Верни мне меня

      В магловском банке все прошло почти гладко. «Почти» - потому что без легкого Конфудуса не обошлось. И стыдно мне за это не было ни капельки. Скитания во время войны несколько отучили меня от моральных терзаний по таким поводам и в случае необходимости я могла даже нарушить закон. Что уж там – я уже его нарушила, выкрав из Министерства хроноворот! А ведь в моем «гениальном» плане одним из последних пунктов числится «по возвращении в свое время вернуть обратно в отдел Магических разработок»… Итак, одно дело сделано. Наличностью я обзавелась, должно хватить на все задуманное на сегодня и даже перевести остаток в галеоны. До рождественских каникул протяну, а там будет видно.       Обосновавшись в обычной магловской кафешке, я заказала себе на завтрак сок и пироженое и приступила к составлению плана. Машинально постукивая только что купленной авторучкой по столу, я смотрела на девственно чистый блокнот и усиленно думала. Что же сказать профессору Дамбдору? Правду – нельзя. Он обязательно сделает все, чтобы я отказалась от идеи спасти Фреда, а то и попытается вернуть меня в мое время. Общее благо, законы волшебного мира и самой природы… Я будто наяву видела этот печально-мудрый взгляд из-под очков-половинок и слышала грустный глубокий голос: «Мисс Грейнджер, Вы умная девушка, и прекрасно понимаете: то, что случилось, должно было случиться, и мы не в силах этому помешать. Кто знает, измени Вы прошлое, что будет с тем будущим, в которое Вы вернетесь? А вдруг это как-то повлияет на исход противостояния Гарри и Волан-де-морта»?       Но, если скрывать истинные мотивы, то что тогда остается? Придумывать историю о якобы случайном перемещении тоже не лучший вариант – это все равно не исключит подозрений в том, что я хочу изменить прошлое. Пожалуй, остается только один вариант, и он будет авантюрой похлеще самой истории с хроноворотом. Мне нужно обмануть профессора Дамблдора. ***       К представлению я готовилась тщательно. Пожалуй, так скрупулезно я не готовилась в свое время даже к Святочному балу. Посетив салон красоты, я отстригла волосы так, что теперь они едва касались плеч, и выпрямила их. Можно, конечно, конечно, сделать это и магией, но заклинания нужно обновлять гораздо чаще, чем химические процедуры для волос. Кроме того, я решилась на отчаянный шаг: перекрасилась в блондинку. Никогда бы не подумала, что подобные манипуляции в совокупности НАСТОЛЬКО меняют внешность человека. Тем не менее, спустя несколько часов из салона красоты выходила девушка даже отдаленно не похожая на Гермиону Грейнджер. Следующим шагом были цветные линзы без диоптрий, все-таки глаза – это тоже приметная часть образа. Затем несколько комплектов одежды из модных бутиков – и вуаля! В утонченной и элегантной голубоглазой блондинке даже родные бы не разглядели меня настоящую – вечно лохматую, носящую джинсы и растянутые свитера шатенку. Но оставалось самое сложное. Мне необходимо сделать так, чтобы профессор поверил в мою историю. А это значит, что мне нужно обмануть одного из сильнейших легилиментов магической Британии. И окклюменция мне не так уж и поможет. Если скрыть абсолютно все мысли, это будет еще более подозрительно. Однако я читала, что можно как бы… создать в своей голове ЛОЖНЫЕ воспоминания. Главное, быть на сто процентов уверенным в том, что показываешь легилименту. Верить в это, как в непреложную истину. Сложно, но это единственный мой шанс. Вторая попытка не предвидится.       Заглянув в «Дырявый котел» и оставив в комнате свои покупки, я аппарировала в Хогсмид. План был прост и сложен одновременно. Мне нужно оказаться зачисленной в Хогвартс. Желательно на Гриффиндор, чтобы быть ближе к объекту спасения. А значит, прямая дорога мне в кабинет директора. Но желательно обставить это так, будто не я стремлюсь попасть на аудиенцию к профессору Дамблдору, а кто-то другой приведет меня к нему и замолвит словечко. На роль «советчика» я выбрала никого иного, как Хагрида. Я всегда очень хорошо относилась к полувеликану, но в то же время понимала: он достаточно простодушен, чтобы купиться на грамотный обман и сделать все, что мне нужно. Кажется, по мне все же плачет Слизерин…       Распорядок дня ленсничего был прекрасно известен многим. Сегодня суббота, а значит, вечер он проведет в «Кабаньей голове» за пинтой-другой шотландского эля. Туда-то я и направилась. Хагрид действительно обнаружился здесь, за одним из дальних столиков в темном углу. Мне оставалось только заказать себе горячий чай и усесться за соседний, лицом к полувеликану. Несколько раз горестно вздохнуть, прикрыть глаза и усиленно думать обо всем плохом, что случилось со мной за последние годы. Обливэйт для родителей, пытки Беллатрисы Лестрейндж, битва за Хогвартс и все эти смерти… И, наконец, отчаянные крики Джорджа на похоронах его близнеца, разрывавшие сердце всем, кто присутствовал при этом.       Слезы хлынули сами собой. Честно говоря, я добивалась именно этого, но на такой эффект не рассчитывала. Меня буквально накрыло истерикой, такой мощной, что стало даже немного страшно: со мной такого еще никогда не случалось. Да, иногда я плакала – от обиды, разочарования, горя, даже от боли. Но никогда у меня не случалось именно истерик. Даже когда закончилась война, и пришло время считать потери. Теперь же, казалось, мой организм решил взять реванш и выплеснуть все накопленные эмоции. Чтобы не привлечь совсем уж излишнего внимания, пришлось закусить кулак, но всхлипы все равно периодически прорывались и Абефорт, хозяин трактира, уже подозрительно на меня косился. Но заметил меня и Хагрид, судя по всему, не успевший еще основательно принять на грудь.       - Эй, ты чего рыдаешь? Случилось что? – Зычным шепотом поинтересовался он.       - Все в п-порядке, спасибо, - прогнусавила я, утирая слезы рукавом кофты.       - А то как же, в порядке, - пробурчал полувеликан, сгребая со своего стола недопитую кружку и подсаживаясь ко мне. – Когда в порядке, так не ревут. Мож, помочь чем? Ты говори, не стесняйся. Ты с какого факультета-то будешь?       - П-простите? – Сделала я недоуменное лицо, на мгновение замерев.       - Или, ты уже выпустилась? Постой-ка, что-то мне не знакомо твое лицо…       - Извините, но я Вас не понимаю, - твердо произнесла я, утихомирив рыдания и старательно изображая нужный акцент. – Какие факультеты, какой выпуск, о чем Вы?       - Так ты не из Хогвартса? – Изумился Хагрид. – А я-то подумал… Да и правда, чего бы нашим ребятишкам сейчас здесь делать, Хогвартс-экспресс-то только через послезавтра прибывает… Так кто же ты такая и почему плачешь?       - Это не важно. Боюсь, мне уже никто не сможет помочь, - покачала головой я.       - Ну-ну, послушай, Хогвартс волшебное место, здесь получает помощь всякий нуждающийся. Это тебе кто хошь подтвердит. Давай, рассказывай, а потом решим, что нам с тобой делать.       Помявшись еще немного для вида, я глубоко вздохнула и начала:       - Меня зовут Джин. Джин Рэй. Я всю жизнь прожила в Австралии. Родители переехали в наш маленький городок больше двадцати лет назад, но иногда привозили меня сюда к бабушке и дедушке в гости. Но это случалось нечасто. Моя семья – маглы, им было чуждо все волшебное, однако они довольно спокойно отнеслись к тому, что их дочери придется обучаться магии. Училась я тоже в Австралии, в местной школе магии и волшебства. Мне оставался последний год, когда… - Я снова зашлась в рыданиях.       - Ну-ну-ну, полегче, - неловко похлопал меня по плечу Хагрид, как всегда не рассчитав силу. Меня едва не впечатало в столешницу. – Хочешь, я закажу тебе сливочного пива? По-хорошему, тебе бы чего покрепче, но… Тебе семнадцать-то хоть есть?       - Будет в октябре, - эту деталь я тоже продумала заранее. Не называть же, в самом деле свой собственный день рождения. – И не надо пива, я… у меня есть чай. В общем, два месяца назад я закончила предпоследний курс в Школе. Мы с родителями приехали в гости к бабушке, в Литл-Хэнглтон. Все было хорошо, но потом… Я до сих пор не понимаю, что произошло. Я ушла в магазин, за продуктами. А когда вернулась… они лежали рядом. Все втроем, понимаете? Мама с бабушкой на диване, а папа рядом, на полу. Как будто бы он пытался встать… и ни пореза, ни ссадины… Ядов и следов насилия не обнаружено. магловская скорая сказала – сердечная недостаточность. Острая. Но у всех троих сразу? Я не верю. Это магия.       Хагрид громко охнул. Я же прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Только поверь, только поверь мне… Нет, я совсем не сошла с ума, сообщая ему о том, что моя бабушка жила в Литл-Хэнглтоне. Говорят, хочешь что-либо спрятать – держи это на самом виду. И история с убитой семьей тоже не придумана. К концу войны мы уже детально знали, в какой момент и чем занимался Волан-де-Морт. Первое что он сделал после своего воскрешения – это направился на свою историческую родину, убивать Реддлов. Однако, отправившись туда за воскрешающим камнем, мы с удивлением обнаружили, что жертв было больше, чем в свое время поведал Гарри Дамблдор, рассказывая о крестражах. Эта семья действительно существовала (местная старушка и приехавшие к ней дочь с мужем и внучкой), и действительно умерла в одночасье, загадочным для маглов способом. А вот внучку так и не нашли, она словно испарилась, исчезла с лица Земли. Вот только я не уверена, что хоть кто-то из них был волшебником, но это и к лучшему.       - Это… это так ужасно, - продолжала театр одного актера я, прикладывая к глазам любезно предоставленный мне Хагридом огромный носовой платок. Благо, на сей раз он был стираным. – За какие-то мгновения лишиться всей семьи… Я просто не знаю, что мне делать. Я даже домой вернуться не могу – до совершеннолетия больше двух месяцев, магловские органы опеки заберут меня в интернат, а я не хочу. Я не могу даже билет на самолет купить – чертовы правила авиакомпаний! Трансгрессировать через океан тоже нельзя – это опасно и для взрослого, опытного человека, а уж про ведьму-недоучку и говорить нечего. Я не знаю, я действительно не знаю, что делать! Я никогда не была одна, никогда самостоятельно не решала вопросов серьезнее, чем какого цвета лак должен быть на моем маникюре, а теперь…       - Вот что, значит, - решительно грохнул по столу кулаком Хагрид. – Давай-ка, вставай и пойдем.       - К-куда? – поперхнулась чаем я.       - К Дамблдору. Слыхала о таком? Он великий человек и волшебник. Я поговорю с ним, поможет он тебе.       - Вы имеете в виду того самого Дамбдора? Который ученый, профессор и член Визингамота? – Удивление далось с трудом, но друг этого, кажется, не заметил. – Неужели он возьмется за помощь незнакомому человеку?       - Конечно возьмется! Это же Дамблдор! – Уверенно крякнул Хагрид. – Он никого в беде не оставляет. Вот увидишь, он придумает, как разрешить твои проблемы.       - Дай Мерлин, - прошептала я.