Pacific ocean.

Герцог отстранился от нее и, тяжело дыша, опустился на подушки. Мужчина запустил правую руку во вспотевшие у корней седые волосы, полежал так с некоторое время, переводя учащенное дыхание, а затем резко поднялся с кровати и стал собирать разбросанные по полу всей спальни вещи. Он поднял свои серые штаны, которые лежали рядом с его рабочим столом. Черный сюртук и рубашку у горящего камина. В другом конце комнаты галстук, который Клара так старательно и ловко развязывала. Сейчас она смотрела на него, прикрывая белыми простынями обнаженное тело, смотрела на своего мужа, который надевал свою ночную рубашку и снова убегал от нее прочь, выполнив свой мужской долг. Он говорил ей, почему уходит каждый раз. Говорил о том, что ему чужда близость и что он не может привыкнуть к еще одному человеку в его постели, что от этого он не высыпается и устает еще больше. И Клара понимала, что не могла насильно удержать его здесь. - Спокойной ночи, Клара, - бормочет он себе под нос, и скрывается за деревянной дверью, тихо закрывая ее за собой и оставляя девушку в кромешной темноте. Клара еще какое-то время смотрит ему вслед, а затем падает на спину и глубоко вдыхает спертый воздух их спальни. Она закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями, а затем поворачивается спиной к окну, поджимает к себе ноги и притягивает подушку герцога, обнимает ее крепко и вдыхает запах мужского одеколона. Утром Клара просыпается в хорошем настроении. Служанки старательно затягивают ее в корсет, подают коричневое платье с широким кожаным воротником, собирают аккуратно ее длинные волосы в низкий узел, обрамляя лицо волнистыми косами, а затем, надев туфельки на небольшом каблучке, Клара спускается в столовую на завтрак. Герцог уже сидит за столом, одетый, как всегда, с иголочки. Бардовый бархатный сюртук сидит на его плечах как влитой, а белая рубашка оттеняет его аристократичную бледноту. - Доброе утро, Клара, - улыбается он мягко, поднимается со своего места и подходит к жене, которая остановилась у стола. – Надеюсь, Вы хорошо спали? – Вежливо осведомляется он, а затем отодвигает стул, галантно помогая девушке присесть. Клара выглядела чудесно, да и у него было хорошее настроение. Выглянув на улицу, он увидел, как ветви деревьев, заледеневшие от мороза, переливаются на ярком солнечном свету, а они – герцог и Клара - очень давно никуда не выходили. - Да, все хорошо, благодарю, - улыбается она и смотрит на мужчину из-под плеча. Она садится за стол и с несколько мгновений в столовой царит тишина, пока герцог идет на свое место. Он усаживается напротив нее, смотрит ей в глаза, замечает, что они сегодня непривычно ярко-голубые, улыбается в ответ. Прислуга в этот момент наливает ей чай в фарфоровую чашку, и подает свежий тост. – А как Вы? – Спрашивает Клара, размешивая в стакане сахар. - На удивление замечательно, - простодушно отвечает мужчина, пожимая плечами. Он отпивает кофе из маленькой чашечки, а затем чешет затылок. - Рада это слышать, герцог, - и Клара, вернувшись к завтраку, начинает хрустеть тостом. Все это время она чувствует на себе его взгляд и становится даже немного некомфортно, словно в ней было что-то не так, ей казалось, что где-то на платье есть пятно, которое она не заметила, или может кожаный ворот смялся, а она не видит. - Какие у Вас планы? – Спрашивает вдруг мужчина, и она сдерживает себя, чтобы не вздрогнуть. - Хочу выучить сонату номер четырнадцать до-диез минор Бетховена, - пожимает Клара плечами, и худые выпирающие ключицы выглядывают из-под широкого кожаного воротника. Джон думает о том, что Клара ест очень мало, что ей бы нужно в весе набрать, потому что эта бледнота ее лица становится болезненной. - Что же, это вполне хорошая идея, - оценивает Смит. - Однажды на балу у герцога Свифта-старшего, я слышал, как ее играл его племянник, Том Свифт. Это было действительно чарующее зрелище, невозможно было его наслушаться. Помниться, леди Мари Коллинз даже попросила его сыграть на бис, он не смог ей отказать. Ему тогда было лет одиннадцать, наверное, даже нет, скорее двенадцать, - продолжал рассказывать Джон, с улыбкой глядя на девушку, которая внимательно его слушала. – Он старше вас на год, я думаю, как-нибудь мне надо будет вас познакомить, уверен вы найдете, о чем поговорить, - герцог возвращается к своему кофе. - Я думаю, это будет замечательно, - мягко улыбается Клара. - Что скажете, если сделать это на званом обеде у леди Элизабет Свифт? Она нас приглашала на свой день рождения, настаивала прийти нашей четой, - хмыкнул мужчина. Идея выйти куда-нибудь помимо веранды заставила Клару выдохнуть. Лютые морозы мешали дышать свежим воздухом и гулять по холмистой местности, заполненной хвоей и дубами. Кларе казалось, что она высыхает в этих мраморных стенах, тщательно заботясь о своем здоровье, одеваясь в теплые вещи и укутываясь шалью даже сидя у горящего камина. С их свадьбы прошло почти три месяца, а она все еще не в положении, и ей казалось, что чем скорее она подарит герцогу наследника, тем быстрее этот ком в горле пройдет, и она сможет почувствовать себя свободно. Несмотря на все убеждения герцога в том, что он не торопится, Клара чувствовала себя неполноценной. Ей казалось, что чем лучше она будет о себе заботиться, тем скорее сможет осчастливить герцога радостной новостью, однако ее усилия не давали никаких результатов, и это ее беспокоило и тяготило. - У леди Свифт? – При упоминании этого имени Клара едва ли сдержала эмоции злости. Ей хотелось вздрогнуть от раздражения, но горячая чашка чая и пристальный взгляд герцога из-под густых бровей не позволили ей этого сделать. Ревность Кларе не нравилась. Она подумала, что когда-нибудь ответит герцогу тем же. Тогда она не думала о том, что через несколько месяцев это решение очень повлияет на их отношения. Это сейчас, повзрослевшая Клара может оценивать себя, как глупую и наивную, но тогда она только училась это делать. – Когда у нее будет день рождения? - В начале февраля, десятого числа. - Она очень красива, - тихо говорит Клара, смотря на герцога. - Правда? Я совсем не заметил, – он поджимает губы и опускает их уголки, пожимая плечами. - Судя по тому, как вы увлеченно беседовали, леди Свифт показалась мне еще и довольно умной, - продолжает Клара, пытаясь прощупать «почву». - Мне пришлось, - ухмыльнулся мужчина. Он заметил, как девушка опустила голову, глядя на свои руки, и едва ли сдержал широкую улыбку – она ревнует. Ему нравится, что она ревнует. – Клара, Вы лучше всех знаете, как я отношусь к светским мероприятиям, - выдыхает он наконец, пытаясь успокоить ее разбушевавшуюся фантазию. В голове возникла замечательная идея, но которая требовала немного времени на воплощение. – Прошу меня извинить, - мужчина резко поднялся со своего стула и направился к одному из слуг, что стояли в ожидании приказаний. Он что-то прошептал молодому парню, Клара не смогла расслышать что именно, но слуга поклонился в знак повиновения, а после скрылся за дверьми. После этого герцог тоже покинул столовую. Клара, оставшись одна, посмотрела на недоеденный тост и поморщилась: есть более не хотелось. Позанимавшись в игре на пианино, Клара села на софу в гостиной и, поджав под себя ноги, начала золотой нитью вышивать платок для герцога. Вышивка была одним из немногих занятий, которые у нее получались ладно. Она настолько увлеклась своим занятием, что когда герцог зашел в гостиную, она сначала его даже и не заметила. Юная миссис Смит оторвалась от своего занятия и окинула мужа взглядом лишь тогда, когда он тихо кашлянул, привлекая тем самым ее внимание. Он был одет в теплый сюртук и черный цилиндр, а в руках держал ее зимнюю бардовую накидку, бежевые кожаные перчатки и капор. - Собирайтесь, - велел мужчина властным голосом, хмуря густые брови на переносице, протягивая при этом девушке ее вещи. - Мы куда-то едем? – Спросила Клара, отложив в сторону пяльцы и иголку с ниткой. Она подошла к герцогу и без колебаний взяла накидку. - Собирайтесь, - лишь повторил мужчина. Как только Клара надела верхнюю одежду, он подошел к ней в плотную и, все так же хмуро глядя снизу вверх, пристегнул бриллиантовую брошь. Девушка, затаив дыхание, смотрела на него снизу вверх, а когда он отступил на шаг назад, надела свой капор и завязала горчичного цвета ленты в бант. Затем, герцог направился к выходу, а Клара шла следом за мужчиной, надевая в тон лентам перчатки. Молчание мужа было томительным и настораживало ее. Смит казался очень серьезным и будто бы чем-то взволнованным. Они вышли на улицу, где у входа их уже ждала запряженная карета. На улице светило яркое солнце, а мороз тут же начал щипать щеки. Герцог протянул Кларе руку и помог забраться в карету, а после сам залез внутрь и сел напротив девушки. - Куда мы едем, герцог? – Клара теперь тоже стала взволнованной, она не знала, что случилось, может что-то плохое, может наоборот, но хмурое молчание герцога ее нервировало и заставляло трепетать. - Скоро сами все увидите, - строго ответил он на ее вопрос, и Клара попыталась вжаться в кресло – ей было тревожно и некомфортно. В последний раз она испытывала такие ощущения лишь, когда герцог Пэрл скончался, сейчас ей не хотелось снова погружаться в них. Остальная часть поездки прошла в абсолютной тишине. Клара понимала, что спрашивать мужа о чем-либо было бессмысленно, ведь он снова ей ничего не скажет, поэтому терпеливо ждала. Ехали они где-то минут с двадцать. А когда карета остановилась, Смит первый вышел из нее, при этом наказав девушке сидеть внутри и не выходить, пока он за ней не вернется. Клара, конечно, спорить не стала, но от этого ей стало и вовсе не по себе. Ее пробил жуткий озноб, и липкий страх сковал все движения. Она выдохнула, а затем, когда герцог не вернулся через десять минут, дрожащей рукой потянулась к занавеске, что закрывала окно на двери. Клара отодвинула ткань в сторону, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, однако ничего не увидела. Лишь деревья, на которых переливался в лучах морозного солнца снег. Клара, не убирая руки с занавески, начала хмуриться и вслушиваться, надеясь услышать хоть что-нибудь, но здесь царила мертвая тишина. Кларе стало и вовсе страшно, она зажмурила глаза, досчитала до пяти, а затем собиралась было выйти, как от испуга отпрыгнула в сторону – герцог, стоя на улице, с недоумением смотрел на девушку в карете. Он насупился, сдвигая густые брови к переносице, а затем открыл дверцу. - Клара, Вы в порядке? – Спрашивает он, протягивая ей руку, чтобы помочь вылезти из кареты. - Вы меня пугаете, герцог, что происходит? - Дрожащим голосом спрашивает она, смотря на мужчину снизу вверх. - Думаю, нам стоит пройти туда, и тогда Вы получите ответы на все Ваши вопросы, - герцог кивком головы указывает в какое-то неоднозначное место, а затем Клара крепко берет его под руку и послушно следует за мужчиной. Смит чувствует, как она встревожена, его это забавляет, но он не показывает виду, держа непроницаемую маску. Они прошли вглубь леса, свернули на какой-то тропе, а затем вышли к берегу небольшого замерзшего озера. Здесь же, на берегу, стояли лавки, слуги держали две пары коньков, а дворцовый повар уже вовсю разводил костер, где кипятил чайник. Оглядев все вокруг, Клара вопросительно посмотрела на герцога. – Я хочу покататься с Вами на коньках, Клара, - мягко говорит герцог и только теперь позволяет улыбке коснуться своих губ. - Что? – Вскидывая от удивления брови, спрашивает она, недоуменно смотря на мужа. – Джон, я не умею, - смущенно продолжает она спустя пару секунд и улыбается. - Я Вас научу. – Кивает ей мужчина. – Пройдемте. Они сели на лавку, и слуга вежливо подал им две пары коньков. Герцог взял свои, умело и ловко завязал на них шнурки, встал на ноги, прислушиваясь к своим ощущениям: комфортно ли он себя чувствует; а затем посмотрел на Клару. Она с большим усердием уже завязывала второй ботинок, как вдруг руки герцога накрыли ее, тем самым остановив. - Клара, Вы сделали немного неправильно. Смотрите, у Вас болтается нога, Вам будет неудобно, надо завязать немного туже. Герцог опускается перед ней на колени, и сам начинает затягивать шнуровку на ее коньках. Выглядит это мило, и Клара даже смущается такой картины, однако ей было приятно видеть такую заботу со стороны мужчины. – Вот, так лучше? - Спасибо, сэр Смит, лучше, - улыбается Клара. Дни в поместье были серыми, скучными, она словно чайная роза чахла в его стенах день за днем, и сейчас, когда герцог устроил ей такой сюрприз, ей казалось, что она снова ожила. - Теперь, прошу на лед, - кивает мужчина на озеро. Клара быстро вскакивает на ноги, а затем замирает и прикусывает нижнюю губу. - А если я упаду? – Шепотом спрашивает она, испуганно смотря на мужа. - Не волнуйтесь, я Вас поймаю, - говорит мужчина. Герцог выходит на лед, а затем поворачивается к Кларе и предлагает ей обе свои руки. Клара сначала немного сомневается, а затем берет их и крепко сжимает, – герцог чувствует ее твердую хватку даже через кожаные перчатки – Клара делает шаг на лед. Это было забавно: Клара стояла на коньках неуверенно, крепко держалась за мужа, и как только он ее отпускал, она едва ли не падала, но герцог всегда ее ловил и не позволял удариться о твердый лед. Она задорно хохотала, была воодушевлена и старалась из-за всех сил научиться кататься. Из них двоих никто не следил за временем, однако когда была уже выпита энная кружка чая, и солнце начало заходить за горизонт, у Клары даже начало получаться. Хоть и неуверенно, но она все же смогла мелкими шагами самостоятельно двигаться на льду. Под конец прогулки ее щеки были розовыми-розовыми, а улыбка и вовсе не покидала ее лица. Синие глаза, сливающиеся с небом, на котором сегодня не было ни единого облачка, горели так ярко, и герцогу было радостно, что он смог поднять Кларе настроение этой прогулкой. Она действительно была необходима им обоим: они смогли провести время вместе вне поместных стен и завистливого общества, смогли отдохнуть от бесконечных серых будней, которые для герцога были однотипны и блеклы. - Клара, мы пропустили обед, - выдохнул мужчина, когда они сели в карету и та двинулась в сторону поместья. - Я была готова пропустить и ужин, - улыбаясь, отвечает Клара. – Спасибо Вам за эту прогулку, мне очень понравилось такое развлечение. Она вдруг нагнулась к нему через проход, и ее вздернутый носик остановился всего лишь в нескольких миллиметрах от его носа. Она смотрела прямо ему в глаза, словно тело ее не слушалось и двигалось само по себе, и теперь она не знала, что ей делать. Клара смотрела на мужчину, вглядывалась в его глубокие морщины, хотела уловить хоть какую-нибудь подсказку в его взгляде, однако там было совсем пусто – мужчина не понимал ее действий или предпочитал не понимать. Она осторожно положила руку на его правую щеку, а затем аккуратно поцеловала его чуть выше правого уголка губ. Клара смущенно отстранилась и откинулась на сидение, чувствуя, что ее сковывает приятная усталость, и что сейчас она бы немного вздремнула. Они приехали домой только около шести вечера. На улице к этому моменту было уже темно. Во всем поместье горели камины и свечи. Герцога сразу встретил лакей с письмом. Сказав Кларе, что он займется делами в своем кабинете, и если ей что-то понадобиться, то она может обратиться к нему в любой момент, Смит пошел прочь. Клара же поднялась в их спальню, по пути снимая перчатки и капор. Уже в комнате, она положила предметы верхней одежды на софу и сняла теплую бардовую накидку. Оставшись лишь в платье, Клара обняла себя за плечи и подошла к камину. Поленья забавно трещали, а замерзшие руки, оказавшись в тепле, начали неприятно покалывать, отчего она слегка поморщилась. Однако ощущение легкости и нежности сидело у нее внутри, и улыбка не смела покидать ее лица. Ей был приятно провести этот день с герцогом, научиться чему-то новому и посмеяться. Мужчина и вправду старался научить ее кататься на коньках, и если так пойдет и дальше, к концу зимы она будет ездить на них не хуже мужа, Клара поставила себе такую цель, и была уверенна, что сможет ее достигнуть. Она читала «Король Лир» сидя у камина, поджав под себя босые ноги, когда его руки опустились ей на плечи. Клара закрыла книгу, при этом заложив страницу на которой остановилась, а затем повернулась к мужчине. - Герцог, - мягко проговорила она, касаясь щекой его руки на левом плече. - Вы поужинали? – Спросил он тихо, не убирая рук. - Да, часа два назад, - ответила девушка. - Хорошо, - он довольно кивает. Полноценное питание было важно для ее здоровья. – Клара, мне нужно будет уехать, - говорит он и чувствует, как в этот момент Клара напрягается. Она выпрямляет спину, замирает, а затем убирает голову с его рук, и, поднявшись на колени, поворачивается к герцогу. - Куда? Зачем? – Хмурится девушка, внимательно вглядываясь в его черты лица. Глубокие морщины на лбу и в уголках глаз стали еще глубже, а серые глаза были полны нежности, которую он редко когда показывал, даже ей. - В Лондон, нужно уладить вопрос по кое-каким документам, - он кладет руку ей на правую щеку и мягко улыбается. - Можно мне с Вами? Я соскучилась по Лондону, - просит она, не желая отпускать мужа одного. И это было не из-за недоверия к нему, а потому что ей не хотелось расставаться с ним. Это будет их первое расставание, после заключения брака, и хоть Клара привыкла спать одна, ей будет непривычно быть в поместье, без него. - В следующий раз мы с Вами обязательно поедем туда отдыхать, но сейчас мне придется ехать одному – дороги плохие, да и мне некогда будет там развлекаться, - выдыхает Смит. Конечно, ему хотелось взять ее с собой, но по соображениям безопасности было бы лучше оставить девушку дома, в тепле и покое. Путь предстоял не близкий, к тому же явно не теплый. - Вы надолго уезжаете? – Робко спрашивает Клара, грустно опуская взгляд на свои руки. - Нет, вернусь через две недели, - он гладит ее по щеке большим пальцем. Наступает недолгая тишина, а затем герцог наклоняется чуть ближе. У Клары внутри все переворачивается, однако герцог не целует ее. Он тянется к застежкам на ее платье, чтобы расстегнуть их и снять ненужный элемент одежды. Клара же хватается за его галстук и развязывает шелковую ленту, опуская ненужный элемент на софу. В след за галстуком она снимает с герцога его сюртук и скидывает на пол. Дыхание прерывается, когда герцог касается своим лбом ее лба, и теперь до его губ совсем не остается расстояния, однако он все так же игнорирует ее рот и уже стягивает с ее плеч коричневое платье с кожаным воротником. Клара не отстает и освобождает мужчину из серых брюк. Джон вытаскивает Клару из платья, оставив его смятым на софе, крепко хватает ее за тонкую талию, берет девушку на руки и ставит перед собой. Он тянется к шнуровке на ее корсете, высвобождает ее из его плена за считанные секунды и тянет ее на кровать. Смит нависает над ней, смотрит с несколько секунд в ее голубые, широко распахнутые глаза, а затем поднимает ее хлопковое нижнее платье. Он касается ее внутренней поверхности бедра, заставляет раздвинуть ноги, а затем входит в нее, немного резко, отчего слабый стон срывается с ее губ прямо ему в рот. Он сразу же начинает быстро и уверенно двигаться. Крепко сжимает ее худую талию под хлопковым платьем и обжигает горячим дыханием ее шею. Кларе кажется пыткой, что он не целует ее, ей хочется коснуться его губ, однако муж словно прячется от нее. Иногда такие уклонения казались ей забавными, с ним было весело играть в эти «обниму-поцелую», в такие моменты на его лице всегда проступали незнакомые эмоции, которые ей нравилось разгадывать. Чувствуя, что герцог уже приближается к своему пику, Клара решила позабавиться. Она отталкивает от себя мужа двумя руками, отчего он переворачивается на спину и недоуменно смотрит на девушку, начиная хмурить густые брови на переносице, отчего глубокие морщины на лбу показываются в полной красе. В свою очередь Клара хитро улыбается, а затем быстро избавляется от своего нижнего платья и забирается на герцога. Теперь она смотрит на него сверху вниз. Герцог довольно ухмыляется, когда она сама садиться на него, запрокидывая голову назад и тяжело дыша. По ее тонкой шее скатилась капелька пота, теряясь где-то за плечом. Смит буквально чувствовал, как эта капля скользит у нее по спине, заставляя мурашек пробежать по позвоночнику. Теперь же, оказавшись сверху, девушка задавала темп. Сначала она двигалась медленно, словно привыкая к новой роли, а затем, чуть освоившись, стала двигаться быстрее. С ее губ сорвался довольный стон, и она прикусила нижнюю губу, когда герцог начал двигаться ей навстречу. Она наклонилась к нему, и теперь выбившиеся из ее прически длинные пряди волос упали ему на грудь, щекоча разгоряченную кожу. Он тяжело дышал, а когда девушка наклонилась к нему, коснувшись губами его выпирающих ключиц, и вовсе задержал дыхание. Клара, до этого нежная и уверенная, вдруг резко оторвалась от мужчины и посмотрела ему в глаза. Она хотела его так сильно, поэтому было так приятно двигаться на нем, и она не знала, как передать ему, что хочет его еще больше, как сказать об этом. Поэтому когда их взгляды встретились, она, недолго думая сразу же коснулась его губ своими. Не то чтобы этот жест был запрещен, но герцог целовал ее лишь однажды, в тот раз, когда они узнали, что герцог Пэрл тяжело ранен. Вообще поцелуи не вписывались в смитовскую натуру, поэтому Клара понимала, почему таких проявлений нежности между ними мало. Стоило ее губам коснуться губ герцога, как она опешила от такой своей глупости и сразу же попыталась отстраниться, однако герцог, запустив правую руку в ее волосы, не позволил ей этого сделать. Он прижал ее к себе, перевернул на спину и навис над ней, вновь взяв лидирующую позицию, а затем сам поцеловал ее. Не так грубо, как в прошлый раз, а нежно и ласково. Этот поцелуй не был долгим, однако его хватило для того, чтобы почувствовать ответное желание со стороны мужа, и Клара довольно улыбнулась, вновь подаваясь бедрами герцогу навстречу. Когда герцог отстраняется, он тяжело дышит, по его виску стекает капля пота. Уставшая Клара глотает воздух ртом, вытирая тыльной стороной ладони испарину со лба. Она переворачивается на живот и кладет руки под подушку, при этом внимательно глядя на герцога, грудь которого резко вздымается и опускается. - Сэр Смит… - зовет она тихо. - Джон, - бурчит он, глядя на нее из-под густых бровей. - Джон, - смущенно говорит Клара, - останьтесь сегодня здесь, - она поджимает губы. – Пожалуйста, - Клара смотрит на него, в надежде, что он согласиться. Она ничего не может с собой поделать, ей лишь хочется, чтобы он остался, хотя бы один раз. - Хорошо, - кивает он, а затем тянется к одеялу, что сбилось на край кровати, и укрывает ее обнаженное тело. Клара удовлетворенно закрывает глаза и мигом проваливается в сон. Ночью герцог прижимает девушку к себе, ощущая под большими ладонями ее горячую, бархатную кожу. Клара утыкается носом ему в ключицы и кладет руки на обнаженную грудь. Дыхание у нее обжигающее, ему это нравится. Герцог не спит, потому что хочет запомнить эту ночь. Когда стало светать, мужчина тихо высвободился из объятий и начал собираться в дорогу. Все это время девушка мирно спала, спрятав руки под подушку и отвернувшись спиной к окну. Когда последняя деталь гардероба – сюртук – оказалась на мужчине, он подошел к спящей Кларе и нежно погладил по щеке. Она слегка поморщилась, а затем едва подняла тяжелые веки. Заметив одетого герцога, нависшего над ней, она начала тереть глаза и села на кровати, прикрывая обнаженную грудь белой простыней. - Вы уже уезжаете, герцог? – Сонно спрашивает девушка осипшим голосом. - Да, не хотел Вас будить, однако не мог не попрощаться, - мягко говорит он, любуясь ее детскими чертами лица. - Будьте осторожны, и прошу Вас, пришлите мне весточку, когда доберетесь до Лондона, - просит она и поднимает на него синие глаза, что блестят в пробивающемся через плотные занавески лунном свете. - Конечно, - говорит он, а затем наклоняется к ней и мягко касается губами ее макушки. – До свидания, Клара, - мужчина отступает назад и тепло улыбается. - До свидания, Джон, счастливого пути, - улыбается девушка, а затем провожает мужчину взглядом, пока он не скрывается за дверью. Две недели без герцога кажутся ей страшной пыткой: Клара разучила сонату номер четырнадцать до-диез минор Бетховена, дочитала «Король Лир», провела вечер у герцогини Пэрл, где они посидели у камина за карточной игрой и послушали, как Анна ладно играет прелюдии Шопена, гуляла в дворцовом парке, вышивала, снова садилась за инструмент. Дни были слишком скучными и однообразными. В один из таких дней к ней пришла портниха, сказала выбрать ткани для новых платьев, которые приказал пошить ей герцог. Клара была не против заняться чем-то новеньким на несколько часов. Одно из платьев она приказала подготовить к десятому февраля, так как ей хотелось надеть что-нибудь новенькое на прием у леди Свифт. Прошлые платья были еще в очень пригодном состоянии, но она подумала произвести впечатление на герцога, хотя он все равно никогда не говорил, выглядит она хорошо или плохо, словно и вовсе в этом не разбирался. В один из таких одиноких вечеров приехал отец, на удивление разговоров о наследнике им избежать удалось – сидя в гостиной перед камином и жуя засахаренные каштаны, к которым Клара пристрастилась за последние дни, она попросила отца вспомнить какое-нибудь теплое воспоминание о ней из детства. Отец сказал, что радостным моментом было ее рождение. Рассказал, как он перескакивал через ступени, поднимаясь на второй этаж к матери, которая была обессилена тяжелыми родами, рассказал, как маленькую прижал ее к груди и вдохнул ее чистый запах, и как он был счастлив и не хотел отпускать ее ни на миг. Теплая ностальгия разливалась внутри нее с каждым новым словом Освальда. Раньше отец никогда не разговаривал с ней о таких вещах, никогда не делился таким сокровенным, поэтому Клара слушала внимательно, стараясь даже не дышать, чтобы не спугнуть эту редкую искренность. Когда отец ушел, Клара попыталась вспомнить, когда же в их отношениях пошел разлад, и почему отец, некогда любивший ее всей душой, вдруг резко изменился. Однако все попытки вернуться в прошлое обернулись тотальным провалом. Хоть мысли и тревожили ее, но в тот вечер Клара спала крепко, две бесконечные недели заканчивались – завтра должен был вернуться герцог. Весь день Клара подготавливалась к его приезду. Она требовала отполировать столовое серебро и стереть пыль с каждого камина и гобелена, помыть окна с обеих сторон и вымести всю грязь из комнат, а под вечер, она велела накрыть на стол и приготовить самые любимые блюда мужчины, чтобы вместе с герцогом поужинать. Однако к ужину герцог опоздал, а Клара чувствовала такую усталость, что захватив блюдце полюбившихся каштанов, она вернулась в свои покои, где переодевшись в ночную рубашку, залезла в теплую кровать вместе с очередной книгой. Спустя пару часов, проведенных за чтением, в комнату вошел герцог Джон Смит, уже переодетый в ночную рубашку. Заметив ее на кровати вместе с блюдцем, он нахмурился, и стал вновь походить на старого благородного филина. - Что Вы едите? – Насупив брови на переносице, мужчина внимательно вглядывался в жену, с которой не виделся вот уже две недели. Сейчас она выглядела довольно-таки забавно. Смотрела на него, как провинившийся ребенок, при этом пережевывая остатки сладостей. Как же он скучал по ней. Без Клары там все казалось ненужным, глупым и бессмысленным. И он был так рад видеть ее в полном здравии. - Засахаренные каштаны, - мягко говорит она и кладет в рот еще один. – Угощайтесь, - протягивает она мужчине блюдечко со сладостями, когда тот опускается на край кровати. - Спасибо, - герцог берет каштан и запускает в рот. – Довольно-таки не плохо, - поджимает он оценивающе губы - каштаны и вправду были не плохи, хотя он и не любит сладкое. - Я ожидала Вас к ужину, - мягко улыбаясь, говорит она. Ее глубокие синие глаза переливаются в свете свечей, переходя градиентом от черно-синего до сине-белого. Герцогу нравились ее глаза. - По пути я заехал к герцогине Пэрл, надо было проведать ее и ее детей, и поужинал там, неприлично было отказываться, - отвечает мужчина, мягко убирая упавшие ей на глаза длинные пряди волнистых каштановых волос. Они у нее мягкие и пахнут виноградом. Слишком опьяняюще. - Я рада, что Вы вернулись, Джон. Доброго Вам вечера, - она касается на мгновение его руки на своей левой щеке и нежно сжимает ее в своей маленькой ладони, после чего немного отстраняется. - Я пойду приму ванную, а затем отдохну. Вы тоже немного поспите, завтра нас ожидает леди Свифт, - герцог наклоняется к ней, нежно касается губами ее лба, а затем поднимается с кровати. - Спокойной ночи, Клара, - улыбается мужчина, неотрывно глядя на нее. - Спокойной ночи, - отвечает девушка с улыбкой и откидывается на подушку, когда герцог скрывается за деревянной дверью. Сборы на прием начались с раннего утра – леди Элизабет Свифт ожидала их не позже двух часов дня. Совершенно не выспавшаяся миссис Клара Джон Смит была разбужена в семь. Первое, что она почувствовала, так это то, что веки были тяжелыми, совершенно неподъемными. Второе – тошноту. Переодевшись из ночной робы в нижнее платье, затянувшись как следует в корсет и переодевшись в тщательно выглаженное белое многослойное платье с короткими пышными рукавами, из полупрозрачной ткани и расшитое мелкими узорами и кружевом, Клара позволила служанкам заняться ее волосами и уложить их в нужную прическу. Длинные каштановые волосы по бокам были собраны в густые косы и поднимались к высокому пучку на макушке. Прическу дополняли свежие цветки с фиолетовыми краплениями, которые были весьма кстати к бархатному фиолетовому поясу. В завершении образа, слуги подали ей шелковые белые перчатки, Клара их надела. Она чувствовала себя устало и утомленно, но понимала, что надо держаться и никуда от этого приема уже не денешься. Накинув на плечи теплую зимнюю накидку и надев капор, Клара вышла к герцогу, который уже ожидал ее в парадной. Он был собран и при полном параде – черный сюртук, цилиндр, серые штаны со стрелками – все как подобает выглядеть мужчине в высшем обществе. Встретив ее внизу, он пожелал ей доброго утра и, когда Клара взяла его под локоть, повел к карете. - Что мы подарим леди Свифт, сэр? – Спрашивает Клара, когда карета трогается с места. Она прилагает огромные усилия, чтобы тяжелые веки не закрылись и чтобы сдержать рвотные порывы. - В Лондоне я нашел подзорную трубу начала восемнадцатого века, думаю, Элизабет она понравится, - говорит он, вскидывая брови. Мужчина находился в хорошем расположении духа, что не могло ее не радовать. - Хорошо, - выдыхает Клара, чувствуя, что ей становится нечем дышать в этой карете. Ей хочется избавиться от этого платья и корсета. Несмотря на минусовую температуру, в экипаже слишком душно, так душно, что у нее начали слезиться глаза. Она почувствовала себя совсем плохо, начала снимать шелковые перчатки и расстегнула теплую накидку, чуть скидывая ее с плеч и оголяя горло, надеясь, что это поможет прийти в себя, и это правда помогало. - Что Вы делаете, Клара? На улице мороз, - недоуменно воскликнул Смит, сразу же нахмурившись, строго глядя на нее своими синими глазами. - Мне душно, - выдыхает в ответ девушка и правой рукой начинает разминать затекшую шею. Немного морозного воздуха чуть облегчило положение - она, по крайней мере, смогла дышать, что есть небольшой плюс к улучшению ее состояния. - Клара, накиньте накидку хотя бы на плечи, - строго говорит герцог, все также буравя ее взглядом из-под густых бровей. Клара выглядела бледной, и, наверное, потому, что сегодня они с ней не завтракали, занимаясь сборами. Глаза ее были слегка покрасневшими, а худое личико казалось более осунувшимся, чем прежде. Желания спорить с мужем у нее не было вовсе, поэтому она его послушалась и нехотя укрылась накидкой, однако, застегивать ее не стала. Спустя тридцать минут в дороге карета остановилась у поместья Свифтов. Оно было большим и белокаменным, вход венчался витиеватыми воротами и фонтаном, дорожки были идеально вычищены и вели к парадному входу. Здесь их встретил лакей, который помог девушке выйти из кареты, а в самом поместье отец леди Элизабет – Джеймс Свифт. Прислуга, как и положено, забрала у Клары теплую накидку и белые перчатки, а после провела молодую чету в залу, где была установлена сцена, перед которой стояли софы и стулья. Леди Свифт еще не было видно, однако многие члены высшего света уже были здесь, такие как Маки, Коллинзы и Пэрлы. Герцог, вежливо кивнув Кларе головой, сразу же направился в мужской коллектив, по пути здороваясь с дамами, а Клара осталась в стороне и оглядывалась по сторонам, когда Анна Пэрл подошла к ней и тепло улыбнулась. - Клара, добрый день, - выглядела девушка здоровой и полной сил, хотя и немного похудевшей. Это было неудивительно, учитывая то, через что их семье пришлось пройти. - Здравствуйте, Анна, как Вы? – Вежливо осведомляется Клара, так же улыбнувшись. Находиться сейчас здесь для нее было пыткой. Слабость брала свое, и не было никакого желания ни с кем говорить. - С Вами все в порядке? Вы выглядите немного бледной, - замечает девушка, чуть хмурясь. Клара же, напротив, чувствовала, как горели ее щеки и как жар приливает к ее лицу, как корсет туго пережимает худую талию, как от духоты, царящей в помещении, было вовсе нечем дышать, и как усталость медленно растекается по ее венам. В данный момент ей совсем не хотелось присутствовать здесь. Хотя Клара понимала, что это всего лишь пустые мечты, ведь ее положение обязывает ее вести себя соответствующе, она все равно хотела вернуться обратно домой и немного отдохнуть. - Да, мне просто немного душно, - мягко выдыхает Клара, чувствуя свое горячее дыхание. Белая, полупрозрачная пелена застилала ее глаза, и Анна, стоящая напротив, немного расплывалась. - Хотите, я помогу Вам выйти на воздух? – Спрашивает Анна, обеспокоенно оглядывая девушку. - Спасибо, не нужно, думаю, все будет в порядке, - улыбается Клара в ответ. В этот момент в залу входит прекрасная Элизабет. В этом светло-персиковом платье с короткими пышными рукавами она вправду была красива и подавала себя обществу, как требовалось: она казалась недоступной, обаятельной женщиной, которая точно знает себе цену. Леди Свифт начали поздравлять с праздником, на что она в ответ мило и смущенно улыбалась. Клара подумала, что у нее красивая улыбка. Именинница окидывала присутствующих таким взглядом, словно знала обо всех все, но была не шантажисткой, а другом, готовым в трудную минуту прийти на помощь. Кларе подумалось, что с ней, наверное, можно было и подружиться, но мысль сразу улетучилась – здесь, в высшем обществе, друзей не может быть априори. - Клара, - окликнул ее Смит, когда она стояла у окна и смотрела на то, как хлопья снега кружатся в небе, опускаясь на землю. - Джон, - она повернулась к нему и мягко улыбнулась. Ей хотелось, чтобы он забрал ее домой. Она даже хотела попросить его об этом, но не успела. - Позвольте представить Вам Тома Свифта, – продолжает он, поджимая губы. В этот момент молодой парень в черном сюртуке вышел из-за спины герцога. Он был высоким и стройным, и выглядел невероятно статно. Его густые каштановые волосы кудрявились от самых корней и падали на лоб. Усы невероятно шли ему, и Клара подумала, что молодой человек выглядит явно не дурно. - Здравствуйте, миссис Смит, - говорит парень и целует протянутую Кларой руку. - Добрый день, сэр Свифт, - кивает она. - Простите мою дерзость, герцогиня, но с Вами все в порядке? Вы выглядите немного бледной, - констатирует он всем очевидный факт того, что Клара нездорова. - Все хорошо, - давит из себя улыбку Клара и смотрит на герцога, желая отвести его в сторону и попросить забрать ее домой, потому что приступ тошноты становиться все невыносимее. - Извините, Том, на одно мгновение заберу Клару, а затем вы сможете продолжить знакомство, - вклинивается мужчина в их светский диалог. Он кладет руку на ее спину и отводит в сторону, ближе к окну. – Клара, к сожалению, только что пришли важные документы на погрузку товара на корабли, которые требуют моего срочного рассмотрения. Мне придется уехать, - он чуть сжимает ее плечо, касаясь холодным большим пальцем ее выпирающей ключицы. У Клары по всему телу в этот момент пробегают мурашки. – Вы должны остаться до конца приема и вручить леди Элизабет наш подарок, - объясняет он ситуацию. В этот момент мечты о возвращении домой рухнули в пекло. Герцог ее опередил и сейчас было бесполезно менять ситуацию. - Хорошо, - только отвечает она, чувствуя, как силы покидают ее. Она надеялась, что хотя бы остаток приема мужчина проведет с ней и ей будет не так сложно пережить это сборище, но видно не судьба. - Клара, Вы точно хорошо себя чувствуете? – Недоверчиво щуриться мужчина, замечая ее серый цвет лица в дневном свете. – Том прав, Вы выглядите нездоровой. - Я в порядке, не переживайте, - слабо улыбается девушка. Мужчина смотрит на нее еще мгновение, затем кивает ей, словно удостоверившись в том, что она не врет, и уходит прочь. Несмотря на слабость, Кларе показалось, что остаток приема пролетел, словно за одно мгновение. Том Свифт составил ей приятную компанию на вечер, разговаривал и отвлекал от мыслей о плохом самочувствии и усталости. Спустя час после отъезда мужа, приглашенные гости сели за стол и поздравляли Элизабет с ее праздником, затем дарили подарки и немного потанцевали – Клара оставалась в стороне, вальс она все равно не выдержала бы, могла бы запросто упасть, так как ноги совершенно ее не слушали. После танцев всех гостей разместили у сцены, Клару, как жену самого высокопоставленного герцога, посадили на переднюю софу рядом с леди Свифт, чтобы послушать оперу и посмотреть на балет. Опера была довольно-таки интересной, юная герцогиня даже прослезилась в конце, а вот каким был балет, девушка совсем не помнила - когда она открыла глаза из окон светило яркое солнце, а гости уже начали расходиться. Ужасное чувство стыда и вины заполонили ее сердце. Опустив голову, Клара еще раз поздравила леди Свифт с днем рождения, затем попрощалась с ней и направилась к экипажу. Вернувшись домой с раскалывающейся головой, Клара поднялась в спальню и переоделась в шелковое розовое платье с короткими пышными рукавами и украшенное нежным кружевным воротником. Служанка заботливо сняла из ее прически свежие цветы и вместо них вставила в нее заколки в виде розочек. Но Кларе было все равно. Она чувствовала себя ужасно некомфортно и боялась, и она знала, что с минуты на минуту придет разъяренный герцог, которому без всяких сомнений уже доложили о случившемся на приеме у Элизабет. Поэтому, когда дверь в комнату открылась, Клара была готова защищать себя. - Как это понимать? – Герцог, хлопнув дверью, размашистым уверенным шагом зашел в комнату, хмуро глядя на девушку, что сложила руки перед собой. Смит окинул испуганную девушку взглядом, увидел, как блестят ее синие глаза, и как чудесно она выглядела в этом платье, какой красивой была, и при этом, как эта худоба подчеркивала ее виновность во всем случившемся. - Герцог, простите, я могу объяснить… - начала было девушка, но не была услышанной. - Что Вы можете объяснить, Клара? – Кричал он, сильнее впиваясь в нее взглядом разозленных синих глаз, они сейчас казались ей черными. – Как можно объяснить то, что Вы уснули на глазах у всего высшего общества? Вы уверенны, что этому есть хоть какое-то оправдание? Герцог был в ярости и кричал на нее почти что не своим голосом. Случившееся не укладывалось в его голове – позиция Клары в обществе итак была непрочной, так она еще совершает такие ошибки. – Вы повели себя абсолютно вызывающе, не проявили ни капли уважения, ни к хозяйке торжества, ни к присутствующим гостям, которые по статусу выше Вас с самого рождения! Как Вы могли уснуть, Клара? Как?! Герцог злился все сильнее и сильнее, и голос его становился все громче и строже. И ее злило, что он отчитывает ее как ребенка. - Или Вы думаете… - Перестаньте на меня кричать! – Перебила она его, тяжело дыша, опуская руки и сжимая их в кулаки. Она гордо вздернула носик и поджала губы, словно не боялась его. Клара смотрела ему прямо в глаза, и он опешил от такой неожиданности, поэтому она решила воспользоваться этой ситуацией. – Я знаю, что совершила ужасную ошибку, и мне очень жаль, правда, - продолжает она уже более спокойно, неотрывно смотря на герцога. – Я также знаю, что этому нет оправдания, и то, что я сейчас скажу, никак не утихомирит Ваш гнев, - она делает паузу и сглатывает колючий ком в горле. – Я очень плохо себя чувствовала, - говорит Клара, выдыхая. – Возможно, мне вообще не следовало ехать туда, но я не хотела огорчать Вас, я не знала, что такое может случиться, герцог, и мне очень жаль, - она стыдливо опускает глаза. На мгновение наступает хлипкая тишина - обычно после такого случается сильная буря. - Клара, что значит, плохо себя чувствовали? – Вновь повышенным голосом говорит герцог, сводя густые брови на переносице. – Как бы то ни было, когда Вы выходите куда-то – Вы играете роль, и никому нет дела до вашего самочувствия! – Герцог едва ли не брюзжит слюной от гнева. – Вот Вам правда, Клара, - Вы сами являетесь источником слухов о себе, потому что никак не научитесь вести себя в обществе! Вы сами делаете так, чтобы о Вас судачили, пускали мерзкие слухи и унижали! Только уясните одно Клара – теперь от Вашей репутации зависит и моя. Мне-то все равно, но потом Вы же будете плакать из-за этого по ночам и жаловаться на то, какое это общество несправедливое! Так вот будьте добры, Клара, пока не научитесь владеть собой и следить за каждым своим шагом, на глаза мне не попадайтесь! – Кричит мужчина, а затем размашистым шагом выходит из комнаты, громко хлопнув дверью и оставляя разбитую Клару одну. Девушка с мгновение смотрела на закрытую дверь, а затем медленно пошла к кровати. Голова кружилась, а ноги совсем не держали. Последнее, что попалось на глаза Кларе – служанка, что принесла стакан воды. Затем Клара упала. Герцог прошел в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Он сел за стол, однако браться за документы ему совсем не хотелось – сейчас он был разгневан и раздосадован глупым поведением Клары, которая никак не стремилась исправиться. Она вела себя бесцеремонно и глупо, и крайне-крайне безрассудно. Ей всего-то нужно было соблюдать нормы приличия, но она и это не смогла сделать. Стоило ей остаться в обществе одной, как она расслабилась и поддалась своим порывам. Однако если герцог ценил умение быть собой, то шотландское светское общество – нет. Герцог не за себя переживал (о нем достаточно болтали и до появления Клары), а за девушку, которая каждое слово воспринимала близко к сердцу и стыдилась сама себя. Она злила его тем, что заставляла выходить на эмоции. Сейчас он чувствовал себя как оголенный нерв, которому даже слабое дуновение ветерка доставляет сильный дискомфорт. В его голове мысли, подобные этим, крутились до самого вечера. Размышления были прерваны лишь тогда, когда в комнату зашел слуга, при этом вежливо поклонившись. - Герцог Смит, - позвал он тихо, глядя на мужчину. - Да, - строго отзывается он, кинув на слугу взгляд и вновь отвернувшись. - Миссис Смит днем стало плохо, и она потеряла сознание, - на этих словах герцог нахмурился и посмотрел на молодого парня в ожидании продолжения. Все внутри сжалось от страха и словно натянулось, как тетива лука. – Мы позвали доктора сэра Фореста, и он хочет с Вами увидеться, - продолжает парень. - Зови, - говорит Джон. Внутреннее состояние беспокойства за девушку усиливалось с каждой секундой, и если бы не вошедший доктор Форест, он бы рванулся с места прямо к ней в комнату. - Добрый вечер, герцог, - поклонившись, говорит мужчина. Он остановился в отдалении и держал перед собой чемоданчик с медицинскими принадлежностями. - Что с моей женой? – Сразу же спрашивает Смит, хмуро глядя на него. - С ней все будет в порядке, сэр Смит. Хочу Вас поздравить, Ваша жена в положении, - говорит доктор. Вояжский вскидывает брови и едва ли сдерживает улыбку, так и рвущуюся наружу. - Однако ей требуется немного отдохнуть, молодая герцогиня была очень слаба, когда я пришел. Так же я попросил приготовить ей отвар с мелиссой, она сейчас спит, - продолжает он. – Я попрошу Вас не тревожить ее некоторое время, пусть миссис Смит набирается сил. - Вы принесли мне хорошую новость, сэр Форест, я благодарю Вас! - Улыбается герцог, облегченно выдохнув – у него будет ребенок, от женщины, которая ему… герцог не мог быть еще счастливее. Выслушав еще кое-какие советы и распрощавшись с врачом, Смит все равно пошел к Кларе. Он не мог ждать, ему хотелось увидеть ее как можно скорее, поговорить с ней, извиниться за грубое поведение и за эту бессмысленную ссору. Он бежал в их спальню со всех ног, и лишь у двери остановился и постарался отдышаться. Вышло, конечно же, плохо, поэтому он просто открыл дверь и прошел внутрь спальни. Девушка, переодетая в ночную робу, крепко спала, поджав к себе колени и обнимая его подушку. Она выглядела умиротворенно, цвет лица был уже не такой бледный как днем, это его успокоило, и герцог взял стул и сел рядом с кроватью, наблюдая за маленькой герцогиней, которая сладко спала. Он был слишком строг к ней сегодня, не стоило ее расстраивать этим скандалом, она итак была встревожена по поводу ее случайного конфуза на глазах у всего светского люда. А она ведь еще по дороге на прием вела себя довольно-таки странно, и она говорила ему, что ей душно, хотя на улице была минусовая температура – Джон только сейчас об этом вспомнил. Он нахмурился: Клара еще слишком молода, ясное дело, что она не заметила за собой изменений, однако герцог должен был их подметить, у него больше опыта. Ему было интересно: а как Клара отнеслась к новости о том, что она теперь в положении? Обрадовалась ли? Испугалась ли? Была ли встревожена? Эти мысли вертелись у него в голове до самого рассвета, пока дрема не сморила его, заставив прикрыть глаза. Но Смит сразу же проснулся, когда Клара резко вскочила с кровати и побежала к тазу. Он смотрел на нее, на то, как она склоняется над серебряной емкостью, кашляя и убирая спутанные мешающиеся волосы. Она прикрывает глаза и делает глубокий вдох, после чего поласкает рот водой и возвращается обратно в спальню. Лишь на обратном пути она замечает сидящего на стуле герцога, который неотрывно смотрит на нее. Клара ничего ему не говорит, лишь устало забирается в кровать и укрывается одеялом, вновь зарываясь носом в его подушку. Герцог внимательно следит за ней, и лишь когда она поворачивается к нему спиной, позволяет себе слабо улыбнуться. Утром Клара продолжает крепко спать, поэтому он оставляет ее и отправляется в свой кабинет, где в хорошем настроении принимается за работу. Он приказывает слуге приобрести для них с Кларой два билета в оперу на ближайшую премьеру, а затем возвращается к работе. Несколько приглашений на балы полетели в огонь, несколько остались на столе и требовали еще одного обдумывания, в свою очередь документы были все просмотрены и подписаны. Никогда еще работа не текла так быстро и ладно. Герцог замечает, что Клара не приходит на завтрак и не приходит на обед. Смит спрашивает о ее самочувствии, однако все прислуги говорят, что она спит весь день и не поднимается с кровати. Герцог не решается ее будить, доктор Форест же сказал, что ей нужен отдых. Лишь после ужина, когда он возвращался из столовой в свой кабинет, он видит Клару, стоящую у камина: на ней шелковое нежно-персиковое платье с длинными пышными рукавами, вырез которого был украшен золотой брошью с рубином и показывал ему родинку на ее левом плечо, волосы собраны в низкий пучок и украшены орхидеями. Она смотрит на него взволнованно, складывает руки на талии, едва ли не дрожит. Герцог подходит к ней на пару шагов, смотрит на нее сверху вниз и молчит. - Все ведь будет хорошо? – Шепотом спрашивает Клара, сглатывая ком в горле. Она ищет в нем поддержку и защиту. - Да. И находит.