"Личное дело Круглова. Все наоборот"

Руководитель службы аккуратно выбритый в строгом костюме прошелся по вверенному ему учреждению: все на рабочих местах, заняты делом. Мысли одолевали со всех концов: произошедшее за последние сутки не давало покоя. Да и как после всего быть? Вести себя с Галей как прежде уже не получиться… А по — другому… Не лучше ль поработать? В допросной Сергей как раз взялся за Мариинскую и Николай решил понаблюдать за ходом допроса. Стройная дама с пышными светлыми волосами свободно сидела на стуле, весь ее вид показывал, что она не считает себя ни в чем виноватой. — Так, ну что выспалась? — Не сильно церемонился оперативник с задержанной. — Давай выкладывай? — Я ничего не буду говорить, — сделала обиженный вид дама. Судя по нездоровому цвету лица и красным глазам, поспать ей в эту ночь не удалось. — Послушай, мне ничего не стоит доказать, что это ты подожгла сарай! У тебя вся одежда в гари… — Ну и что! Хотела получить за него страховку и продать! Тоже мне преступление! — Ага и спалить нашу сотрудницу! — Я понятие не имела, что на участке кто-то есть! — Продолжала отказываться Ольга. — Ну… Хорошо! Допустим! А Левашева зачем прирезала?! Деньги секты не поделили? — Сергей откинулся на спинку стула. — Это была самооборона! Он пытался меня задушить! — Противно взвизгнула она. — Так спококойнее, спокойнее! На кой ты ему мертвая? Все его имущество записано на тебя! Ты помрешь, ему какой прок?! — Да какое имущество — то?! Сарай, что ли?! — А квартиры, а счета, с которых ты потратила большую часть?! — Орал майор. — Давай — как рассказывай! А то пойдешь за умышленное убийство! — Не собиралась я его убивать! — Пустила слезу дама, драматично заломив руки. — Еще тогда… Он сам подарил мне квартиру… Я же приезжая, а он… — Да за какие такие заслуги он тебе ее подарил?! Весь вид и особенно взгляд Мариинской показывал оскорбленную невинность: неужели все ее прелести, пусть и не знакомые товарищу майору, не стоят маленькой квартирки в Москве?! — А… Это? Ну, понял! Ладно, дальше! — Кивнул Майский. — Что дальше?! Потом он купил это сарай на мое имя… Я знала, что он что — то там готовит… Я, честно, не понимала, зачем ему этот участок и что именно он планирует! Правда… Когда его посадили, оказалось, что на мое имя открыто несколько счетов, в том числе и в иностранных банках! Да… Я потратила немного денег и… Ну что такого?! Мне же нужно было жить! — Ну да не выживать же! — Саркастически заметил Сергей. — Вот именно! Я уже наголодалась! А потом начали приходить от него письма… Он хотел, что бы я ему помогла! Требовал все продать… — Помогла в чем? С терактом? Точнее давай, точнее! — Нет! — Она жалобно шмыгнула носом. — Бежать! Что бы я заплатила кому надо, но вытащила его! А кому я должна была заплатить?! У меня нет таких связей! Да и меня тоже могли посадить! А вчера вдруг пришло от него письмо, что он будет ждать меня в сельхозе… Совхоз я… Ну… Бывали мы с ним там как — то… — А зачем ты вообще туда поехала? Могла бы просто сбежать?! — Он же псих! Маньяк! — Зарыдала она, сжимаясь на стуле. — Он всех моих родных знает! Где кто живет! Если меня не достанет, мог бы… И к ним заявиться… Я испугалась! Я хотела ему все объяснить! Что я не могла… ему помочь…, а деньги я верну… И… Я не хотела его убивать… — Не хотела она! Тогда зачем нож привезла? — Мне было страшно… Он потребовал деньги со счетов… А там уже не было столько… Я стала говорить, что надо квартиры продать и… В общем, он на меня накинулся, стал душить и угрожать… Сказал, что если… Я… Я не верну… То, все мои родственники… — Ясно! Тут ты его и прирезала! Дабы ничего не возвращать! — Подытожил оперативник. — А зачем потащилась на участок? Если ты не знала про теракт, зачем стала палить там все? Только не заливай мне про страховку!!! — Я сама эту сумку по просьбе Левашева там вешала, — Ольга сидела уже совсем на краю и наклонилась вперед. — Он требовал, что бы я привезла ее вместе с деньгами ему… Я подумала, что могут найти, там мои отпечатки… — И правильно подумала! — А когда приехала, там уже эта тетка рылась! Я даже не знала, что она ваша… Думала, может, местная алкашка залезла. Поживиться, — плач переходил в истерику. Понимая, что больше от нее ничего не добьешься, Сергей вызвал на подмогу Валю и оставил допросную. Начальник службы дождался оперативника в коридоре, тот просиял: — Я так понимаю, с Галкой все в порядке? — Ей сделали укол, прописали лекарство и отпустили домой, — коротко пояснил Круглов. — Да не… Я ж не про то, Петрович! Ей же уход там нужен… Это стакан воды! Ну ты ж видел у нее квартира, как мемориальный музей имени тебя! А ты все … Возмущенный взгляд Николая Петровича остановился на подчиненным, брови слегка приподнялись и, не хуже товарища полковника, он отчеканил: — Совсем распоясались тут без меня! Сергей несколько оторопел и затих под столь пристальным взглядом. Из допросной появилась Антонова с какими-то пузырьками: — Ну, что я могу сказать, у женщины нервный срыв… Допросы придется отложить! — Да она уж все рассказала, — вяло произнес майор ГРУ. — Вот и прекрасно! — Тем же тоном продолжал Николай. — Отчет не забудь! Его речь прервало дребезжание мобильника и Коля отошел в сторону. — Что это с ним? — Поинтересовалась патологоанатом. — Начальник он у нас теперь! Ни на какой козе не подъедешь… — Так! — Этот самый начальник вновь вырос перед ними.- Меня срочно в министерство! Что б тут без меня!!! Погрозив на ходу пальцем, он снова скрылся в дверях. После того, как Майский с Валентиной во всех красках рассказали коллективу о метаморфозах Петровича, офис притих, не смотря на его отсутствие. Все сидели тихо по рабочим местам и корпели над делами, хотя сам виновник так и не появился, а обычный вечер в Федеральной Экспертной Службе стал совсем не обычным. — Но как же Вам все это удалось? — Не унималась Белая, глядя восхищенными глазами на Рогозину, которая вновь сидела в своем кресле. — Ну, — пожала плечами та, — утром позвонил генерал, сказал, что ампулы целы, опасности больше нет… Вызвал Круглова, потом меня… Начальница службы отвела взглядом собственный кабинет и глянула на часы: Коли все не было. — А кстати, — заметил Холодов, — где же Николай Петрович? Может, он расстроился, что снова стал замом? — Генерал сказал, что даже обрадовался, — пожала плечами Галя. — Как придет сами и спросите! — Да… Мы же там, ну, — мялась Татьяна, — небольшой стол накрыли… Вы же не против, Галина Николаевна? Ответить она не успела, поскольку на пороге показалась фигура ее заместителя, теперь снова заместителя. — О! А вот и он! — Рассмеялась Рогозина. — Опаздываете, товарищ майор! А вас ждут! Конечно, Николай готов был вновь увидеть товарища полковника в законном кресле, но от упоминаний об опозданиях, если они имели место быть, всегда терялся. Вот и сейчас он растерянно стоял в дверях, под взглядами сослуживцев, и пытался придумать оправдание своей нерасторопности. Он быстро перевел взгляд на руководителя в обычном строгом костюме. Давненько она его не надевала, то джинсы, то очаровательный медицинский халатик, а с утра так и вообще… Эти воспоминания вызвали у него улыбку и Коля спокойно ответил: — А, что без меня работа службы парализована? — И будто так и должно быть добавил. — Пробки… — Николай Петрович, — поднялся ему на встречу Андрей, — мы тут решили организовать небольшой стол… Ну и ждем… — А что, есть поводы для праздников? — Без какой-либо тени веселья спросил он. — Так ведь, — вставила Таня, — когда ж это у нас за неделю дважды менялся начальник! Рогозина недоуменно смотрела на зама, который всегда был за любой сабантуй, особенно если с Майским, тот в свою очередь равнодушно повел плечами, давая понять, что ему это все равно. Белая кожей почувствовала: что — то тут не так, надо уносить ноги, и, потянув, коллегу за рукав, произнесла: — Пойдем, Андрей, пока нарезку из холодильника достанем… Ну, мы вас ждем! — Нарезку, говоришь! — Тут же оживился капитан, пока девушка подталкивала его в коридор. — Да не толкайся ты! — Тихо! Ты что ничего не видишь? — А, что я должен видеть? — Удивленно озирался мужчина на стены коридора. — Да замолчи ты! — Цыкнула на него Белая, пытаясь разобрать, что происходит в кабинете. Мужчина уже почти обиделся, но, но заметив, куда навострены Танины ушки, тоже стал прислушиваться.