And what if...

После разговора с Джи прошло полтора года. Я стала немного проще относиться к жизни, и начала подумывать о карьере психолога. Я читала художественную литературу вперемешку с книгами по психологии и философии. Одноклассники практически перестали коситься на меня. Знакомые начали обращаться ко мне за советами, если у них бывали сложные ситуации в жизни. Я начала понимать, что нужна людям. А раньше я имела глупость полагать, что моя жизнь теперь никчемна, что я всем доставляю только неудобства... Боже, какой же я была дурой! Я понимала, что вела себя, по меньшей мере, глупо. Как-то в очередное воскресенье мы со Скарлет сидели на кухне и пили чай. Я читала очередную книгу, а Скарлет задумчиво смотрела куда-то в сторону. Кармен вместе со своим парнем Стивом, а также с Джинджер, Робин и Роуз были в саду. Все пятеро носились, как угорелые, по всему саду. Скарлет, бросив взгляд на большое окно, выходящее в сад, промолвила: — Странно, да? Раньше Кармен невозможно было заставить остаться с детьми хотя бы на час... А теперь она сама проводит время с ними. Мне кажется, Стив сыграл в этом не такую уж маленькую роль! — Соглашусь. Мне кажется, они друг в друге души не чают! И Кармен перестала вести себя, как... кхм... ну, ты поняла, да? — Да. Она постепенно превращается обратно в ту милую девчушку, какой была несколько лет назад. — А ты не заметила, что мы все начали меняться, причем где-то после смерти бабушки? — Да, точно. Я подметила это, но мне кажется, это совпадение, и от этого мы не могли... — Послушай. Прозвучит странно, но... Не было такого, что ты сворачивала в лес, когда шла к бабушке? Ни разу? — Ох, Руби... Я не могу рассказать. — Скар, ты же знаешь, я чужих секретов никому не разбалтываю. Хотя ты, конечно, поступай, как хочешь. Дело твое. — Постой, ладно... Я расскажу тебе. Не могу уже держать это в себе. И старшая сестра рассказала мне, что произошло с ней много месяцев назад. Свернув как-то в лес, она нашла заброшенный летний театр. На сцене стояло старое фортепиано, на котором играл человек с белоснежными волосами, казалось бы, старик. При ближайшем рассмотрении он оказался мужчиной средних лет. Одет он был в черный плащ, а на руках его были странные зеленые повязки. Заметив приближение Скарлет, он вдруг сразу встал из-за инструмента и сошел со сцены. Моя старшая сестра неуверенно подошла к сцене. Мужчина стоял, опершись на столб и, казалось, изучал летающих над поляной птиц. Сестра села за фортепиано и, помявшись, решилась сыграть одну мелодию собственного сочинения. Тогда мужчина отвлекся от созерцания природы и вновь поднялся на сцену, подойдя к Скарлет и похвалив её. Они разговорились, и в какой-то момент она вздохнула: “У меня совсем нет времени на то, чтобы играть на фортепиано”. Собеседник вдруг резко рассердился и сказал: “Да как ты смеешь так говорить? Как могут быть какие-то... родственники дороже искусства?” Тут уже Скарлет вспыхнула. “Уж не думаете ли вы, что я променяю семью на музыку? Я могу и пожертвовать своим хобби на время, пока они не вырастут. Я же люблю их!” Пианист покачал головой. “А я думал, ты понимаешь меня. Ты такая же, как и остальные люди... Но слабости есть у всех, я понимаю. Образумься же, останься со мной, и ты будешь настоящим человеком искусства, как я”. Скарлет покачала головой и ответила: “Мне жаль вас. Похоже, в вашей жизни не было такого человека, которого вы могли бы полюбить настолько, чтобы пожертвовать ради него увлечением или мечтой... Прощайте”. Моя сестра спешно оставила его и ушла. Она, как и планировала, навестила бабушку, а потом уехала домой. Конечно, она никому до этого не рассказывала об этой встрече. Мы молчали несколько минут, слушая, как визжат в саду девчонки. Я вздохнула, и рассказала ей о случае с парнем с заброшенной детской площадки. К моему большому удивлению, Скарлет не стала читать мне морали о том, что это очень опасно, и т.д. Она помолчала немного, а затем произнесла: — На самом деле, я считаю, что ты правильно сделала. Один лишь Бог знает, что могло произойти, не убеги ты оттуда. А насчет сигарет... Она пристально смотрела на меня. Я опустила взгляд, ожидая, что она начнет ругать меня и говорить, как это вредно. — Слушай, я не собираюсь тебя отчитывать из-за этого. Хочешь курить – кури. Я полагаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы осознавать, что это вредно. Буду запрещать – так ты начнешь курить назло мне. Возраст такой. — Нет, не начну. Ни за что теперь. Мне... не понравилось. — А ведь мы, кажется, изменились не столько после смерти бабушки, сколько из-за этих встреч в лесу... Старшая сестра улыбнулась. Мы сидели, смотрели друг на друга и слушали дружный хохот сестер, доносящийся из окна.