Чтица

— Мама… — пролепетала Рэй и упала в обморок.  — Четыре обморока за день! — сокрушённо покачал головой Бесноватый и принялся приводить обеих в чувство.  — О, Г-господи… — охнула женщина. — Вы-то ещё кто?!  — Бесноватый. — Пират порозовел. — А вы…  — Что вы здесь забыли?! Кто вас сюда пригласил?! — мама Рэй грозно поднялась с пола, и даже Весельчак У, которому она едва доставала до подмышки, почувствовал себя рядом с ней нашкодившим школьником. — Что молчите?! Я повторяю вопрос: что вы здесь забыли?!  — Голову… — пробормотала Рэй, мало-помалу приходя в себя. — Мама, всё в порядке, я их из книжки вычитала…  — Как это понимать — вычитала?! — возмущённо поинтересовалась мама Рэй, и вдруг, случайно заметив Гарика и Настю, мгновенно сменила гнев на милость. — Ой, привет, Гарик, привет, Настюша! Что за ерунду Рэй несёт про вычитывание?  — Здравствуйте, тётя Аида! — робко поздоровались Гарик и Настя. Парочка боялась маму Рэй как огня. — А…  — Так и понимать — вычитала! — запоздало ответила девочка, пытаясь подняться.  — Рэй! Из книжки невозможно вычитать! — рявкнула женщина. — В конце-концов, ответьте мне на мой вопрос: что вы здесь забыли?!  — Ну почему же нельзя вычитать — вполне можно, — скучающе заметил Крыс.  — Отлично, и как вы это докажете? — Мама Рэй ухмыльнулась во весь рот в предвкушении «провала» Крыса.  — А вот так. — Пират вздохнул, поплевал на руки и превратился в неё саму. — Принимайте работу, су… Но женщина уже не слышала его: она плавно опустилась на землю в глубоком обмороке.  — Да что же это за день-то такой?! Пятый обморок! — воскликнул Бесноватый и опустился рядом с ней на колени. — Дамочка! Дамочка, очнитесь! Стоило маме Рэй прийти в себя, как Рэй, пираты, Баста, Орфей, Настя и Гарик принялись, постоянно перебивая друг друга и подключая Халцедона в перерывах между особенно жарким перебиванием — когда ничего нельзя было понять, спутанно и сбивчиво рассказывать, как девочка научилась вычитывать, каким образом здесь оказались Баста, Халцедон, Орфей и пираты, и откуда в квартире взялись Гарик и Настя.  — Ну теперь-то ты нам веришь? — спросила маму шатенка, окончив повествование. Та долго колебалась, собираясь с ответом. Затем она тихо, почти шёпотом сказала: «Да». И тут же вспомнила, что оставила второй чемодан у лифта. Рэй и остальные проводили её взглядом.  — У мамы же нет второго чемодана… — резко осеклась девочка и метнулась в коридор. Остальные ринулись за ней. … — Да, приезжайте, как можно скорее. Я подозреваю, что эти люди — умелые гипнотизёры, которые одурманили мою…  — Мама, что ты делаешь?! — взвизгнула Рэй и выбила у мамы из рук телефон. Тот отлетел и разбился.  — Да как же ты не поймёшь, они загипнотизировали тебя! — женщина затрясла дочь за плечи. — Это всё умелый развод, им нужна наша квартира…  — Дамочка, а нафига? — бесцеремонно влез Дуч. — Нафига нам ваша квартира в месте проведения Летней Олимпиады тысяча девятьсот восьмидесятого года, близко от центра и в зелёной зоне?! И тут же осёкся — с такими характеристиками действительно со стороны напоминает умелый развод.  — Ну вот, вы только что объяснили причину! — прошипела женщина. -Я уже вызвала ОМОН, и они… Створки лифта раздвинулись:  — О-па, нежданчик! — Низенький толстяк, вышедший из лифта в сопровождении группы мужчин, которые, судя по виду, прибыли сюда из самих девяностых и какого-то худосочного очкарика, громко расхохотался. — Кого я вижу! — Указывая пальцем на каждого из вычитанных, он заговорил, будто читая секретное досье. — Весельчак У, он же Адам Ил: всегда хотел стать пиратом, да вот всё не везло, брали только шл*хой. Королева пиратов, Берта Крокрысси, женщина серьёзная: открутила голову своему мужу, превратившемуся в цыплёнка и пошла готовить глинтвейн крепостью в сто тридцать градусов. Её сынок, Крыс, пират-лох без права на реабилитацию: умудрился завалить все мамашины дела. Дуч Инфадос: пожалуй, единственный во всём мире экземпляр пирата, библиотекаря и убеждённого вегетарианца в одном флаконе. Одноглазый, он же Массо Тарфеда: марсианин, ставший пиратом, чтобы доказать свою крутизну девушке, которую, увы, переехал первым же угнанным каром. Бесноватый, можно просто Гар Гарлуна: метис человека и автопероза, гуманоид-наёмник, ставший пиратом по большой любви. Расфер: сам казнил других, пока не попытались казнить его. Баста: слуга разбоя, преданный своим хозяином. Халцедон: стекляшка, внезапно выучившаяся говорить. Орфей Берсено: сладкоголосый соловей, ворующий у других птиц песни и перекраивающий их под себя. И наконец, наша маленькая чтица! Замечательно, просто замечательно!  — Вы что, издеваетесь, что ли? — простонала мама Рэй. — Вы в сговоре, да? Да я так до прямой линии с Варламовым доберусь*!  — Этого ещё не хватало. — Толстяк устало потёр переносицу. — Скрутить и стереть память. Да не здесь же! — прикрикнул он на одного из своих подчинённых, приставившего ко лбу Басты какую-то странную присоску. — Занесите их хоть в дом, что ли. Ещё соседей нам для полноты картины не хватало.  — Что… что вы делаете?! Отцепитесь от меня! — орала шатенка, отбрыкиваясь от схвативших её амбалов.  — Отпустите мою дочь! — кричала мама Рэй, выбиваясь из рук удерживающих её людей. — Вы не имеете права! Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции!  — Вы ещё тупее, чем я думал, — вздохнул мужчина. — Дело в том, что мы не ОМОН. И вашим вышестоящим инстанциям не подчиняемся. Ребят, давайте по-быстрому, у нас с вами ещё три вызова. Шварц! — очкарик мгновенно поднял голову и оживился. — Проследи, чтобы они там не перестарались. Сотрите воспоминания только с момента появления. Да, и им тоже память сотрите.

***

 — Ну, как всё прошло? — Агент 047 грузно поднялся с дивана навстречу Шварцу.  — Вполне неплохо. — Этот противный писклявый голосок с немецким акцентом действовал агенту 047 на нервы уже второй месяц. Этого немца определили в их отряд месяц назад по указу свыше, и тот, пользуясь блатом от начальства, безнаказанно выедал ему мозги суповым половником. — Мне не хватило стирателей и пришлось объединить некоторых.  — Кого ты подразумеваешь под «некоторыми»? Как ты их распределил?!  — Очень просто. Пираты на одном стирателе, на втором стекляшкин и ботаник, на третьем тот самый жутковатый амбал, на четвёртом анорексик, на пятом тот малолетний акселерат**, на шестом дамочка, чтица и её подружка…  — Она когда-нибудь вспомнит всё?  — Сама — нет.  — То есть ей что-то нужно для этого… А что конкретно ей нужно для этого?  — Секс. Да не смотрите вы на меня так! — Он поймал сердитый взгляд толстяка. — Для этого ей нужно просто тр*хнуться с кем-нибудь. К соединённым стирателями память вернётся — причём вернётся ко всем — при первом же сексе с нею хотя бы одного из них…  — Плевать. Всё, братва, уходим. Этих выводите. — Агент 047 кивком головы указал похрапывающих вычитанных — побочный эффект стирателей, как ни странно, оказавшийся для них полезным. — Чёртово место… — пробормотал он, провожая взглядом своих подчинённых. Толстяк вышел и прикрыл за собой дверь. Дальше эти сами между собой разберутся. Эх, ну за что ему всё это?!