Спорить с Котом...

Быть котом хорошо. Нанюхался мяты, лежишь, кайфуешь… И все легально.

— Кот? Маринетт неуверенно дернулась. Все-таки интересно, что это Нуару нужно дома у обыкновенной старшеклассницы. Да, конечно, их связывала попытка победить Злолюстратора, но Маринетт была уверена, что герой Парижа благополучно о ней забыл. А тут на тебе. Сам Кот Нуар стоит у нее в комнате и раскручивает хвост, с интересом рассматривая плакаты с Адрианом у нее на стене. — Чем обязана? — осторожно спросила девушка. Кот расплылся в улыбке до ушей. — Мне всего лишь стало скучно патрулировать улицы без напарницы и злодеев, Принцесса, — ответил он, усаживаясь на стул и не смотря в ее сторону. Маринетт кольнуло иголкой укора, ведь она совсем забыла про патруль. Хотя, Кот немного рано… Еще и шести вечера нет. — Поэтому, если разрешишь, останусь ненадолго с тобой. Маринетт немного покраснела и уткнулась взглядом в композицию из растений, поправляя в ней что-то ватной рукой. Она не очень понимала, как ей стоит себя вести. И почему Нуар выбрал именно ее дом из миллиона Парижских? И почему он просто не подождал Ледибаг, которая скоро бы появилась. Тем временем Кот раскрутился на стуле и поехал по комнате. Туда-сюда, туда-сюда, создавая колесиками характерный шум. Маринетт этот звук не нравился, определенно не нравился, но она терпела эти катания, хотя бы потому, что тогда ей не приходилось с ним говорить. И почему это она теряется? Боится вести себя с ним, как Ледибаг? Хотя, она никогда не ведет себя как Ледибаг, когда она не Ледибаг. Ей, наверное, уверенности не хватает… А может, это и к лучшему. На нее никто не думает, уже хорошо. Кот все катался по комнате, а звуки от его катаний становились, казалось, все громче. Туда-обратно, туда-обратно… Все быстрее и быстрее… Все громче и громче… Маринетт уже хотела прикрикнуть на него, чтобы прекратил, но не успела. — Маринетт, я же говорила тебе не кататься на стуле по комнате! — прикрикнула снизу мама. От резко нарушевшего тишину крика Нуар свалился со стула прямо на ходу, что выглядело довольно комично, но Маринетт сдержала смех. Чтобы ситуация не показалась маме как минимум странной, нужно ответить Сабине, а то она, чего доброго, еще сюда поднимется. — Прости! — выкрикнула Маринетт через силу, а потом все же хихикнула. Кот поднялся с пола и заглянул синеволосой через плечо. Девушка осторожно повернулась и посмотрела на него. Тот с интересом изучал ее гербарий. — Принцесса, мне скучно, — словно капризный ребенок, протянул блондин.— Давай что-нибудь поделаем… Маринетт вздохнула. Плакал спокойный субботний вечер. Придется чем-то занять Кота, пока он не сделал что-нибудь, что заставит маму подняться к ней и прочитать ей нотацию. Хотя, чего ей нотация, она боится, как бы Сабина не увидела этого придурка. Тогда не поздоровится никому. — Хорошо, что ты хочешь делать? — вздохнула она, убирая гербарий в ящик стола, от греха подальше. Кот заметно оживился. Кажется, ответ у него был готов, словно он шел к ней с этой мыслью в голове. Впрочем, если у него есть какая-то идея, то почему бы и нет… — Давай спорить, — с готовностью изрек он. Маринетт в непонимании подняла одну бровь. — Ну… Это как правда или действие, только исключительно действия. Вызовы. Выполняешь - вызываешь меня, нет - я снова вызываю тебя. Идет? Маринетт задумалась. Мало ли, что может прийти в голову этому Кошаку. Однако ей было интересно попробовать на свой страх и риск. Почему бы и нет? Наверняка это намного веселее, чем клеить на картон сухие растения. — Идет, но…без извращения, — поставила она условие. Как говориться, лучше перебдеть, чем недобдеть. Мало ли, он задумал играть на раздевание, нет уж, увольте, это в ее планы точно не входило! Поэтому пусть стоит перед фактом, что сейчас ему нужно засунуть свои извращенченские соображения куда подальше и, желательно, на подольше. — Окей, — пожал плечами он и сел на пол в позу лотоса. — Начинай. Это самое слово, начинай, поставило девушку в тупик. Да и согласился он как-то легко… Неужели и вправду ничего в мыслях не было? Она тоже села на пол напротив Нуара и задумалась. Заставить его кукарекать? Сильно банально. Ладно, пусть это будет черновым вариантом, если фантазия совсем откажется ей помогать. Да и как вообще можно что-то придумать, если на тебя так пристально смотрят. — Спорим, что…— чтобы не молчать, затянула синевласка. Тишина неприятно давила на уши, повышая нервозность синеволосой. — Спорим, что ты не сможешь съесть кусок камамбера, не заткнув нос? — не придумав ничего лучше, наконец выдала она. Внутри Кота все медленно переворачивалось. Как она догадалась о самом ненавистном ему продукте? Или просто удачно попала наугад? Впрочем, это было неважно, потому что сейчас ему придется есть камамбер и при этом не затыкать нос. Как он, черт возьми, собирается это делать, если к Плаггу придвинуться ближе, чем на двадцать сантиметров, не может?! Кот подавил желание заорать от возмущения. Это было бы показателем слабости, он же сам все это затеял. — Спорим, — сглотнув, произнес он. Маринетт поняла, что, очевидно, звезды сложились в ее пользу, и она попала, куда надо. Девушка победно встала и через некоторое время вернулась с четвертинкой от круглого куска сыра. Все-таки пытать блондина целым куском жестоко, если он и вправду ненавидит этот сыр. Чего доброго, его тут еще вывернет. Она сама держала его на расстоянии от своего лица и подавляла рвотный позыв, уж больно вонючим был этот продукт. Она передала его Коту и села наблюдать за его мучениями. Тот сначала с опаской лизнул кусок сыра и поморщился, скорее от запаха, чем от вкуса. При этом его лицо отразило такую эмоцию, которую девушка никогда не видела и даже подумать не могла, что на лице есть такие мышцы. Потом он на одном дыхании проглотил его, лишь бы избавиться от смердящего куска. — Пфинсесса, — не до конца прожевав, проговорил Кот. — Я утверждаю, что это вполне можно было бы сделать пыткой в средние века. Хотя, вкусно… Маринетт улыбнулась, но улыбка мигом сползла с лица, когда она поняла, что Нуар выполнил задание, и теперь ее очередь. Девушка сглотнула. Блондин хитро на нее уставился и прищурился. — Но ничего, сейчас мне будет моральная компенсация, — улыбнулся парень, наблюдая за реакцией девушки.— Спорим, что ты не принесешь мне стакан молока. Маринетт выдохнула. Очевидно, он решил, что им необходимо еще разыграться, и это хорошо. Она снова встала и потопала за молоком. Кот тоже встал. Он подошел к столу и извлек из него гербарий. Когда он изучал его, то успел заприметить одну весьма занятную веточку. Веточку кошачьей мяты. Сам не зная, что его подмывает это сделать, он втянул запах еще не очень высушенной травы. В нос ударили нотки заветной мяты, от которой тащутся все кошки, включая и героя Парижа. Рассудок затуманился, и все мысли ушли на задний план. На переднем остался только этот пьянящий запах. Аромат. Маринетт так и застыла, наблюдая за тем, как Кот нюхает гербарий для урока биологии. Стакан с молоком чуть было не выскользнул у нее из рук, поскольку удивилась она немало. Что же сейчас будет, если на Нуара мята окажет такой же эффект, как на котов? Он будет вопить брачные песни, а она будет гонять его тапочком? Или кипятком? — К-кот? — прервала молчание девушка. Нуар отвлекся от своего занятия и подошел к Маринетт. От нехороших предчувствий у синеволосой сперло дыхание. Кот пошатнулся и опустился на стул, чуть не промахнувшись мимо оного. — Г-где-е Бражник? — заплетающимся языком провозгласил Нуар. У Маринетт в прямом смысле отвисла челюсть. Сейчас точно будет беда… — Кот, ты чего? Неужели мята произвела на него эффект алкоголя? Он что, сейчас все равно что… пьяный? Блондин поднял на девушку затуманенные глаза, которые почему-то стали раскосыми и, спотыкаясь на каждом слоге, спросил: — Ле.ди.ба…г? — последняя буква у него вышла совсем уж отдельно. Челюсть Маринетт просто физически не могла отвиснуть больше, но если бы она могла, она бы отвисла. Но решив, что бедная жертва мяты вряд ли будет что-нибудь помнить из своего выступления, она немного успокоилась. Мало ли, что ему на «нетрезвую» голову может померещиться? Похмелье у него, наверное, будет знатное… — Кот, выпей, пожалуйста, — умоляющим тоном попросила девушка, наблюдаяя, как Нуар косит глаза к переносице и пытается, видимо, развести их в разные стороны. Кот принял стакан с молоком и осушил его за несколько секунд. После этого ему, видимо, полегчало, потому что он вспомнил про их незаконченную игру. — А спорим, что ты не сможешь поцеловать меня? — пониженным голосом спросил Кот, изучая девушку затуманенным взглядом. Девушка закатила глаза. Разумеется, давай, пользуйся ситуацией… Ей представлялось то, что будет, если она не выполнит этого вызова, поэтому она решилась. Синеволосая чуть подалась вперед и прижалась губами к его щеке, чуть порозовев. Про себя девушка твердила, что это всего лишь вызов, и она делает это не потому, что сама хочет. — Нет, я не то имел в виду, — пробухтел парень и, схватив девушку за запястье, привлек к себе, вовлекая в поцелуй. Маринетт широко распахнула глаза и посмотрела на лицо целующего ее в губы Кота. Нет, мята точно подействовала на него, только немного в другом ключе… крыша поехала, это точно… Но самое страшное для девушки было то, что она признавалась себе, что ей это нравится. Нравится сидеть у него на коленках и целовать. И, как ни странно, она ему ответила, хотя первой мыслью было оттолкнуть его, обнаглевшего. Когда он положил свою руку в перчатке ей на талию, она вообще перестала что-либо соображать. Он целовался действительно нагло и смело, словно только и делал, что целовался с девушками. Но Маринетт не была против. — Ты проиграла, Моя Леди, — проворковал он, когда отстранился от нее. Маринетт фыркнула, стараясь вести себя естественно. — Ты прозвища перепутал, — выплюнула она, и Кот снова накрыл ее губы своими. Она, конечно, могла думать, что он действительно перепутал их прозвища, но в глубине все сжималось. — Да, может быть, — вялым языком проговорил он.— А то что-то чувствую себя не очень. Тут он икнул, и Маринетт совсем забыла, что он на самом деле нанюхался мяты, а не напился. Еще бы, сейчас ему еще ничего, а вот когда придет похмелье… Но то открытие, что она прямо сейчас сидит на коленках у героя Парижа, с которым недавно целовалась, заставило и ее рассудок прийти в негодность на какое-то время. Маринетт и глазом не моргнула, как Кот уже мирно задремал. Мята взяла верх.