жаль, что это произошло с тобой. Мне жаль, что тогда меня не было рядом с тобой. - Мне тоже, - она обняла меня. - Белла? - Да? - Если плохие люди все-таки доберутся до папы… - она тяжело задышала, - ты тоже уедешь? О боже, бедняжка, я даже не догадывалась, что в ее головку приходят такие мысли. - Никогда, Кэти, - сказала я без колебаний, прижимая ее к себе, - я никогда не брошу тебя. И твой папа никогда не оставит тебя. Он любит тебя. Я люблю тебя. Это был первый раз, когда я сказала ей это. И я чувствовала себя ужасно, что молчала столько времени. - Я тоже люблю тебя, - прошептала она, и я покачала ее еще немного, держа в объятиях. После нескольких минут я заговорила снова. - Теперь о серьезном, - я откашлялась. – Папа нуждается в нашей помощи. Ему будет нелегко привыкнуть к этой жизни. Кто бы что ни говорил, он не ковбой. Теперь, когда папа работает, у тебя есть я, у тебя есть бабушка и дедушка. Вся любовь мира, помноженная на три! Мы должны позволить папе найти свое место здесь. Ты понимаешь, о чем я? - Место папы рядом с нами, - она выглядела озадаченной. - Это правда, но… - я старалась тщательно подбирать слова. - Папы чувствуют себя хорошо, если могут пойти на работу. И если им эта работа нравится, она делает их более счастливыми. Я знаю, что, независимо от папиной работы, ему трудно привыкнуть к новому месту. Он любит тебя больше всех на свете, и если ты будешь звонить ему, то он прибежит к тебе. Так и должно быть, если что-то случиться. Но сейчас это не так, и я боюсь, что он никогда не оставит тебя, если будет думать, как ты постоянно нуждаешься в нем. Ты видела, как он хотел пойти в школу вместе с тобой сегодня. Она молчала. Я надеялась, что сделала все правильно. Вероятно, мне не стоило делать этого. - У тебя есть школа и новые друзья. У папы тоже будет работа и новые друзья. Вечером и в выходные у вас будет время друг для друга. Мне тоже нравится здесь. Мы должны помочь полюбить это место и папе. Возможно, нам придется быть здесь очень-очень долго. И лучше будет, если всем здесь будет нравиться, разве не так? - Да, - ответила Кэти и больше ничего не добавила. - В чем дело, Кэт? - заволновалась я. - Мне не нравится быть без папы, - пробубнила она, имея такой же пунктик, как и ее отец. Кэти… она так боялась снова всех потерять. Однажды я читала, что люди больше всего боятся уже происходившего с ними. Теперь я понимала это. Я тоже боялась опять потерять его. Я знала, что не смогу пройти через это снова - те дни, когда он вернулся к Виктории… Те дни, когда папа ничего не говорил мне о нем. Это было хуже ада. - Мне тоже не нравится, - честно сказала я. - Но скоро он будет дома. Знаю, что ты хотела бы проводить рядом с ним очень много времени. Мне тоже хочется, чтобы он был все время рядом. Но мы должны быть сильными и делать то, что хорошо друг для друга. Мне трудно объяснить тебе, но поверь, ежедневная работа пойдет на пользу папе. Она нужна ему. Точно так же, как тебе надо ходить в школу. Пожалуйста, позволь ей понять меня правильно, молилась я. Эдвард никогда не простит меня, если я причиню Кэти боль. Раздался тихий стук в дверь, и я знала, что это Анжела. Удары Бена похожи на топот голодных, спешащих на обед солдат. - Да? – спросила я, вытирая глаза. Дверь немного приоткрылась, и заглянула улыбавшаяся Анжела. - Все хорошо? – спросила она, глядя на меня. - Я думаю, что да, - я посмотрела на Кэти, и она вернула мне взгляд. - Ты в порядке? - Да, - фыркнула она, все еще держа в руках мокрый платок. - Я просто выбрала подходящий момент. Я почти рассмеялась, когда она спрыгнула с моих колен и вышла из комнаты. Анжела действительно засмеялась в этот момент. - Я все время так говорю, - объяснила она, и я тоже захихикала. - Бен сказал тебе? – спросила я. Она кивнула. - Да, - она выглядела возмущенной. - Будь прокляты полицейские, пугающие нас до смерти. Я посмотрела на нее, чувствуя небольшую досаду оттого, что она смешивала всю полицию в своем заявлении. - О, я не имела в виду твоего отца, дорогая, - она быстро обняла меня, позволяя пройти. - Мне жаль. Я просто многого не знаю о полиции. - Все в порядке, - успокоила я, выходя из комнаты. - Давайте пойдем и посмотрим, есть ли у Кэти домашнее задание. Мы прошли в кухню, посадили Кэти за стол, и та открыла фиолетовый рюкзак. - У тебя есть сегодня домашнее задание? – спросила я. Чувствуя, что рядом со мной сидит красивый маленький кусочек Эдварда, я немного меньше скучала по нему. Весь день я волновалась за него… и все еще продолжала беспокоиться, потрясенная размышлениями, которые крутились в моей голове несколько минут назад. Это напомнило мне, насколько реальна опасность… и что в любую секунду мог прозвучать звонок, который убьет всех нас. Бена нигде не было, и я посмотрела на Анжелу. - Где Бен? – я чувствовала, что напряглась, словно собиралась пойти и остановить его. - Он здесь, - сказала Анжела спокойно, - я спрятала ключи от машины. Думаю, он вышел просто немного подышать воздухом. - Я рада, что он так заботлив, - вздохнула я искренне, думая, как мне повезло стать частью этой семьи. - Иногда он слишком внимателен, - заметила Анжела. – В последнее время у него чересчур много мыслей в голове. Я на минуту поставила себя на место Бена. И тут же почувствовала огромную боль. Их единственная дочь умерла, им пришлось заботиться о Кэти все эти годы без Эдварда, иметь дело с болью, которую ежедневно переносила Кэти, не зная, жив ли Эдвард или мертв… за исключением того, что он звонил в 15-00 ежедневно. И теперь, когда он вернулся к ним, так страшно задаваться вопросом, способно ли его что-то забрать. Мы все нуждались в терапии. Знаю, что похожа на заевшую пластинку, но не могу помочь им. Я забочусь обо всех этих людях. Я хочу видеть их снова цельными. - Эдвард по закону нам не сын, - Анжела мыла посуду. - Но он наш сын. Это все, что она сказала, и я понимающе кивнула. Я подумала, что Анжела плачет, но Кэти не видела этого, и я решила сменить тему. - Так… жаль, Кэти, - я улыбнулась ей через стол. - Ничего не задали? - Nah (п/п: слово очень понравилось), - она выглядела разочарованной. - Сегодня первый школьный день, и нам ничего не задали. - О, - я тоже сделала разочарованное лицо. - Жаль. - Ты знаешь, иногда я думаю, что этот город слишком хороший! – воскликнула она враждебно. Я должна была рассмешить ее. - Я знаю, о чем ты, - усмехнулась я. - Единственный сердитый человек здесь – это дедушка. Она рассмеялась, и я понадеялась, что Анжела на меня не рассердится. Это только шутка. Я хотела видеть, что Кэти улыбается. Особенно перед тем, как Эдвард должен вернуться домой. Если бы он вошел и увидел, что она плакала… - Он не сердитый, он только СТАРЫЙ! – хохотала она. Я приложила руку ко рту, стараясь сильно не смеяться. Я расслабилась, когда увидела, что Анжела тоже улыбается. - Хочешь помочь мне приготовить обед, Сквидж? (п/п: Squidge – человек с носом-кнопочкой, очень милый носик) - поинтересовалась я, стараясь каждый день называть ее новым именем. Я придумывала разные имена, моим любимым пока было Ooop Ooop Ooplefski. Но сегодня был тяжелый для всех нас день, поэтому Сквидж было лучшим. - Хорошо, - пожала она плечами без особого энтузиазма. - Ты, наверное, единственный ребенок, которому не нравится готовить, - я бросила в нее кухонным полотенцем, когда она пошла за мной. - Извини. - Это хорошо, - я открыла холодильник и заглянула внутрь. - Сейчас 2010 год. Ты можешь найти мужа, который будет готовить, пока ты будешь на работе. Анжела вышла из кухни, улыбаясь моему комментарию. Я думаю, что она собиралась поговорить с Беном, и я была рада этому. - Я не хочу мужа, - сообщила Кэти, наблюдая за мной. Я вытащила размороженного цыпленка, завернутого в пластиковую оболочку. - О-о-о, современная женщина! – протянула я. - Мне нравится это. Можешь идти! Я была не настолько глупа, чтобы не видеть что-то большее в ее словах, но мне не хотелось об этом думать, особенного после проклятого телефонного звонка. Я поклялась, что в следующий раз попробую копнуть глубже. Я сделаю все, что смогу, изучая каждый дюйм Кэти, чтобы понять, отчего она пугается. Вдруг она боится высокой температуры духовки? Она ведь ужасно обгорела. Или, может, она привыкла готовить со своей матерью? Может, она готовила с Эдвардом и сейчас хотела делать это только с ним. А может, ей просто не нравится готовить, сказал мой внутренний голос. Позже, поскольку готовила я, Кэти сидела на полу и смотрела Спанч Боба. Я улыбнулась, вспоминая день, когда впервые увидела Эдварда за просмотром этого мультика в моей квартире. Вспомнила Эдварда, спасающего меня, когда я застряла в ванной, и нас в душе. Он был таким игривым и живым тогда. Это казалось таким давним, но это было. Я все еще чувствовала его голодные губы на моих губах… Как будто я была единственной женщиной, которую он когда-либо целовал. Это действительно был он… или это была роль, которую он играл? Он действительно любит меня? Или путает это с острым ощущением свободы? Эта мысль причинила мне боль. Я знала, что тоже нуждаюсь в лечении. Заткнись, доктор Белла! Немного позже снаружи раздался гудящий звук, и я услышала, как Кэти мчится к парадной двери. Тут же раздался боевой клич: - ПАПА ДОМАААААААААААААА!!! - YAY! – я бросила ложку и тоже побежала к двери. Я услышала глухой стук, и к тому времени, как я добралась туда, Кэти кричала, а Эдвард лежал на полу лицом вниз. - Эдвард! – я кинулась вниз, хватая его за руку, чтобы перевернуть, боясь, что сейчас увижу кровь. Но он самостоятельно перевернулся на спину и попытался успокоить Кэти. - Я пошутил! – сказал он. - Только дурачился! Я в порядке. Только устал и все! - Это не смешно, папа! – Кэти закричала, а потом обняла его за шею. Я попросила ее не кричать. - Прости, малышка, - он мягко обнял ее, целуя в щеку. - Это была плохая шутка, прости. Он посмотрел в лицо Кэти, на котором не было слез, она, улыбаясь, сложила губы уточкой. - Это мои утиные губки! – он выглядел таким счастливым, как будто выиграл миллион. И он поцеловал ее в губы. - Как тебе школа? – спросил он, словно не мог дождаться ответа. Он прошел мимо, не сказав мне ни слова. Какого черта? Я повернулась и ушла на кухню, грохоча всем, что попадалось под руку. Что я теперь, кухарка, которая готовит всем обед? Даже недостойна слова «привет»? Может быть, я понимаю теперь, почему Таня так часто уходила из дома! Для нее не было места между Эдвардом и Кэти! Остановись, Белла, - кричал мне мой внутренний голос. Ты страдаешь от нехватки секса, теряя из-за этого контроль! Я слышала Кэти в гостиной возле телевизора и выглянула, чтобы увидеть, как Эдвард сидит на полу рядом с ней, наблюдая за Спанч Бобом. Его голова опиралась на диван сзади него, и шляпа была теперь на голове Кэти. Она едва могла что-то разглядеть из-под нее! - И госпожа Вайт, которой принадлежит отель, выходит ночью и бродит по залам… - Кэти рассказывала свои призрачные истории Эдварду, похоже, тот наслаждался ими. - И некоторые люди сказали, что они слышали стук в дверь и видели, как поворачивается ручка, словно она пытается войти! – продолжала Кэти. - Не может быть! – выдохнул Эдвард. И через секунду я снова влюбилась в него. Но я все еще была зла, и он услышит об этом позже. - Может! – воскликнула Кэти. - И потом, когда они вышли за дверь, ТАМ НИКОГО НЕ БЫЛО! - Мы не будем останавливаться в том отеле! – Эдвард покачал головой, оглядываясь на меня. - Никогда! – сказала Кэти, округлив глаза. - Эй, я скоро вернусь, хорошо, малышка? – спросил он, пытаясь встать. Я вернулась на кухню и встала около плиты, наполовину надеясь, что он придет, наполовину – нет. Кого я обманываю? Мне хотелось этого. - Помогите мне встать, помогите… поднимите меня, - стонал он, словно старик. - Ух! Спасибо, малышка! Кэти хихикала, и я услышала скрип ковбойских сапог и приближающиеся шаги. Приняв безразличный вид, я смотрела на цыплёнка в духовке. Он подошел сзади, а я притворилась, что не слышу его… Боже, я ощутила его запах! Фу, чем это пахнет? Вдохнув аромат цыпленка, я понадеялась, что это отвлечет меня. Я почувствовала его руки на моей спине, спускающиеся ниже… и мои глаза сразу же закрылись. Руки этого человека были чистым волшебством, и я попалась в их ловушку. Он опустился ниже и погладил мои ноги. Потом наклонился и поцеловал мое голое плечо, стягивая с него одежду. - Белла… - шептал он. - Ты и понятия не имеешь, как мне хорошо сейчас… Теперь он целовал мою шею, и я чувствовала его язык… Боже! - Теперь ты увидел меня, не так ли? – я хотела казаться сердитой, но вышло так сексуально… мой проклятый голос предал меня. - Я всегда вижу тебя, - его голос был глубоким и темным, и он обнял меня за талию, прижимая ближе к себе… так крепко! Ничего себе… это напомнило мне о том, что мы делали в моей кухне, когда встретились в первый раз. Тогда его язык коснулся самого чувствительного места на шее, и я почувствовала, как его зубы мягко кусают мою кожу. - О боже, Эдвард, - почти вскрикнула я. - Я скучаю по тебе… И я говорила не только о сегодняшнем дне. Я повернулась и прижалась к его губам, запуская руки в его волосы. Он прижал меня к себе еще сильнее, и я почувствовала его твердость, желающую меня здесь и сейчас. К черту все! - Эй, - голос Кэти словно нож полоснул воздух. Эдвард отодвинул меня, и я нахмурилась, прежде чем успела что-то сообразить. - В доме ДЕТИ, вы же знаете! – она смерила Эдварда взглядом. М-м-м, Эдвард, ты попал! Ты начал ЭТО! Эдвард откашлялся и прикрыл руками свой огромный член. - Извини, - он ответил только это, не зная, что еще сказать в свою защиту. - Спанч Боб продолжается, - она ждала, ее руки были уперты в бока, словно у грозной школьной учительницы. - Хорошо, я иду, - согласился он, сделав жалостливое лицо сначала ей, а потом мне. Я пожала плечами, и он тихо пошел за нею, бормоча мне: - Извини. Кивнув, я хотела засунуть свое лицо в морозилку после того, как они ушли. Я надеялась, что у меня еще будет сегодня время наедине с ним. Кэти должна лечь пораньше, ведь у нее теперь школа. Бен и Анжела будут вместе смотреть «24 часа», как обычно по понедельникам. Я дала бы ему доктора Беллу… и потом он даст мне доктора Франкенчлена. Его голос звучал в моей голове… Теперь ты моя пациентка, я обладаю твоим мозгом… а потом и телом… Хотя я думаю, что могу насладиться и тем, и другим. Я видела, как он кладет меня на кушетку… осматривает… наклоняется ко мне… его глаза закрываются… Его губы такие красивые… Он весь такой красивый… Я почувствовала такое головокружение и жажду, что громкий «БББББЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ» почти довел меня до инфаркта. О, таймер на духовке! Глупый таймер! Закрой рот! Я щелкала ручкой, пока он не прекратил звенеть. - Обед! – я пыталась сказать это самым веселым голосом, поднимая кастрюлю с цыпленком и направляясь к столу.