Научи меня курить

      Чимин не любит осень. И хоть его день рождения выпадал на октябрь, рыжий всем сердцем ненавидел это время года вот уже несколько недель. Холодная морось бьет по лицу, ветер сдувает широкую улыбку, а вместе с ней и надежду на что-то лучшее.       Пак идёт по людной улице, не глядя обходит все магазины с привлекательными товарами и даже обожаемую Чимином кондитерскую, где пекут шикарные булочки с корицей. Сейчас на все плевать.       Чимина бросил парень, назвал шлюхой и ушёл с гордо поднятой головой, заявляя, что больше не намерен терпеть рыжего. Пак влюбился в этого ублюдка всем сердцем когда-то. Старался делать всё для идеальных отношений, но когда стал замечать на себе потухший взгляд, забил тревогу. Спустя какое-то время тот и вовсе выставил Чимина всемирной потаскухой перед своими друзьями и знакомыми. Рыжий просто не выдержал. Ему всего восемнадцать, он не хотел терпеть к себе такое отношение, а главное, за что? Он никогда не изменял своему парню. А позже Чимин-и понял, что так больно было потому, что нуждался в любви как никто иной, и старался ее отдавать по максимуму бывшему, а, оказывается, ему любовь Пака нужна была в последнюю очередь. Если совсем не нужна.       И в последнее время Чимин очень изменился. Пропала та несгораемая улыбка, не было заразительного смеха, все знакомые и друзья отвернулись, шепча за спиной всякие гадости. — И почему они поверили ему? — как-то задал сам себе вопрос рыжик, не замечая, как странно на него косились люди в метро.       Сейчас, когда Чимин идёт по улице, нет того жизненного запала, что давал бы прежние эмоции и счастье.       Этот запал Пак решил найти в сигаретах.       Странное ночное кафе, с ещё более странными посетителями. Чимин садится за барную стойку и заказывает соджу. Бармен странно вглядывается в ещё детское лицо, но все же продаёт парню алкоголь, который Пак сразу же заглатывает залпом. — Где у вас место для курения? — спросил Чимин, вытирая пухлые губы от жгучего напитка. Парень указал на дверь со значком пачки сигарет.       Выйдя на задний двор, где пахло тягучим и ужасно противным дешевым дымом, Чимин нашёл место возле небольшого мусорного бака, опираясь на кирпичную стену одной из соседних построек. Выудив пачку Marlboro, Чим зажал одну сигарету между губ, шаря по карманам в поиске зажигалки или спичек. Перед лицом зажегся небольшой огонёк, пуская мелкие-мелкие искорки, тут же погасая. Чимин косит куда-то вправо. Сигарета задымила, а рядом стоял невысокий парень с нежно-бирюзовыми волосами и пронзительно холодным взглядом. Кивнув, рыжий сделал первую затяжку, тут же откашливаясь от резкого дыма. Незнакомец хрипло засмеялся. — Зачем куришь, если не умеешь, мелкий? — пробасил мятноволосый. Чимин ничего не ответил, резко кидая никотиновую гадость на мокрый от вечного дождя асфальт. — Я не мелкий, — буркнул рыжий, — Мне восемнадцать, — добавил он. Незнакомец выглядел старше, но мягкие черты лица не были ещё засорены мимическими морщинами. — Тогда почему куришь в первый раз? — следующий вопрос от парня со странным цветом волос. — До этого не было нужды. — А сейчас есть? Вот, надоедливый! И почему Чимин до сих пор не развернулся и не умотал от этого странного типа подальше? — Научи меня курить, — этой просьбы не ожидал даже сам Чимин. Ему нечего терять, в любом случае, даже если парень откажется. — Окей.       Пак удивлённо перевёл взгляд на мятного. Он не ожидал, что парень так быстро согласится. — Но при одном условии, — Чим вопросительно поднял одну бровь, — Не здесь. — У меня родители дома, не думаю, что они будут в восторге, — ухмыльнулся сам себе Чимин, не понимая, что сейчас ляпнул и, вообще, кому. — Я живу неподалёку, если хочешь, можем… — Секунду, — Пак перебил мятного, слушая гудки в трубке, а затем родное и тёплое «да, сынок», — Мам, я у друга сегодня останусь. Мятный смотрел немного удивлённо, но все тем же холодным взглядом.       Они молчали всю дорогу до машины, а затем и до дома. У незнакомца свой двухэтажный особняк с гаражом и двориком. Совсем не бедно. Но Чимина волнует сейчас это меньше всего. Ему просто хотелось смены обстановки и чего-то нового. Возможно, новый знакомый поможет рыжему забыться. — Проходи, — включив свет в коридоре, мятный снял обувь и верхнюю одежду, — Я Мин Юнги, но все друзья зовут меня Шуга, — представился парень, протягивая руку для рукопожатия. — Чимин, — ответил он, вкладывая маленькую руку в ледяную ладонь Шуги, — Юнги, значит, — более тихо уточнил, скорее для себя, Чимин.       Они сели в гостиной с большими окнами, сквозь которые был виден почти весь город, ведь дом Юнги стоял на возвышенности. — Будешь что-нибудь? — подал голос Мин. — Нет, я выпил в баре, — холодно отозвался Чимин. Все уже давно выветрилось, от одной рюмки ничего не стало, разве что легче общаться, не было скованности и стеснения. — Зачем тебе сигареты? Ты ведь никогда не пробовал ничего запретного, кроме алкоголя, я прав? — начал мятный. — Хочу, — коротко кинул Чимин, намекая, что длинного диалога у них не получится.       Шуга взял одну сигарету, зажимая ее так же в губах, как это делал Чимин. Щелчок зажигалки и сигарета уже дымилась, на каждой затяжке ее кончик загорался красным, а позже на этом месте появлялся пепел.       Так же и с отношениями. Сначала так пылко и ярко, а потом всё угасает и вовсе превращается в пепел, в котором тебя хоронит дорогой тебе человек. Юнги кинул Чимину пачку, указывая взглядом, что он должен сделать то же самое. Повторив эти же манипуляции, рыжий все равно задыхался и сильно кашлял.       Мин подсел к Паку на диван, отбирая его горевшую сигарету. Сделав затяжку, Юнги набрал дым в рот, приближаясь близко к лицу Чимина, заглядывая в его тёмные шоколадные глаза, и тут же выдыхая приторно-мятный дым прямо в губы.       Чимин, смотря на рассеивающийся клубок дыма, втянул его губами. Повторив действие ещё раз, Юнги придвинулся ещё ближе, выдыхая никотин уже кольцами, каждое из которых Чимин жадно втягивал и выпускал через нос. — Теперь ты, — хрипло произнёс Юнги, протягивая уже общую сигарету, с которой не стряхнули пепел. Чим сделал затяжку, оставляя дым во рту, наклоняясь и выдыхая горячий серый смог в лицо Шуги. И ещё раз. Втянул, задержал, приблизился, выдохнул, поцеловал. Что? Сухие губы нашли пухлые уста Чимина, сгребая его к себе на колени. Обнимая младшего (а Юнги точно знает, что старше Чимина намного) за спину, Юнги смаковал вкус сигарет и сладкого языка Чимина, который неумело отвечал на чувственные ласки.       От Юнги пахло терпким дымом и приглушённым мужским парфюмом. Крышесносно.       В голове сейчас совсем не было что-то типа «это же неправильно, ты его совсем не знаешь». Совесть предательски молчала, а сознание кричало, что так нужно и именно этого Паку не хватало.       Это же всего лишь поцелуй.       Руки Юнги забрались под растянутый сливовый свитер, холодными пальчиками пробегаясь по горячей коже, отчего Чимин глухо простонал. Разорвав поцелуй, Мин стянул свитер Пака и свою верхнюю одежду. Кожа старшего казалось такой бледной и молочной, в отличие от смуглой чиминовской.       Чим пальчиками перебирал мягкие волосы, пока Шуга зацеловывал сладкую шею рыжего, засасывая и оставляя засосы, которые позже расцветут всеми цветами осеннего зарева. Чимина будто током прошибло. Бывший никогда не оставлял следов, только изредка уделял внимание шее, а она у Чимина очень чувствительная. Юнги же исследовал каждый ее миллиметр, прикусывая каждую родинку, отчего Пак чуть ли не скулил.       Уложив шикарнейшее тело на диван, Юнги разглядел рельефный пресс, подтянутую грудь и покрасневшее лицо младшего. — Ты смущаешься, Чимин-и? — игриво спросил Шуга, наклоняясь к покрасневшему ушку, — Это так мило. Поцеловав напоследок аппетитные губы, Юнги встал с дивана, направляясь к комоду. Чимин не надолго прикрыл глаза, осознавая, что же он творит. И, главное, ведь было ощущение, что все так правильно и естественно, что так и должно было случиться.       Быстро вернувшись, Мин чмокал поочерёдно губы младшего, пока тот их послушно не приоткрыл, чувствуя на языке горьковатый знакомый вкус. Открыв глаза, Чимин было подумал, что бредит или его уносит. Красивое лицо Юнги расплывалось сейчас в никотиновом дыму, а губы будто шептали неслышимо «ты мой, Чимин. И должен был быть всегда моим».       Чувствуя, как внизу стало прохладно и свободно, Чим приподнял зад, пока Юнги стаскивал с него брюки. Холодные пальцы оглаживали внутреннюю часть бёдра, заставляя мурашек бегать по Чимину, как по минному полю. Раздвинув накаченные ножки, Юнги уселся между ними, руками исследуя каждый сантиметр жгучей кожи.       Места, где касался Мин, горели диким огнём, которого так не хватало Чимину.       За окном полил дождь и послышался первый раскат грома. Капельки барабанили по откосам и стёклам больших окон. Атмосфера умиротворения и покоя. Чимин всегда любил такую погоду, сразу приходят на ум различные мысли, заставляющие задуматься над смыслом жизни и прочими серьёзными вопросами.       Но он сейчас сосредоточен лишь на Юнги и на его пальцах, которые без труда растягивали тугие стенки, подготавливая. Чимин никогда не изменял своему парню и всегда отдавал себя без остатка. Наверное, это его ошибка. Рыжий уже сто раз пожалел, что отдал свою девственность тому мудаку. — Я думал, буду первым, — произнёс Мин, сгибая фаланги внутри Чимина, будто прочитав его мысли. Пак коротко простонал, запрокидывая голову назад и хватая ртом воздух, весь пропитанный сигаретами с ментолом. Три пальца уже свободно двигались внутри благодаря классической смазке. Юнги не любил изыски по типу банана, ежевики или персика, предпочитая практичность. Мин умело растягивал рыжего, разводя пальцы на манер ножниц и сгибая их, в надежде, что это поможет при проникновении.       Перевернув младшего на живот, Юнги заставил облокотиться Чимина руками на спинку дивана, приставляя головку ко входу. Медленно, на выдохе Юнги входил очень осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли Чимину.       Войдя до упора, мятный остановился, давая привыкнуть обоим к ощущениям. До слуха Мина донеслись тихие всхлипывания младшего. — Что такое? Тебе больно? — обеспокоено спросил Шуга, прижимая Чимина спиной к своей груди. Чим опять ничего не ответил, поворачивая голову и впиваясь мокрым поцелуем, со всей силой зажмуривая глаза. Сплетая языки друг с другом, они будто навсегда соединили свои души.       Юнги был так нежен, несмотря на свою холодную внешность, с ним так тепло, от этого хотелось просто выть. Двинув бёдрами навстречу, Чимин намекнул, чтобы Юнги двигался. И он послушался. Медленно совершая толчки, Юнги придерживал стонущего Пака за плечи. Чимин разочарованно заскулил, когда чувство наполненности пропало. Он повернул голову, тут же вскрикивая на ультразвуке, когда почувствовал горячий и шершавый язык, который облизывал и дразнил пульсирующую дырочку возле, не проникая внутрь.       Чимин не успел опомниться, как горячий член уже опять входил в него.       Полностью выйдя, Юнги резко вогнал член по самое основание, наконец найдя простату. У Чимина поплыло перед глазами, он захлёбывался собственными стонами. Ему ещё никогда не было так хорошо. Он бы сейчас душу продал, лишь бы Юнги не останавливался. — Ещё, Юнги-я, — исступлённо шептал Чимин, облизывая пересохшие губы, — М-ах!       Если бы у Мина были соседи, они давно уже стучали бы по батареям, Чимин стонал так громко, что Юнги сносило крышу. Разгоняясь до невероятной скорости, у Чимина не хватало и секунды, чтобы продохнуть, отчего он начал задыхаться. — Я не могу больше! — стиснув зубы, Чимин содрогнулся, кончая на обивку наверняка дорогого, как и весь этот дом, дивана, так и не притронувшись к себе. Юнги, рыкнув, толкнулся ещё пару раз в ослабшее тело, кончая глубоко в Чимина. — Почему ты плакал? — спросил Юнги, разрезая тишину. Они лежали на полу, укрывшись покрывалом, слушая тихий звук дождя, который стучался в окна. Чимин уложил голову Юнги на грудь, вырисовывая пухлыми пальчиками замысловатые узоры. — Знаешь, Юнги, — начал Пак, — Наверное, судьба не такая уж и сука. Я никогда такого не испытывал, — заглядывая в тёмно-коричневые глаза, продолжил Чим. — Я тоже, Чимин-и, я тоже, — Мин мягко и искренне улыбнулся, целуя младшего в аппетитные губы. Сейчас было слышно лишь бешеное сердцебиение обоих, это говорило о том, что у них все будет хорошо. Чимин никогда больше не пожалеет о том, что забил на бывшего и научился курить.