Awakened

Чимин не спеша разлепляет глаза и долго не может понять, что происходит. Голова болит, каждое движение зрачков отдается резкой болью в висках, со стороны слышится низкий храп Тэхена, а потом грохот. По последующему стону и ругательству, Чимин понял, что его друг упал. Пак снова закрывает глаза и засыпает, потому еще что слишком рано, а Юнги не любит вставать до обеда в выходной. В следующий раз он просыпается от того, что в комнате кто-то громко гогочет, и Чимин с уверенностью может сказать — это Хосок. — Чим, добрый день, — отзывается Чон и отлепляет от себя Тэхена. Он выглядит отвратительно радостным, даже чересчур, поэтому Пак отворачивается к стене, она сейчас выглядит более привлекательно. — Мне Тэхен сказал, что ты хочешь найти соулмейта? — кровать прогибается под весом Хосока, и Чимин скатывается немного к краю, поэтому Чон может видеть недовольство на его лице во всех красках. — А Тэхен не говорил, что у него страшная болезнь — язык без костей? — Чимин, это же здорово, что ты наконец решил его искать, — Хосок игнорирует резкость со стороны Чимина и продолжает улыбаться. — Я не хочу и не буду его искать. Чимин натягивает одеяло, высовывая его из-под задницы Чона, и кряхтит. Голова теперь болит из-за пересыпа. — А если я поищу? Только скажи мне имя. Пак чувствует руку старшего на своем боку и сомневается. С одной стороны, если Хосок его найдет, Паку будет спокойней, что он в любое время может с ним встретиться. Никто не будет же его заставлять и принуждать к этой встрече? Но с другой стороны, со знанием личности своего соулмейта, Чимина будет гложить чувство ответственности, ведь он решает судьбу, делает выбор: быть этой встрече или нет. — Ладно, — слышится тихий голос из-под укрытия и Хосок счастливо смотрит на притихшего Тэ. Пусть он и согласился искать соулмейта, но это скорее было соглашением на готовность его признать, возможно, увидеть мельком, а не рыскать по всему городу, заглядывая каждому в глаза. Пак не предполагал, что Хосок дейстивительно примется за поиски настолько серьезно. Ну а как они собираются его искать? Срывать одежду в поисках его имени на людях может потянуть на нехилую статью, проверять каждого тоже не вариант. Не заявлять же в полицию о пропаже соулмейта, который даже не терялся. Среди всех знакомых, и знакомых знакомых, их друзей нет ни одного Мин Юнги, который оказался бы тем единственным. Ты узнаешь, что это судьба, когда видишь человека и чтобы глаза в глаза. Все определяет один важный случай, во вторник, после обеда. Это вспоминать не хочется, но и забыть нельзя. — Пой, танцуй, прыгай, плевать, я просто хочу видеть, как ты радуешься! — с порога орет Хосок, затаскивая за собой такого же веселого Тэхена. Чимин кривится от неприятного шума со стороны этих двоих, принимает сидячее положение и вскидывает бровь в немом вопросе. Эта парочка хуже разрушительного урагана. Приносят массу ущерба и от них никак не избавиться. — Хен, мы нашли Мин Юнги! — кричит Тэхен, а бровь Чимина опускается и вместе с ней сердце бухает в желудок. Не думал он услышать эти слова, но снаружи он только ровно интересуется. — Да? Как же? — Какая разница, Чиминни, завтра у вас встреча, — Хосок крутится вокруг своей оси, а Пака подташнивает. Чимин неуверенно делает шаги дрожащими ногами, открывает дверь в кофейню и не знает, что делать. Здесь находится его пара, а он готов убежать, лишь бы подальше отсюда. Вместо сердца — барабан, по которому кто-то нещадно бьет, распространяя дрожь по всему телу. Земля под ногами кажется совсем мягкой, что еще чуть-чуть и она провалится, а Пак грохнется вниз. И лучше бы так. Парень, схожий по размытому описанию Хосока на Мин Юнги, того самого, сидит посредине небольшого зала, смотрит на стаканчик кофе перед собой, и не замечает, как к нему подходят. Рушить его спокойствие не хочется, но Пак только набирает побольше воздуха в легкие и старается взять нервы под контроль. — Кхм, привет, — Чимин тянет улыбку, пытается выглядеть спокойно, но когда ловит на себе потерянный взгляд, точно такой же как и у него, он расслабляется. Выдыхает, опускает напряженные плечи и зачесывает волосы назад, по привычке. — Мин Юнги? — незнакомец молчит, смотрит на рыжего, и Чимин понимает, в чем дело. Этот красивый Мин Юнги, с черными волосами, тонкими губами и неуверенным взлядом, не его Мин Юнги. Метка не жжет, даже не покалывает. — Да, а ты Пак Чимин, верно? — брюнет оживает, поднимается, неотрывно смотрит в глаза Чимина и добавляет: — Похоже, не тот Мин Юнги и не тот Пак Чимин. Кто бы мог подумать, что случится такое совпадение, да? Чимин нащупывает спинку стула и хватается за нее. Земли под собой он снова не чувствует. Смешанные чувства грохочут внутри рыжей головы: он не хотел встречи с соулмейтом, был не готов, ну так вот, судьба подарила шанс. Это не тот парень, нужно радоваться, ведь так? Но Чимин почему-то не веселый, и он понимает. Понимает, что под огромной коркой неуверенности жила надежда, что он увидит предназначенного. Все это чертово время. — Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает Не-Тот-Мин-Юнги, а Чимина хватает только на то, чтобы еле заметно покачать головой. Нет, не чувствует ничего, кроме разочарования. — Я тоже, — на выдохе отзывается парень, и отворачивается к окну. Пак очерчивает глазами его профиль и думает, что он был бы не против такого соулмейта. Но вселенной лучше знать. — Прости, — шепчет Пак и его глаза наполняются влагой, такой неуместной, но вполне ожидаемой от эмоционального Чимина. — Прости, что я не тот Пак Чимин, мне очень жаль, — он уже не скрывает слез и проговаривает слова между всхлипами. Поднимает голову и тушуется под таким понимающим взглядом. Мин Юнги все понимает. — Тебе незачем извиняться, мы оба ошиблись. Ты тот Пак Чимин, но не для меня. Не плачь, не хочу, чтобы люди подумали, что я обидел такого милого парня. Влажные щеки краснеют, а губы изгибаются в улыбке. Намджун щелкает кнопками, пишет что-то в блокнот, пока Юнги, развалившись на диване, отбивает ритм пяткой по стене только ему известной песни. — Если ты еще раз ударишь, то влетишь в стену следом за ногой, — не отрываясь от своего занятия, шипит Намджун и Юнги слушается. Ему хочется сказать, что хен здесь он, и этот хен не прочь услышать немного уважения в голосе любимого донсена, но прикусывает язык. На улице дождь, он не взял зонт, а в студии Намджуна уютно. — Ты писал что-то? — спрашивает Намджун, но в ответ только тишина. — Хен? — Надо же, ты вспомнил, кто я. — хрипло смеется Юнги. — Нет. — Почему? — теперь Нам, отодвинув листочки, косится на старшего, что даже не шевельнулся и замечает, как тот кривится. — Потому что не пишется, Намджун, — глубокий вздох и взгляд в потолок. — Почему? — Блять, Намджун, не доставай тупыми вопросами! — Юнги взбесился, но по нему этого не скажешь, он все так же разлегся как мумия на диване, только Ким, который знает Юнги долгое время, уверен, что потолок вот-вот обвалится от того, что его буравят взглядом. — Это из-за Чимина? — в точку. — Я не буду отвечать на этот тупой вопрос, который просил не задавать, — все так же упрямится Юнги. — Ты уже ответил, — самодовольно улыбается Намджун и вертит ручку в руках. Его хен умный, но глупый. — Ты же нашел его, чего тянешь? — Я боюсь. Возможно, вселенная ошиблась, — он прикрывает глаза и слышит, как шуршат листы в руках Намджуна с только что написанными словами. Юнги сам не очень верит в свои слова, вот только эти навязчивые мысли и сомнения не хотят покидать его голову. Вообще никак. — Вселенная ошиблась, когда познакомила нас, потому что ты невозможный, хен. Юнги молчит. Он все так же не хочет быть выкинутым под дождь. Или, возможно, он согласен с так и не высказанными, но очевидными мыслями Намджуна. Встреча с троицей — Тэхен, Хосок и Джин?! (— Я просто хочу помочь!) — пошатнула уверенность Чимина в том, что парни бросят поиски. Эта глобальная поисковая операция вызывает только смех, но чем бы дитя не тешилось... Засыпать неожиданно для себя стал он гораздо реже, да и научился реагировать на падения быстрее, что значительно уменьшает риск травмы. Главное, обхватить голову руками дабы избежать синяков на лице и ушибов, которые будут еще долго создавать дискомфорт. Джин еще неделю успокаивал Чимина после встречи с не тем Мин Юнги, и тогда они договорились повременить с этим. — Джин, как они тебя втянули в это? — Чимин бросает сумку на кровать и косится в план, что лежит большим листом на столе, пока расстегивает куртку. Он не может поверить своим глазам, но у них распределены роли и этапы, все в разноцветных маркерах и: — Откуда вы взяли мою фотографию? — пищит Чимин, когда видит свою фотку с выпускного. — Ты забыл, бро, что мы вместе выпускались, — подает голос Тэхен, пальцами показывая знак мира и улыбается, когда Хосок гладит его по голове за такую хорошую соображалку. Чимин же лучше влепил бы по этой разумной головке. — Хен? — он обращается к Джину, который рисует маленького Чимина на ватмане. — Они тебя заставили? Угрожали? — Меня заставили, но не они, а ты. На лице Чимина вселенское недопонимание, когда это он просил, а тем более заставлял Джина искать Мин Юнги? Что? — Что? — Чимин повторяет вопрос, который огромным пятном заполнил его голову, вслух и наблюдает, как Джин снимает очки и поворачивается. — Ты бормочешь, когда спишь, а когда спишь пьяным, из тебя получается полноценный собеседник, правда, который повторяет лишь "Юнги, Мин Юнги, я тебя люблю, найди меня, мне страшно..." — Врешь, — Чимин отходит от парней, заливаясь краской, и не может поверить, что взаправду говорил такое. Не мог он даже пьяным в дрова лепетать такое. Чимин решительно мотает головой, когда три пары глаз внимательно смотрят на него с непониманием реакции друга и только в зрачках Хосока плещется разочарование, что ли. — Ладно, может быть, ты просто повторял это имя, но сути не меняет. Я люблю тебя, мне приятно быть твоим другом и присматривать за тобой, но, Чимин, тебе нужен не я. Слова Джина огромной битой бьют по виску и Чимин оседает на стул, чувствуя, как становится прохладно. Он не знал, что выглядит настолько одиноким в глазах Джина, всегда был уверен, что неплохо справляется с этой проблемой, которая и проблемой-то и не является, по большому счету. У него было несколько неприятностей, но он старался контролировать эту ситуацию, доказывая в первую очередь себе, что даже если он и является лишь частью, половиной чего-то целого, созданного природой, то не обязательно он не может существовать один. С самого детства все твердят, что ты не цельный без своей половинки, вы связаны и это бесповоротно, навсегда. И жизни без соулмейта не может быть, по крайней мере, счастливой. Нет, Чимин не пытался доказать обратное своим примером, он как и все желал найти свою пару, наслаждаться любовью. Но он человек, с предназначенным или без. И пока ему было неплохо жить без. После встречи с Мин Юнги, имя которого не выведено буквами на груди Чимина, его желание искать именно того, поубавилось. Не хочется испытывать еще раз такое поглощающее чувство разочарования. И даже непонятно, в чем именно Чимин разуверился. В себе, в Мин Юнги или во Вселенной. Позже вечером, когда Тэхен сонно жмется к теплому телу Хосока, а сам Чимин крепко держится за простынь, обдумывая сложившуюся ситуацию, рыжий приходит к выводу, что ему действительно не хватает чего-то в жизни, и, возможно, соглашается Пак, это Юнги. Каким бы не был самостоятельным Чимин, он хочет засыпать в объятиях, а не на холодном полу университетского коридора, потому что Юнги устал после обеда и решил прикорнуть. Но как найти его, если они уже все перепробовали, судя по отчету ПСС (Поисковой Службы Соулмейтов, как скромно назвали себя парни, пока Чимин пробивал лоб маленькой ладошкой), а Мин Юнги так и остался загадочным парнем, который не спит по ночам? — Джин-хен пишет, что завтра встретит нас с Хосоком возле универа, — Тэхен запихивает кусочек арбуза в рот и липкими руками ставит телефон на блокировку. Чимин, который до этого внимательно разглядывал себя в зеркало, пораженно выпучивает глаза и оборачивается. — И когда это ты начал переписываться с Джин-хеном? — Чимин пропустил тот момент, когда ненависть Тэхена к Сокджину переросла в огромную любовь, что даже Хосок забеспокоился, но этот момент определенно был. — Мы давно уже переписываемся, спать меньше нужно! — в Тэ летит расческа, и он ловит ее подушкой, которой прикрывается, громко хохоча. Они оба рады, что их общение наладилось, и все благодаря Ким Сокджину. — Зачем? — Чимин возвращается к своему отражению, дует щеки, проверяя, увеличились они или нет, и шумно выпускает воздух на фразу Тэхена. — Чонгук приезжает. Он хочет нас познакомить. Чимин признает, что безумно хочет видеть Юнги. Юнги работает доставщиком не слишком долго для того, чтобы выучить город и не искать нужное место около часа, но достаточно для того, чтобы ненавидеть эту работу. Намджун помогает ему в написании песни, которую они скоро выпустят, и обещает работу в клубе, но нужно подождать. А пока Юнги вываливается с автобуса, смачно хлюпая ногой в огромную лужу и материт водителя. Вчера сломался скутер на его работе и приходится доставлять посылки любыми доступными способами. Например, общественным транспортом. На сегодня это последний заказ, но самый важный. Ему нужно донести эту громадную коробку в университет, где учится Чимин. Его Чимин, как про себя называет парня Юнги. Рано или поздно им бы пришлось встретиться, этого не избежать. Сеул большой, но не настолько, чтобы два связанных человека никогда не встретились. Если они не будут искать, то судьба сама их сведет, и, похоже, эта посылка как раз та судьба. Сердце ухает как бешеное, Юнги понимает, что сегодня он потенциально может увидеть соулмейта вживую. Безумно волнительно и страшно. Пальцы сильнее впиваются в края картонной коробки, что чуть ли не больше самого Мина, а сам парень смотрит под ноги, боясь поднять голову и встретиться с рыжей макушкой. Плечо начинает нещадно гореть, да так сильно, что Юнги почти роняет коробку, но вовремя реагирует, впивая цепкие пальцы в картон. Он осматривается по сторонам, как шпион-недоучка, прикрываясь картонным щитом, чтобы не светить лицом на всю округу. В голове мигает красная лампочка тревоги, а живот скрутило от волнения, потому что все это не к добру. Бочком Юнги медленно пробирается к двери университета, слышит громкий смех и замирает на полпути. Поблизости нет ни одного предмета, который мог бы скрыть бестолковую фигуру Юнги с огромным картонным другом. Даже кустика никакого нет, что за невезение такое. В ушах отбивается мелодия смеха, которая упорно доходит до чувствительного музыкального слуха через гулкую толпу студентов, их криков и общий шум улицы. Почему-то кажется, что он знает этот голос, а буквы на плече горят огнем, что еще немного и, кажется, останется ожог. Он не дурак, все понимает, но трусливо и упрямо игнорирует знаки судьбы, повинуясь внутренним страхам, которые могут повести по неправильной дороге, но она кажется легче. Мин аккуратно, стараясь не привлекать внимания, выглядывает из-за укрытия, обводит взглядом университетский двор и, кто бы мог подумать, прячется обратно. Потому что взгляд цепляется за рыжую макушку, и Юнги уверен, что это именно Пак Чимин. В голове срабатывает аварийное выключение и Юнги замирает, чувствует, как немеют конечности, а желудок прокручивается несколько раз. Возле Чимина стоят трое парней — один высокий, с широкими плечами, который что-то рассказывает и постоянно кладет руку Паку на плечо. Мин негромко рычит себе под нос, когда видит это, и оглядывает остальных. Два других держатся за ручки, широко улыбаясь друг другу. Мин и сам не может понять, почему намеренно откладывает встречу. Возможно, он не готов к таким переменам, возможно, он не уверен в себе, потому что и ежу понятно, что Чимин не его уровень, слишком он красив для такого недоразумения, как Юнги. А возможно, старший не хочет показаться перед соулмейтом в таком виде: поношенные кеды, кепка, которая скрывает немытую голову и вообще несвежий вид. Сегодня не тот день, когда нужно встречать таких идеальных предназначенных, думает Мин и облизывает губы. Юнги решает, что чем быстрее он скроется за дверью, тем меньше шансов у него спалиться. Но как только он снова высматривает знакомую фигуру, чтобы не дай бог не выдать себя, то встречается с пронзительным взглядом высокого парня и мигом оборачивается спиной, быстро перебирая худыми ножками в противоположном направлении. Он забегает в здание, притормаживает у охранника, быстро достает документы и нервно топает ногой по деревянному полу, не в силах унять волнение. Ситуация как из хренового боевика: храбрый полицейский (широкоплечий красавец) гонится за неумелым барыгой (Юнги), но все знают, что от правосудия не убежать, как и от судьбы. Надежда или же глупый неуместный оптимизм говорит едким голосом, что если бросить эту посылку к чертовой матери, то есть шанс спастись. А охранник говорит, что ему нужно позвонить начальству и проверить, действительно ли Юнги курьер. Громкий вздох из уст уставшего Мина прерывает скрип двери, на который он оборачивается. И сразу прирастает к полу, потому что в глазах незнакомца огромными буквами написано "ПОПАЛСЯ" и Юнги смиряется. Его нога перестает нервно колотить по полу, пока пожилой мужчина за стеклом что-то уточняет по телефону. И не потому что Юнги успокаивается, находя внутреннюю гармонию, его мозг просто не подает никаких признаков жизни. Где-то далеко в сознании он понимает, что еще может отмазаться, но решительные шаги, с которыми направляется друг Чимина к нему, выбивают все мысли, оставляя за собой полнейшую пустоту. — Привет, — сладко говорит парень и Юнги бьет диссонанс между голосом и личностью незнакомца. По его виду можно сказать, что он готов раздавить маленького Юнги одним своим пальцем. — Привет, — Мин прокашливается, бедром упирается о стойку охраны и складывает руки на груди. Намджун говорил, что иногда Юнги выглядит грозно, и он надеется, что это иногда случится сейчас. — Как тебя зовут? — широкоплечий подходит ближе, надвигаясь огромной скалой к Юнги, что кажется еще больше, и Мину приходится задрать голову, чтобы страшным взглядом смотреть в глаза парню. — А тебя? — Юнги решает бить соперника его же оружием, только не сразу понимает, что его спросили об имени. И в этом нет ничего странного и угрожающего. — Я Джин, — он ждет ответа от Юнги, но у того, кажется, язык в камень превратился. — Тебя как? — Юнги, — все же хрипит Мин и наблюдает, как лицо напротив меняется на улыбчивое. — Приятно познакомиться, Юнги. Фамилия у тебя есть? До Юнги доходит, к чему ведет этот красавец. Если он назовет ему свое имя, то Джин потащит его к Чимину. Поэтому он чешет висок и более уверенным голосом отвечает: — До. — До? — вторит за ним Джин. До Юнги? — Ага, — Юнги пожимает плечами и празднует победу, сегодня он останется в живых. — Мне показалось, что я тебя уже где-то видел, вот я и решил подойти, — начинает объясняться Джин. Он видит ложь в глазах До Юнги, это не сложно вычислить. И если Юнги уже решил, что он обвел умного Ким Сокджина вокруг пальца, то он невероятно ошибается. — Ты работаешь курьером? — Ага. Главное, это отвечать односложными фразами, чтобы не было заметно немного дрожащего голоса, и не менять позы, чтобы не было заметно дрожащих рук и стойко гнуть свою линию. До Юнги не так прост. — Где же мы могли встретиться? — Джин задает наводящий вопрос, надеется, что Юнги клюнет на его наживку, но тот только пожимает плечами, мол, не знаю, и дальше стоит не двигаясь. На фоне охранник что-то продолжает выяснять, чем нервирует и без того закипающего Мина. — Ты не против познакомиться с моими друзьями, просто твое лицо кажется до боли знакомым, — Сокджин мило улыбается, замечает, как напрягается тело Юнги и не понимает, чего тот так боится. — Хен, не переживай, покраснеешь как помидорка, — Тэ пытается успокоить Сокджина, который сегодня весь на нервах по понятным причинам. Они должны встретить Чонгука через каких-то несколько часов, но Джину до сих пор не верится, что он вот-вот увидит Чона. — Действительно, хен, не стоит так переживать, думаю, Чонгук не хотел бы, чтобы твои губы были искусаны, — подхватывает Хосок и пошленько улыбается, за что получает воспитательный щелбан. Джин не сразу заметил резкой перемены настроения Чимина, но вот худенький паренек, который странно оглядывался по сторонам, пока шел по университетскому двору, привлек его внимание нервозностью и бегающим взглядом. Сокджин наблюдал, как брюнет оглядывал их и Чимина, особенно Чимина, а когда встретился с Джином глазами, под чиминову фразу "Метка горит", до Сокджина дошло. С громким звуком щелчка в голове возникла картинка. В поведении парня не было никакой странности, теперь это понятно и заинтересованность черноволосого в их компании была объяснима. — Чимин, ты уверен, что это метка? — спрашивает Хосок, и Пак оттягивает ворот рубашки, оголяя грудь, на которой красуются черные буквы, обведенные покраснением. Джин впервые видит метку Чимина, он переводит взгляд на дверь, но там уже никого нет. Единственный вариант: парень зашел внутрь. — Я сейчас вернусь, — кидает на ходу старший, и скрывается в здании университета. — Что это с ним? — растерянно задает вопрос Пак, когда дверь хлопает, на что Хосок пожимает плечами, а Тэхен смеется: — Твоя метка напугала бедного парня. Чимин прикладывает ладошку на горящую кожу через ткань одежды и кривится Тэхену в ответ. — Ой, я бы с радостью, но у меня работа, — Юнги оттягивает пальцами сережку на ухе, он всегда так делает, когда нервничает, и фальшиво улыбается. Другой рукой он ритмично хлопает по коробке, явно намекая. — Я уверен, что это не займет много времени, — улыбка, — а я спокойно усну сегодня, зная, где я тебя видел. Знаешь, чувство незавершенности часто не дает мне спокойно спать по ночам. Черт, Юнги слышит, как рушится весь его план, видит как Джин чуть кривыми пальцами сжимает телефон в руке и представляет вместо него свою шею. — Кхм, ладно, если тебе это поможет, — сдается Юнги. Все, дороги назад нет. Похоже, все-таки именно сегодня свершится то, чего так долго и сильно боялся пофигист Мин Юнги. Он всегда думал, что в выигрышном положении, ведь сам может решить время и обстоятельства встречи с Чимином. И представлялось это очень красиво, где Юнги выглядит опрятно и неотразимо, а не уставшим, после долгого дня беготни по городу, с прилипшей челкой ко лбу и синяками под глазами. — Вот и славно, отдавай посылку, а я тебя тут подожду, — он продолжает улыбаться, и Юнги дарит вымученную улыбку в ответ. Охранник кивает, отдает документы Мину и жмет на кнопочку, чтобы Юнги мог пройти через турникет, а Сокджин провожает его взглядом и ухмыляется. Похоже, этот день будет что надо. Чимин терпит боль от метки, стараясь не придавать этому большого внимания, но когда становится невыносимо, он хватается пальцами за капюшон на толстовке Тэхена и сильно жмурится. — Почему так болит? Почему не проходит? — он с трудом выдыхает слова, пока Тэхен и Хосок придерживают его, переглядываясь между собой. — Мне кажется, твой соулмейт где-то неподалеку, но из-за того, что вы никак не можете увидеться, она и печет, — предполагает Хосок. Метка болит тогда, когда хоть кто-то из соулмейтов увидел другого. Тэхен высматривает толпу студентов вокруг, ищет, но сам не знает кого. Они ведь без понятия, как выглядит Мин Юнги, и где именно он находится. Может, он вообще на автобусе мимо проезжал, а Чимин это почувствовал. — Где Джин-хен? — интересуется Чимин и тоже поворачивает голову в сторону, куда глядят Хосок и Тэхен, но те молчат. — Куда он пошел? — зло повторяет Пак, на что Ким отвечает тихим «не знаю». Хосок тащит Чимина к лавочке, следом плетется Тэхен, тоже не понимающий, что происходит, куда ушел Джин, почему Чимину больно. Он пишет Сокджину сообщение и почти сразу получает ответ. Тэхен: Хен, ты где? У Чимина болит метка, думаю, Юнги где-то здесь. Джин-хен: Я скоро подойду, подождите 5 минут. — Джин-хен сказал, что будет через 5 минут, — Тэхен садится возле парней. Хосок нежно гладит Чимина по спине, а сам Пак упирается об Кима, тяжело дыша. Он закрывает глаза, а когда чувствует, что Тэхен начинает копошиться, на секунду нехотя открывает их, чтобы увидеть как Джин идет к ним. Но не один, за ним следует низкий худой парень, и все трое сразу понимают, кто это. Буквы на груди жгут не хуже раскаленного метала, и Чимин проклинает все на свете. Первым оживает Хосок, он подрывается с места и скачет в направлении двоих, громко хлопая в ладоши. — Это твой Чонгукки? Какой миленький! — Чон подбегает к ним и не замечает искривленного лица Сокджина на свою фразу. Тэхен непривычно тихо наблюдает за этим со стороны, приобнимая Чимина за талию. — Какой еще Чонгукки? — отзывается незнакомец хриплым голосом, Хосок замирает на месте, а Тэхен ищет подсказки в лице Сокджина, но тот только подходит и мягко тормошит Чимина. — Чим, посмотри на меня, — Пак открывает стеклянные глаза, видит лицо Сокджина и улыбается. — Ты привел Чонгука? — сипит он и пытается выглянуть из-за широкой фигуры старшего, но не получается. — Нет, это не Чонгук, но, Чимин, поднимись, пожалуйста. Пак повинуется, он бегает затуманенным взглядом по лицу хена и пытается понять, что происходит. — До, подойди сюда, — басит Джин, поправляя рыжую челку Чимина. Юнги не сразу понимает, что обращаются к нему, он был слишком занят рассматриванием спины, за которой сейчас стоит его соулмейт, но недоуменные взгляды парочки незнакомцев, устремленные на его персону, выводят его с прострации. Он прокашливается, обходит Хосока и становится за Джином. Прячет потные ладони в карманах, сглатывает вязкую слюну и поднимает голову в тот момент, когда старший отходит, открывая взгляду прекрасное лицо Чимина. Юнги смотрит на губы, потом на нос, пока наконец не тонет в глазах, чувствуя непреодолимое желание обнять этого человека. Жжение на плече проходит и Чимин тоже чувствует, что грудь больше не печет. Он отрывается от рассматривания парня напротив, переводит взгляд на Джина, но не видит его, потому что слезы заливают всю картинку перед собой. — Что?.. — Чимин чувствует, как голова кружится, ноги подводят его и он теряет равновесие. Юнги, что неподвижно стоял все это время, не решался сказать слово или сделать хоть что-то, не успевает понять, когда его руки ловят Чимина и прижимают к себе. — Прости, что так долго, Чимин, мне так жаль, — он мнет ткань рубашки парня пальцами, пытается чувствовать его как можно сильнее, ближе. Тихий всхлип на ухо и чужие руки на спине принимаются как ответ, и Юнги тянет носом воздух у шеи Пака, скрывая покрасневшие щеки в изгибе. Он будет всю жизнь жалеть, что не решался, был трусом и боялся своей судьбы. Правильно Намджун говорил, что он глупый. Тэхен стоит возле Хосока, сжимает его руку в своей и хлопает глазами. — Почему ты назвал его До? — шепчет Тэ Сокджину, когда тот подходит к ошалелому Хосоку, что молча наблюдал за Чимином и Юнги. Джин ведет плечами и так же тихо отвечает: — Он сказал, его зовут До Юнги. — Я все еще не понимаю, — Тэхен говорит довольно громко и разбавляет атмосферу некого волшебства, прищуриваясь в подозрении. — Вы, ребятки, хотите что сказать? Что у Чимина неправильная метка? — Почему неправильная? — Юнги резко реагирует на слова и непонимающе хмурится. — Тебя же До Юнги зовут, верно? — Нет, не верно. Правильная у Чимина метка, я Мин Юнги, — он возвращается к Чимину, тычется носом ему в плечо и слышит: — Врун, что ли? Ты соврал? — не унимается Ким-младший. Хосок закатывает глаза, потому что его парень слишком милый в своей заботе к другу и тянет его на себя, целуя в губы. — Пусть сами разбираются, Тэхенни, главное, что уже все хорошо, — он прислоняется лбом к виску соулмейта и улыбается. Чимин ощущает, как холодный кончик носа Юнги проходится по его горячей коже на шее, сразу же покрываясь мелкими мурашками, и кладет щеку на плечо парню. — Какая прелестная картина, не хочется вас прерывать, — подает голос Джин, напоминая о своем существовании. — Но Чонгук вот-вот приземлится, и я не хотел бы откладывать нашу встречу. Пак отлепляется от Юнги и счастливо кивает головой, потому что теперь он вдвойне сильнее хочет увидеть предназначенного такого любимого Сокджина. Он смело берет Юнги за руку, но через секунду безбожно краснеет, потому что его целуют в щеку и это очень приятно. Джин маневрирует между огромным количеством людей, оставив позади две парочки, но те стараются не замедляться, потому что потерять человека из виду в такой толпе проще простого. Сокджин высматривает знакомое лицо, пытается приглядеться, чтобы не пропустить Чонгука. Что-то тяжелое прыгает на него со стороны и Джин теряется, ведь сразу чувствует настойчивые губы на своих, ощущает как его кусают, сразу же переходя на нежность, прося прощения. Сокджин слепо обнимает Чонгука за талию изо всех сил, буквально вдавливает его в себя, и тот обхватывает его ногами, крепко сцепив их за спиной. Странно говорить, но это их первый поцелуй. Три года назад, когда Чонгуку было 14, Джин решил не менять их отношения в такую сторону, считая, что это будет неправильно. За это время Чонгук заметно подрос и возмужал, и Сокджин одновременно был рад и зол, что младший находится так далеко, потому что тот был бессовестно красивый, а Джин непозволительно несдержанный. Чонгук не разрешал Джину приезжать к нему, сказав, что сам приедет, когда будет готов. На самом деле он старался привести себя в форму, стать соответствующим своей паре, потому что засевший в голове образ идеального Ким Сокджина не вязался с пухлым подростком, коим видел себя Чон. — Секс в общественном месте не лучшая идея, — Юнги обрывает минуту такой долгожданной встречи привычным для себя ворчанием, но остальные молча разделяли с ним эту мысль. — Я так соскучился, хен, ты не представляешь, — Чонгук мурлычет слова в ухо, пробегая пальцами в мягких волосах, не отпуская старшего ни на секунду, трется кожа об кожу и постоянно задевает губами щеку, пока шепчет что-то слышное только им. На остальных накатывает волна нежности и Мин не выдерживает, отворачиваясь от довольно откровенной картины, происходящей прямо посреди аэропорта. Чимин замечает смущение на лице старшего, его уши заметно покраснели, и взгляд задержать не может дольше, чем на секунду. Пак хихикает и обнимает его, объясняя, что они не виделись долгое время, им можно. — Не дольше, чем мы, — бурчит Юнги, и Чимин понимает, насколько его предназначанный ворчун, он улыбается и спрашивает: — Это намек? — в самые губы. Они дышат воздухом друг друга, делят этот момент только между ними и со всеми людьми вокруг одновременно. — Ладно, все, голубки, идем, — наконец не выдерживает Хосок. — Сегодня день обломов, — он тянет Джина за рукав, и жестом показывает Тэхену сделать то же самое с Чимином. Чимин держит кружку в одной руке, дует на горячую жидкость, и сжимает руку Юнги в другой. После того, как они приехали в квартиру Джина, Мин не отходил от Чимина дольше, чем на пять минут. — А потом хен подул мне на коленку, и все время спрашивал, в порядке ли я, — Чонгук счастливо смотрит на раскрасневшегося Джина, подмечая, как он прикусывает губу. — Звучит как история одного педофила. Был у меня сосед... Юнги затыкает маленькая ладошка на губах, и он удивленно косится на Чимина. — Юнги, это милая и романтичная история, не нужно портить ее, — причитает младший под хохот Хосока, который удобно устроился на коленях Тэхена. — Нет-нет, пусть расскажет, мне интересно, — сквозь смех просит Хосок, и получает кулачком в живот от своего соулмейта. — Чимин прав, не нужно никаких историй о педофилах, — Тэхен тянется дать пять Чимину, пока Юнги сжимает ладонь Чимина, устраивая их переплетенные руки между своих ног. Сейчас самое худшее время для сожалений, но он действительно корит себя за то, что так долго раскачивался. Чимин его предназначенный, любая встреча с ним была бы идеальная, а он все время откладывал свое счастье. Юнги целует плечо Чимина, смотрит на то, как Чонгук обхватывает накачанными руками тонкую талию Сокджина, как тот в ответ тыкается носом ему в макушку, вдыхает его запах. Как Хосок и Тэхен шутят между собой, и понимает, что он наконец-то проснулся, и один засыпать больше не хочет.