Break the wall

On the ground I lay Motionless in pain I can see my life, flashing before my eyes! Did I fall asleep? Is this all a dream? Wake me up, I'm living a nightmare…

      — Черт, Ада, — прошипел Аккерман, увидев в толпе полицейских. Он надвинул шляпу, закрывая лицо, и злостно цокнул, втянув шею. — Они следят за нами. Не крути башкой и не беги.       Ада свела брови и откинув волосы за плечо, подняла Леви с земли на руки. От его несчастного голодного вида уже пропал след, мальчик уверенно держался на ногах и с интересом рассматривал людей на улице: сейчас на торговой площади было много народу, буквально негде было яблоку упасть, будто все человечество толпилось на рынке.       — Уходите. Я отвлеку их… — бросил напоследок Кенни прежде, чем растворился в толпе.       Ада закрыла лицо платком и прижала Леви к груди, направившись в противоположную старшему Аккерману сторону. С ним ничего не случится, в этом Ада была уверена. Единственное, что напрягало — собственная безопасность. Надо было обеспечить Леви безопасное место, чтобы без проблем разобраться с полицейскими. Но где оставить ребенка, чтобы не волноваться за него? Сейчас у него такой возраст, когда ему все интересно, даже если это опасно.       — Усатый дядька идет прямо за нами… — прошептал Леви, который видел все за спиной девушки. — Нам нужно прятаться…       Ада еле заметно улыбнулась на слова младшего Аккермана, протискиваясь между людьми, которые облепили повозки с товарами, выискивая безопасные места, но из-за хаоса на улице это было трудно сделать. Люди толкались, ходили по ногам, некоторые лапали…       — Леви, солнышко, ты же хороший мальчик, верно? — ласково произнесла Ада, продолжая крутить головой в поисках укромного места.       Леви чуть отстранился и посмотрел на ее озабоченное лицо.       — Тебе надо спрятаться и переждать… Посидеть до тех пор, пока я не приду. Ладно?       — А ты точно придешь? — Леви поставил под сомнения слова Ады. Девушка выпучила глаза и вздохнула.       — Я обещаю! — твердо сказала она и, поцеловав его в щеку, спустила на землю. — Видишь тот дом с крыльцом? Спрячься среди ящиков. И не выходи, пока я за тобой не приду. Постарайся, чтобы тебя никто не видел…       Леви кивнул и убежал по направлению к дому. Ада пару секунд смотрела ему вслед, а потом резко повернула вправо, меняя направление. Через несколько минут она вышла в безлюдный переулок. Потресканные стены домов, плесень, мусорные кучи и крысы, перебегающие дорогу. Здесь уже темнело.       — Простите, гражданка! — позвал девушку голос. Она вздрогнула, совершенно забыв про преследователя. — Можно увидеть ваши документы?       Ада приподняла брови и, оглянувшись, смущенно улыбнулась. Девушка стала растеряно щупать себя по карманам, а потом вообще с ужасом подняла глаза на его лицо. Полицейский с рыжими усами — среднего возраста очень серьезно смотрел на нее, не понимая в чем дело.       — Похоже… — Ада сглотнула и перевела дыхание. — Их только что украли!       — Неужто сам Кенни Аккерман? — усмехнулся мужчина и схватил ее за руку. Ада попыталась вырваться и позвать на помощь, но кто будет помогать тебе воевать против полицейского? — Я так понимаю, документов у вас нет только по одной причине — не хватает денег сделать поддельные, да, миссис Аккерман?       — Я не… Вы не правильно все поняли! Я не Аккерман! У меня на лице нет этой аристократической белизны. Ну посмотрите на меня! — умоляюще произнесла девушка, глядя на него.       — А что у вас за дела были с Аккерманом? — продолжал расспрашивать полицейский. — И куда делся ребенок?       — Я оказывала ему услуги за деньги, а ребенок пошел за продуктами в магазин. МОЙ ребенок. Он ни разу не связан с Аккерманом! Пожалуйста, отпустите меня!       — Дамочка, пацан больше похож на Кенни, чем на вас… — усмехнулся полицейский и потер усы свободной рукой. — Какие услуги вы оказывали?       — Интимные! — громко прокричала девушка, уже не сдерживая эмоции. — Может, отпустите мою руку?! Мне вообще-то больно! Я никуда не сбегу!       — Проститутка? — он задумчиво хмыкнул, рассматривая ее лицо. Ада вспыхнула и отвела свой взгляд от него, увидев за спиной полицейского скользнувший за выступающую стену силуэт. — И какова цена? Давай так: ты мне услуги, а я так и быть закрою глаза на непонятную деятельность. Что скажешь, дорогуша?       — А ну убери руки от моей жены! — раздался громкий голос в переулке.       Полицейский, вздрогнув от неожиданности, развернулся лицом и через пару секунд упал на землю. Под ним растеклась лужа крови, расползаясь все большим пятном во все стороны. Ада прижала руки к груди и, смотря на все это, затаила дыхание.       Кенни, всадивший кинжал полицейскому в сердце, в чем девушка ни секунды не сомневалась, обтер испачканное в крови лезвие об его куртку. Он поднялся на ноги, удостоверившись, что представитель закона мертв и перевел взгляд на напуганную девушку. Кенни оскалился, его забавляла реакция Ады.       — Эй, успокойся. Оказывать услуги не придется, миссис Аккерман! — приободрил ее Кенни, легонько толкнув в плечо. — Ну если только мне, когда уберемся отсюда. А Глист где?       — Господи, — разозлилась девушка и в ответ тоже стукнула в плечо Кенни, на что он улыбнулся и достал сигарету. — Кенни, никогда не выйду за тебя! Ты козлина! На тебя невозможно положиться! И, ей-богу, ты еще раз назовешь Леви «глистом», я откушу тебе лицо!       — Ладно-ладно! — он поднял руки, показывая ей ладони, после того как зажег сигарету. — «Клоун» — лучше?       — Нет! Его зовут Данделион, пусть и Кушель называла его Леви, так что-либо так, либо никак… Понятно, Кендалл Конан Аккерман?       — Ладно-ладно! Согласен! — добродушно произнес Кенни. Он улыбнулся, ему было приятно, что она помнит его настоящее имя. Все же лучше, чем «козел», «идиот», «дубина»! — А можно тебя попросить будет назвать мое полное имя в других обстоятельствах?       — При каких? — заинтересованно спросила она, подняв бровь вверх.       — «Давай еще, пожестче, да вот так. Глубже! Невероятно, Кендалл Конан Аккерман!» — Кенни прыснул со смеху, смотря на появившееся омерзение на лице девушки.       — Ты кроме секса больше ни о чем не думаешь?       — Ну почему же. Думаю, где его достать… — Аккерман шел за Адой по переулку пока снова не вышел на площадь. Здесь все так же продолжали сновать люди. Девушка подошла к ящикам, оглядела их со всех сторон и обернулась к Кенни.       Он увидел ее вытянувшееся лицо и ужас застывший в глазах. Девушка кинулась к ящикам, отодвигая их от стены, в руки впивались занозы, а она продолжала искать, снова и снова сгибаясь и проверяя в надежде найти.       Ада заплакала, поняв, что Леви пропал: она металась со стороны в сторону, кричала, толкала прохожих, спрашивая про мальчика, но получала лишь неодобрительные взгляды людей. Вскоре все стали подозрительно смотреть на них двоих, а Кенни не было это на руку. Мужчина подошел к девушке и положил руки на ее дрожащие плечи. Она рыдала и орала с безысходности, пытаясь оттолкнуть мужчину руками в грудь, но все же сдалась. Кенни прижал ее к своей груди и долго гладил по спине, пытаясь тем самым успокоить ее. А сам крутил головой, вдруг Глист найдется?! Но даже через пару часов, когда темнота уже опустилась на город, никаких изменений не было. Они обыскали каждый чертов угол, каждый переулок, каждый дом… Надежда исчезала, как песок сквозь пальцы. И из опрошенных жителей и торговцев никто не видел мальчика. Он будто исчез, растворился в тот момент, когда попрощался с Адой.       Весь вечер она сидела перед камином, слыша голос Леви, сжимая в руках его любимую чашку. Ей казалось, что ситуация просто невозможна. Она оставила его меньше, чем на пять минут. Леви бы не смог убежать далеко. Только если его похитили… И воображение с лихвой рисовало сцены, как его вытаскивают и насильно уводят, может быть даже бьют, хватают за руки… И в этом была только ее вина. Она потеряла сильнейшего!       От этой мысли, девушка вздрогнула и чашка выпала из ее рук. Грохот: ручка отлетела в одну сторону, а осколок от чашки в другую. Сама чашка прокатилась по полу и замерла. Девушка вскочила на ноги и подняла чашку и осколки.       Безнадежно. Паршиво. Отвратительно. Гадко! От самой себя и от старшего Аккермана. Неужели они не способны жить нормально? Почему так сложно собрать все пазлы воедино? Почему так сложно сделать все верно раз и навсегда? Леви не единственный, кто попадает в неприятности в детстве: можно перечислить всю команду. За всю свою долгую жизнь Ада спасала Леви много раз, но все же иногда он погибал. Чайная лавка Леви была разрушена, когда на Шиганшину напали титаны. Леви съели волки. Леви умер от голода. Леви умер от сифилиса который передала мать, работающая проституткой. Эрен уже трижды должен быть мертв: один раз его затоптала лошадь, второй раз — когда спасал Микасу от работорговцев, а третий Карла облила его горячим маслом. Эрвин должен был упасть с моста и разбить голову о кирпичную кладку. Ханджи хотели похитить и продать на черном рынке. Так можно продолжать бесконечно.       Эти мысли сводили с ума. Ада перестала есть и спать. Домой приходила под утро пьяная. Даже Кенни с его привычками это вскоре надоело.

***

      — Ада, уже год прошел… Его не найдешь! Никто не видел, куда и как он ушел! Где ты собираешься его искать? Что еще будешь делать? — раздался голос Кенни посреди ночи.       — Он же не мог просто раствориться?! — почти шепотом сказала девушка, глядя в потолок. — Я думала, ты спишь…       — Его могли похитить и убить, а может, забрали в рабство, как беспризорника… Но то, что ты сейчас делаешь, бесполезно! — ответил он, накрыв ее своей рукой.       — Ты прав, — неожиданно согласилась девушка и, перевернувшись на кровати, посмотрела на него. — Мы перезапустим петлю и я не допущу этого в следующий раз!       — Может, ты успокоишься и хоть раз дашь мне шанс на пусть и не долгую, пусть и местами не сильно счастливую, но на совместную жизнь? Можем парочку спиногрызов завести, если хочешь… Я не буду против! Отправимся в фамильный замок, будем заниматься фермерством. М? Что скажешь? — Кенни заглянул ей в глаза. — У тебя будет время подумать над своим великим планом, пока я буду счастлив, наслаждаясь жизнью…       — Вечно ты только о своей шкуре печешься…

***

      Среди ночи раздался детский плач. Кенни открыл глаза и уставился в потолок, думая о том, как раньше все было замечательно. А с появлением детей все превратилось в кошмар.       — Даже зад лишний раз не почешешь!       — Кенни, ты не хочешь помочь? — раздался голос Ады с соседней комнаты. — Папаша!       — И чего ты мне после спаривания голову не откусила… — нехотя поднялся мужчина с кровати, скрип которой раздался на всю комнату, и отправился в детскую.       — Еще не вечер! — тихо прошипела девушка, метнув в него взгляд. Она аккуратно достала ребенка из люльки и положила на стол, пытаясь понять, почему тот кричит. На плач прибежали другие дети и встали рядом, заглядывая в глаза родителям. Они сами перепугались будто в первый раз.       — Мама, что там? — спросил самый старший. Он выглядел сонным и помятым и очень сильно был похож на Леви, особенно в тусклом освещении. Второго мальчика, который только недавно научился говорить, Кенни поднял на руки, поглаживая по волосам.       — Я не знаю, вроде как твой брат, — она тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. И почему первые двое детей были тихими и спокойными, а этот последний — просто всадник апокалипсиса? Каждые полчаса ор на весь дом. Наверное, пошел в мать Кенни. Та тоже любила пошуметь.       — Держи Джеймса Остина, — тихо сказал Кенни, передав среднего ребенка своей жене. Он называл ее женой, даже пробовал вслух, но каждый раз в ответ слышал недовольное рычание и шипение. Она рано или поздно согласится стать его супругой. Уже как минимум три причины есть для этого. Ада прижала ребенка к себе, заинтересованно наблюдая за действиями Аккермана-старшего. Он медленно развязал пеленки и помахал у носа рукой, будто отгоняя мух. Ребенок продолжал хныкать. — Да ты у нас такой молодец! Навалил целую туеву хучу говна!       Дети рассмеялись и Ада тоже улыбнулась, потому как его ласковый тон успокаивал младшего сына.       — Сейчас папа заменит эту грязную вонючую тряпку, которую нужно сжечь на заднем дворе, чтобы отогнать назойливых соседей, и заменит ее на свежую, а мама сделает из тебя рулетик, удобно упакует и ты будешь спать крепко-крепко до самого утра…       — Он и правда воняет, — зажал свой нос старший сын.       — Не больше тебя, Джек! — ответила Ада и тихо рассмеялась.       — А кто из нас самый лучший? — спросил Джеймс, посмотрев сверху вниз на брата.       — Самый лучший здесь я! — все так же ласково пропел Кенни, швырнув грязную пеленку в открытое окно. — И даже не спорьте со мной.       — Ну пап!

***

      — Господи, наконец, то всех утолкали… — облегченно вздохнул Кенни, снова заваливаясь на кровать. Ада тихо угукнула, снимая халат, и забралась под одеяло. — Я сейчас был в туалете и хотел чихнуть, потому что там было холодно. Так что я буквально давился собственной слюной!       — Ты, очевидно, предпочтешь умереть, чем случайно их разбудить… — прошептала Ада, натянув одеяло по самый нос, потому что реально было холодно.       — Да, то еще зло! — усмехнулся он и скосил глаза на девушку. — Может, пошалим?       Ада свела брови, ясно давая понять, что сегодня ему ничего не светит.       — Ты четвертого хочешь нянчить? — чтобы Аккерман окончательно понял, что ничего не будет, Ада отвернулась от него. Она поправила подушку и улеглась, блаженно закрыв глаза, наслаждаясь долгожданной тишиной.       — Никак нет, — сразу же ответил мужчина и улыбнулся. — Но если надо, будет…       — Это как тебе надо будет прогнуться, чтобы я согласилась? — пробурчала она, чувствуя спиной, как он укладывается рядом с ней, накрываясь одеялом и обхватывая ее сильной рукой.       — Да так же как и в прошлый раз: принесу бухлишка и шмат сала с солью и хлебом… И все, ты моя на веки вечные! — проурчал он на ухо Ады. Она поежилась.       — Лучше работу найди… Сделай нам документы, чтобы можно было не волноваться… Тогда и о девочке поговорим… О Джейн. Все в твоих руках! — она чмокнула его в щеку и снова отвернулась. — Спи давай! До рассвета осталось четыре часа!

***

      — Кенни! — в который раз позвала девушка, приподняв подол, перешагивая огромные лужи в переулке между домами. — Кенни, мать твою!       Он пропал вчера, просто не вернулся домой. Ада на натянутых нервах провела всю ночь, нянчась с детьми. А сегодня решила оставить детей на старшего и отправится искать нерадивого папашу. По описанию люди указывали пальцами в разные стороны, пока она не увидала кабак.       Побродив по залу, поспрашивала у местных мужиков о своем, они мерзко ухмыльнулись и сказали, что он отдыхает. Бармен вывел ее на задний двор, который был еще к тому же и помойкой.       На мусоре под проливным дождем лежал Кенни лицом к небу.       — Эй, ты жив? — она взобралась на кучу мусора и тронула его за плечо:       — Не мертв — точно, — ответил он, заплетающимся языком. — Ты прости меня… Я пьян и стыжусь этого! Мой друг… Его больше нет.       — Ах ты, старая собака! Опять ужрался аки боров! Ничему жизнь тебя не учит! Я даже не удивлюсь, если причина побухать — надуманная! — крикнула в бессилии Ада, размахивая руками. — В двенадцать лет нашла тебя на куче мусора и в тридцать лет нахожу! Это уже ни в какие ворота не лезет, Кенни! У тебя трое детей вообще-то! Ты понимаешь, какой пример вообще им показываешь? Мало дать им фамилию, нужно кормить и давать заботу и внимание. А у тебя только бутылка на уме! Уйду я, Кенни, и детей заберу. Ты мне надоел! Отдай мне амулет, я сотру все.       — Да никуда ты от меня не денешься! — усмехнулся мужчина и искривился в улыбке, схватившись через рубашку за амулет, висящий у него на шее. — С тремя-то детьми… И без документов! Про амулет забудь лет на двадцать!       Ада подняла брови и спокойным голосом ответила:       — Домой не приходи, раз тебе выпивка дороже! И драться я с тобой не собираюсь… Раз ты последний Аккерман не заботишься о своих потомках, я позабочусь… — она спрыгнула с горы мусора и ушла через кабак.       — Толку от того, что ты заботишься. Азиатская девчонка утонула, а пацан вообще растворился в толпе… Один я остался… И Джек, Джеймс и Джордж… — Кенни схватился за голову и прокричал, думая, что Ада стоит поблизости. Он перевернулся на бок, шелестя мусором, а затем встал на колени. — Прости меня, я… Огромное ничтожество! Подожди только. Я поднимусь. Никогда больше!

***

      — Мам? — позвал тихо старший, подняв на Аду серые глаза. Она отдала ему мокрую тарелку, а мальчик вытер ее полотенцем, поставив в стопку в шкаф. — А кто такой Леви?       Ада удивленно оглянулась, смотря на сына.       — Ты всегда зовешь меня этим именем… — пояснил мальчик, сжимая влажное полотенце в руках.       — Прости, солнышко, — Ада согнулась и села на колени рядом с ним, вытащив из рук полотенце и кинув его на стол. — Леви это… Он был твоим родственником. Ты очень на него похож.       — Он умер? — задал логичный вопрос Джек и потер рукой глаза.       — Он пропал… — снова девушка получила удар, сдерживая слезы, она отвернулась от сына, который все так же заинтересованно смотрел на нее. — Это полностью моя вина. Я пытаюсь всех спасти, но не всегда удается!       — Всех спасти? — недоуменно спросил мальчик. Ада повела его за руку в кровать. — Как ты можешь спасти всех…       — У меня есть камень, который может сделать все заново… Когда вас не было, когда твоего папы не было, но это не значит, что когда я это сделаю, все будет хорошо! — она надела на него пижаму и помогла забраться на кровать. — Но теперь есть вы, так что я ничего не буду менять! Не в этот раз…       — Хорошо. Значит мы всегда будем вместе! А где папа? — он лег на подушку. Девушка еле-видно улыбнулась и поцеловала его, подоткнув одеяло к мальчику со всех сторон.       — Он сегодня занят, — ответила Ада. — Ладно, спи, мой хороший!       — Мам, — Джек повернулся к ней лицом. — Я думаю, что нужно начинать заново, чтобы у всех все было хорошо. Можно ведь поговорить и все будет хорошо!       — Договориться? — хмыкнула она и тихо рассмеялась. — Да ты дипломат! Я все равно не буду. Мне хорошо с вами… Вы — самое дорогое, что у меня есть!       — А почему тогда зовешь Леви?

***

      Ночью она снова не могла уснуть. Все крутились в голове слова сына. Она мысленно вернулась в тот момент, когда поняла, что Леви пропал. Дикий ужас и страх снова сковали сердце. Ада лежала и плакала в подушку, пытаясь не разбудить детей. Она не могла простить себя за него. Не могла!       Девушка второй раз проверила детей: поправила им одеяла и подушки, поменяла пеленки у младшего, пытаясь как можно тише наступать на скрипучие доски.       «Безрукий Аккерман! Сколько раз просила сделать что-нибудь с этим… Как со стенкой разговариваешь! Попросишь ты у меня что-нибудь…»       Ада вернулась в постель и около часа смотрела в потолок, не смыкая глаз. Вдруг в коридоре за дверью послышались звуки.       «Кенни вернулся… Вот только этого не хватало! Будет тут греметь, разбудит всех…»       Ада завернулась в халат и вышла в коридор. Дверь медленно отворилась и на пороге показался полицейский. Девушка прерывисто вздохнула, прежде, чем услышала выстрел. Из ее груди стала сочиться кровь. Ада увидела как алое пятно расползается по белой ткани и вцепилась в косяк, преграждая путь в комнату детей.       В голове начинало звенеть: и чем больше времени проходило тем звук был сильнее и громче. За спиной раздался детский плач.       — Не позволю! — закричала она, вцепившись двумя руками в косяки двери. — Пошли вон!       — Еще пытается противостоять, — хмыкнул полицейский с ружьем в руках. Он опустил дуло к полу и смотрел на Аду, ухмыляясь. Двое других полицейских ввалились через порог и стали обыскивать квартиру. — Бесполезно, миссис Аккерман!       — Я ни разу ни Аккерман! Уходите! — во рту появился странный привкус железа и соли. Она согнулась, пополам, ноги подгибались, силы испарялись с невероятной скоростью. — Забирайте все, что хотите и проваливайте!       — Слишком борзая… — он развернул ружье и со всей силы ударил прикладом ей в нос. Хлынула кровь. Ада упала на пол вдоль стены и осталась лежать, не двигаясь. — Слишком красивая… Жаль, что твоя история закончилась.       Он опустился на колени рядом с ней и поправил волосы, спадающие ей на лицо.       — Ты помнишь, зачем мы пришли? — окликнул его товарищ. — Находим вещицу и топаем, пока не вернулся старый черт! Проверь у нее на шее…       Мужчина отложил ружье и перевернул девушку на спину, заметив, что товарищ медленно открывает дверь в комнату, где стояла только что она, растягивая грязный от крови ворот халата в разные стороны. Полицейский заглянул в комнату и, переступив через ее тело, зашел внутрь. Там плакали дети, но через пару мгновений раздались выстрелы и рыдания стихли. В комнате был оглушительный звон тишины.       — Амулета нет… — сообщил полицейский, который сидел на одном колене рядом с Адой.       — Спиногрызов тоже нет… — самодовольно произнес второй, выходя из детской. Он достал сигареты и закурил. Со спальни и кухни вышли другие полицейские. Пожав плечами, они вышли за дверь, так и не найдя заветную вещицу. — Я думаю, Жнец вернется сюда. Оставим ему дополнительный подарок. Чтобы не забывал, что все ему воздалось за его же поступки! Вероятно, амулет он носит с собой…       Курящий перевернул мешок, который принес с собой. На девушку сверху посыпались маленькие бежевые лоскуточки с изображением единорогов.       — Это за то, что он отлавливал нас и убивал, как животных. Вырезал, как свиней… Мы нанесли ему самый жесткий удар, мы уничтожили все, что он ценил и любил! Мы сделали самую большую дыру… Пусть запомнит эту картину! Пусть это отпечатается в его глазах! Пусть он видит это, моргая, просыпается ночью от кошмаров! Пусть мучается и страдает…       — А детей зачем? Они ни в чем не виноваты! — полицейский выпучил глаза и поднял ружье с пола, накинув его на плечо.       — Они Аккерманы! — ответил другой, выдыхая дым. — Рано или поздно они станут угрозой государству. Скажем так, мы действуем на опережение. Не волнуйся…

***

      Кенни медленно поднимался по лестнице, аккуратно переставляя ноги с одной ступени до другой. С его черного пальто капала вода, оставляя лужи на ступеньках. Поднявшись на свой этаж, он заметил, что дверь в квартиру приоткрыта и замок выворочен наизнанку. Он приблизился к двери и увидел воткнутый листок бумаги за косяком. Кенни потянулся к нему и, вытащив записку, пробежался по ней глазами.       «Многоуважаемый Жнец. Наконец, мы нашли то, что вам должно быть дорого. И если у вас хорошая интуиция, то, должно быть, Вы узнаете, не открывая двери, что я сделал с вашей женой и детьми.»       А ниже подпись — А. Морор.       Кенни пробежался дважды по строчкам и перевел взгляд на вырванный замок. Мужчина потянулся рукой к деревянной поверхности и слегка надавил на нее, чувствуя, что руки с каждым разом все сложнее поднимать.       Дверь со скрипом отъехала в сторону, открывая новый вид. Девушка лежала у стены в луже крови, все было перевернуто вверх дном. Ада была посыпана непонятными кусками. Кенни подошел к ней, присел рядом, рассматривая неопознанные штуки и понял — это нашивки всех полицейских, который он когда-то убил. Он выдохнул, потрогав ее за шею, пытаясь нащупать пульс, но его не было. Аккерман поднялся на ноги и прошел в детскую: она была в крови. В углу около окна, к которому они подтащили стул, чтобы сбежать лежали тела трех сыновей. Старший закрыл спиной младших, обхватив их руками…       У всех них уже были стеклянные глаза и не стоило сомневаться в том, что кто-то выжил.       Кенни застыл на пороге: увидев эту картину, он не смог найти в себе силы подойти ближе, мужчина просто стоял и глубоко дышал, чувствуя, как глаза застилают слезы и как они обжигают щеки, катясь вниз, капая на пол.       Сзади почувствовалось движение и Аккерман, схватив пистолет, мигом обернулся лицом к коридору. Никого не было: лишь только тело Ады вздрагивало, будто внутри нее что-то толкало кожу изнутри. Труп девушки раздулся, словно некоторое время пролежал в воде и откуда-то изо рта показалась сине-черная конечность. Пальцы, потом вылезла кисть, потом голова и вторая рука. Все было в какой-то противной жиже с тонкой прозрачно-сероватой пленке, которую она пыталась снять с себя.       — Давай… Руку давай! — сказал твердо Кенни и помог девушке выбраться из старого тела. Мужчина посмотрел на слизь, оставшуюся на его руке и вытер об халат на трупе. — Ну и дерьмо…       Ада задумчиво сидела на полу, рассматривая свой искореженный труп, лоскутки нашивок полицейских, отрезанных с курток убитых, намоченные кровью, не поднимая глаз. Она тяжело дышала и вытирала пленку со своей пупырчатой кожи на руках и груди. Со временем она встала на ноги и подошла к дверному проему детской. Кенни захлопнул дверь, чтобы она ничего не успела увидеть. Ада подняла на него глаза и схватила рукой за воротник, пытаясь отодвинуть его со своего пути. Кенни стоял неподвижно, смотря прямо в ее глаза.       — Вот как ты решаешь все свои проблемы?! Закрываешь глаза на все то, что ранит тебя? — прошептала она с крайней ненавистью. — Подумаешь Леви пропал?! Подумаешь наших детей убили?! Подумаешь что боль, которую я чувствую уже стала физической?! Мое сердце в тисках становится тяжелым! А тебе хоть бы хны! Ты такой же… Ты каждый раз одинаковый! Не меняешься…       — Вообще-то мне тоже больно! — воспротивился Кенни хрипящим голосом. Он прокашлялся, поднял ее на руки и принес на кровать. Мужчина накинул одеяло на ее плечи, обвязав вокруг тела и вынес Аду на улицу. — Не вини себя. Это я вас подвел… А полицейские просто отомстили мне, так что надо бежать.

***

      Алиса дернулась, будто получив удар, и почувствовала боль. Она расползалась по всему телу: от шеи в плечи, в спину и ноги. Девушка открыла глаза и проморгалась, пытаясь разглядеть что-нибудь вокруг себя.       Темное помещение, как погреб или кладовка, с толстыми кирпичными стенами. Воздух сдавлен и прохладно. Алиса дернулась, пытаясь встать со стула, на котором сидела, но не смогла — ее руки были привязаны к стулу толстой грубой веревкой. Девушка сжала зубы, пытаясь развязаться, дергаясь и скрепя стулом об бетонный пол, но не было никакого толку.       — Эй, — крикнула она, уже не сдерживая свой гнев. — Какого черта?       — Не ори… — тихо сказал голос где-то впереди. — Они придут…       — Райнер, это ты? — сглотнула она слюну и принюхалась к воздуху. — Воняет-то как! Отвратительно! Знаешь, где мы? Кто с нами так… очень грубо обошелся?!       — Мы в логове людоедов… — через какое-то время ответил парень. Сверху послышались тяжелые шаги. Сюда направлялось по крайней мере три человека. Они громко говорили, хохоча в полный голос. — Я все обдумал. Так что не спорь, когда они придут за мной, — он ненадолго замолчал, а затем глубоко вздохнул. — Я решил.       — Помереть решил? — усмехнулась девушка. — Ты серьезно? Ты все это делал, весь путь шел и тренировался, чтобы просто так сдаться?       Дверь отъехала в сторону с диким скрежетом. Снаружи в комнату проник свет от лампы, которую держала девушка в одной руке, освещая мужчинам путь.       — Кого берем следующего? — грубым хриплым голосом спросил старик, размахивая большим кинжалом. — Здоровяка? Потому что… Ну ты посмотри на него! Он такой упитанный, столько стейков на руках, — он подошел к Райнеру и ощупал его руками. — Идеально! Или ее? Она не будет сопротивляться? Женское мясо будет гораздо мягче и нежнее, чем солдатское. Правда, милочка?       — Послушайте, — начала Алиса, пытаясь привлечь их внимание. В голове крутились мысли, но собрать их в одну кучу было просто невозможно. — Отпустите нас! Прошу! Вот-вот случится непоправимое!       Трое людей смотрели на нее с большим интересом.       — Отпустите девушку… Я останусь! — согласился Райнер, повернувшись к ним лицом. — Только последнее желание.       — Оу, ну это святое! — хмыкнула девушка, держащая лампу. Пламя дрогнуло и стало кружить, освещая комнату неровным светом. — Говори!       — Я хочу посмотреть на рассвет. А девушке воды… — ответил Райнер. Его лицо было спрятано в темноте. Алиса отчаянно пыталась разглядеть все ли нормально, но ничего не вышло. — Я хочу остаться с ней… Попрощаться!       — Вина мне принесите! — свела брови Алиса и посмотрела на девушку.       — Оставьте их на пару часов до рассвета, — скомандовала девушка с фонарем и мерзко растянулась в улыбке. — А потом… — она на мгновение задумалась, — Льюис, как там тот урод?       — А его уже нет… Отдыхает в соседней комнате, — ответил Льюис у двери, кивнув на соседнюю дверь. — Пойду туда утром… Не беспокойся, Мари!       — Я знаю, что ты никогда не подведешь, — Мари облизнула губы и почесала пучок грязных волос на голове. — Этот красавчик к утру должен быть готов принять свою судьбу. Одним глазом посмотрит на рассвет и бывай таков!       — А с ней что делать? — старик подошел к Алисе и схватил ее сухой шершавой рукой за подбородок, повернув лицом к свету. — Заку нравятся такие необычные… Может оставим ему на потеху?       — Я вам не игрушка… — процедила сквозь зубы девушка и укусила мужика за руку, пытаясь отхватит кусок мяса или хотя бы достать из него энергии. — Хотите убить? Убивайте!       — Ты дура что ли? — возразил Райнер. — Не трогайте ее!       Мужчина отдернул руку от ее лица и звонко дал пощечину. Жар от удара расползся по лицу, параллельно со звездочками, мерцающими в глазах.       — Живите до утра, идиоты…       Они громко рассмеялись и ушли, оставив лампу на одном из стоящих рядом стульев. Дверь захлопнулась и послышался звук щеколды.       — Ты сможешь превратится в титана завтра утром? — тихо спросила Алиса, словно думала, что эта троица стоит за дверью и слушает, о чем они переговариваются. — Я могу одолжить тебе энергии…       — Вряд ли этого хватит. Я сам опустошен, солнца на рассвете будет мало, я голодный. Энергию брать неоткуда… Я уже перебрал все возможные варианты! — Райнер откинулся на спинку, потому что спина и плечи устали держать голову. — Никогда не думал, что стану едой людей…       — Не расслабляйся! — она снова попробовала вырвать руки, но связаны они были прилично. — Мы не погибнем здесь! Нам еще Легион вытаскивать из жопы…       — Что ты предлагаешь? — с надеждой спросил он, подняв глаза на нее.       Алиса съехала спиной на край стула, пытаясь устойчиво поставить ноги на пол. Они ныли от каждого движения, будто росли не из того места, которое было до этого. Алиса сделала рывок и поднялась со стулом на ноги, хоть это было трудно. Медленно двигаясь, а по-другому было никак, она обошла Райнера и опустила стул позади него. Парень выпрямился и повернул голову назад.       — А толку-то?!       — Заткнись! Чувствуешь мои руки? — прошипела она, пытаясь придвинуть стул вплотную к парню. Ему бы такое не удалось провернуть, слишком тяжелый.       Райнер промычал, трогая ее за рукава, за пальцы.       — Возьми мою энергию и сожги веревку! — Алиса тоже обернулась, будто ища согласия. — Потом меня освободишь и мы придумаем, что делать дальше… Время уходит!       — Это не так работает, мелкая… — усмехнулся он. — Я тебе не спичка, чтобы жечь веревки.       Алиса перевела взгляд на стоящую на соседнем стуле лампу. Но она была полностью изолирована. Можно было бы попытаться разбить ее и опалить веревки, вместе с волосами и кожей… да и вообще все сжечь.       — Может, устроить пожар?       — Отличная альтернатива быть съеденными… Сгореть заживо, — он саркастично мыкнул, будто о чем-то думал. — Супер!       — Ладно, пододвинь руки, — Алиса нащупала руками веревки, стягивающие его руки, а затем нашла узлы. Началась самая трудная работа. Пальцы огрубели, из-за того, что ее руки были сильно связаны, стали не послушными и никак не могли развязать даже один узел.       — Как дела? — с явной иронией спросил парень, чувствуя, как девушка старается и волнуется, но ничего не выходит и она начинает нервничать.       — Заткнулся бы… — рыкнула девушка с безысходности. — Я тут наши жопы спасаю, а он шутит…       В голове примерно была картинка узла, теперь осталось понять как лучше схватить, чтобы веревка поддалась. Она потянула, узел соскочил и Райнер облегченно вздохнул, чувствуя, что руки становятся свободными. Он дернулся, веревки упали. Парень выпрямил руки и потер их друг о друга, привыкая к новым ощущениям.       — Спасибо, — произнес Райнер, развязывая узлы на ногах. Через пару минут он уже развязывал Алису, чему она была несомненно рада.       — Времени у нас не много, нужно построить план побега, найти то, чем можно защищаться и… Постой?! Это что? Это гора обуви? Мы с тобой сейчас… Там, где людей… — она не договорила, тупо пялясь на огромную кучу с обувью. — Тут пар сто разных туфель и ботинок!       Райнер подхватил лампу и пошел следом за девушкой. Она схватилась рукой за дверь, та, через которую пришли люди, в том числе и противная Мари, от которой воняло мочой за версту… Как и предполагалось — дверь была заперта. Алиса дернула вторую дверь и та поддалась. Девушка медленно приоткрыла ее, заглядывая в щель, пытаясь рассмотреть что там. Но, к сожалению, в той комнате было еще темней, чем в этой.       — Что там? — тихо спросил парень. Алиса почувствовала запах жженого сахара и отпрянула в сторону. В той комнате было еще холоднее, поэтому девушка сразу покрылась мурашками, то ли от запаха отвращения, то ли от ощущения холода. Райнер прошел вперед, освещая путь лампой. Девушка пошла за ним. — О боже… Мелкая, поворачивай назад.       — М? — она выглянула из-за его руки и увидела нечто. Сначала Алиса не поняла, что это за сооружение, а потом все сложилось в одну картину. В глазах все поплыло. Люди с перерезанным горлом были опрокинуты головой в ванну, куда сливалась кровь. Она вздрогнула, увидев все это. Остальные тела были замотаны в толстую пленку, завязанную плотно веревками, и висели на крюках над потолком. За ванной с мертвецами стоял стол. На нем были какие-то предметы. — Райнер, — Алиса посмотрела ему в глаза. Они были наполнены страхом и отчаянием. — На столе может быть что-то полезное. Нужно посмотреть…       — Отвернись, я приду через десять секунд, — он развернулся и пошел к столу, пытаясь не наступать на предметы, которые могут создать шум. Краем глаза он заметил, что от свечки осталось совсем чуть-чуть и скоро она потухнет. — Зараза…       — Есть что-нибудь? — девушка обхватила себя руками, пытаясь согреться. — Скажи, что мы не обречены.       Райнер кинул взгляд на стол и увидел нож, помимо какого-то барахла. Он подобрал его, сжал в руке и немедленно вернулся к девушке.       — Свечки хватит не на долго… — он дал ей в руки ножи вернулся в комнату, в которой они были изначально. Парень закрыл дверь в холодильник и, оставив светильник на стуле, сел на соседний, сделав все так как было, чтобы не вызвать подозрений. — Надеюсь, сюда придет один верзила… мы сделаем вид, что привязаны. И как только он откроет дверь и расслабится, готовься…       Алиса кивнула. Теперь осталось ждать, когда придет их время.