В плену иллюзий

И Маки, и Экубо в его теле действительно приходили в тесную комнатку проведать и по большей части поболтать и скрасить адски скучные долгие часы невыносимой пытки. Это действительно пытка, лежать связанным на кровати без возможности встать, размяться или прогуляться. Кента оказался довольно молчаливым, хоть и мог поддержать любую тему, однако чаще просто замалкивал, сказав парочку предложений, и дальше позволял говорить Аратаке, которого хлебом не корми, дай поговорить после нескольких одиноких часов в тишине. Экубо же, наоборот, не давал Рейгену и слова сказать, впрочем тот и не особо рвался. Это в первую очередь злой дух, использующий чужое тело в своих развлекательных целях, только после какой-никакой собеседник. Данный же экземпляр не особо поддерживал темы, но вечно болтал о себе, порой даже, пользуясь беспомощным положением Рейгена, просто и нагло укладывая ладонь поверх его рта, чтобы тот не пытался перебить или, не дай бог, перевести тему, когда Экубо в самом разгаре монолога о себе. Приходилось дослушивать до конца. Так прошел день, два, кажется, уже три, а перевод обратно в более менее свободную палату так и не осуществили. Маки лишь грустно складывает руки вместе, переплетая пальцы, и отводит взгляд, говоря Рейгену, что обычно таких пациентов, как он, держат здесь не больше суток, после чего за тихое поведение переводят туда, но ему не повезло. - Должно быть, Тоичиро ненавидит тебя, - сожалеюще говорит Кента, присевший на стул рядом с койкой. - Это очевидно, не делай такую кислую мину, - спокойно отвечает Рейген, сохраняющий уму непостижимое самообладание. И его абсолютно отстраненному состоянию есть объяснение: он снова накачан таблетками. Пока он лежит привязанный, довольно сложно выплевывать их и выбрасывать куда-то. Ему пихают их чуть ли не в глотку. - Меня не колышет. - Да, его личное отношение к тебе не должно тебя расстраивать. Просто ты же знаешь, что из-за этого он может оставить тебя здесь надолго. Аратака прикрывает глаза, мысленно соглашаясь со словами Маки. Он прекрасно знает, что Кента прав, и Тоичиро сделает все, чтобы удержать Рейгена здесь - не важно, привязанным ли в отдельной комнате или заставить пребывать в его собственном кабинете в виде живого чучела. - Такими темпами ты продуешь спор, - вдруг говорит брюнет, и Рейгену даже не надо открывать глаза, чтобы понять, что на его щеках появились красные круги, а губы расплылись в самодовольной ухмылочке. - Хочешь знать, что будет первой вещью, которую я сделаю, когда вселюсь в тебя? - Заткнись, у меня ещё даже не было шанса сделать что-либо, - Рейген раздраженно хмурится, уставший от бесконечной болтовни Экубо. И да. Аратаке уже хватает даже восемнадцати слов, чтобы быть сытым по горло гадкими фразочками и прозрачными намеками Экубо. - Оправдываешься передо мной? Я польщен. Правда польщен, - Экубо пересаживается со стула на край кровати Аратаки, чтобы оказаться ближе и склониться над ним. - Но не волнуйся, больно будет только на следующий день. Рейген морщится. - Извращенец. - Обидно, - протягивает дух, но затем пожимает плечами и выпрямляется. - Но справедливо. Экубо еще час травит Рейгена монологом на уже доставшую Аратаку тему о том, каким он будет прекрасным Богом, когда наберётся сил, но, очевидно, просто пустословит, ведь ничего решительного для этого злой дух до сих пор не предпринял, хоть и рассказывал о своих каких-то предыдущих попытках создавать секты, посвящённые ему, в которых он делал людей счастливыми. Последнюю неувенчавшуюся успехом секту, к слову, разрушил эспер, который сейчас лежит в этой психиатрической лечебнице. И если Рейген найдёт его, он определенно на все, что угодно, пойдет, лишь бы тот попробовал уничтожить Экубо снова. Как жаль, что в первый раз этот надоедливый дух все-таки выбрался и смог восстановиться. Аратака лежит в этой комнате еще три дня, прежде чем его наконец отвязывают и позволяют вернуться в палату, которую он делит с Серидзавой. Маки сопровождает его, и Рейген уверен, не будь он сейчас под действием таблеток, он шел бы с широчайшей улыбкой на улице, но вместо этого уже ставшее привычным безразличие, спокойствие и усталость. Он просто не может выражать или ощущать каких-либо эмоций. Радует хоть то, что пока галлюцинаций больше не вызывают. Рейген открывает дверь и надеется, что Кацуя послушает его, но Серидзавы просто нет в комнате. Его койка пустует и никаких признаков того, что кто-либо спал здесь по крайней мере последнюю ночь, не обнаруживается. - Тоичиро. Он знал, что ты первым делом расскажешь обо всем Серидзаве... - резюмирует Маки и кладет руку на плечо Аратаки. - Мне жаль, Рейген. - О чем ты? Разве здесь не достаточно других эсперов? - Да, но... Серидзава был единственным эспером, кто успел проникнуться к тебе доверием, - брюнет держит ладонь на плече Рейгена, пока тот не шагает глубже внутрь, чтобы опуститься на свою койку. - Я просто познакомлюсь с остальными, либо, не знаю, придумаю что-нибудь, - Аратака усаживается и укладывает руки себе на колени, затем поднимает взгляд на Кенту и только тогда двигается немного в сторону, чтобы освободить место для того, чтобы Маки присел рядом. - Ты же мне покажешь, кто здесь еще эспер? - Я не всех знаю в лицо. Скорее уж человек пять всего... К счастью, некоторые использовали свою силу у меня на глазах, когда эмоционально срывались, - брюнет опускается на койку и тут же хватается за голову. - Боже, что я несу? Я не имел в виду "к счастью"! Э-это же ужасно. - Я тебя понял, - успокаивает Рейген, и Маки судорожно вздыхает, пока блондин отводит взгляд в темноту палаты. Они сидят в уютной тишине, прежде чем Аратака подает абсолютно отчаянный тихий голос. - Думаешь, получится? - Конечно! Разве они могут не последовать за тобой? - Не знаю, - иной раз Рейген был бы не только уверен в своих словах и действиях, но и умело убедил бы окружающих в своей правоте, даже когда сам знал, что не прав или несёт полнейшую чушь или бессилен перед чем-то. Но сейчас он чувствует себя таким... слабым. Действительно слабым, не способным на что-либо. Опустив взгляд, он хрипло произносит слова, которые ни за что не сказал бы своему клиенту ранее. - Не уверен. - Ты обычно выглядишь и говоришь, как очень уверенный в себе человек. Почему сейчас колеблешься? - интересуется Маки, чуть наклоняясь, пытаясь заглянуть Рейгену в глаза, но тот попросту отворачивается от него и забирается на свою койку с ногами, прислоняясь спиной к стене. - Я... не знаю. Может, потому что план очень непроработанный, может, потому что я боюсь того, что способен сделать Тоичиро, - он сам не знает, почему говорит все это Маки. Но с каждым своим словом, он чувствует, как они становятся ближе. Рейген открывается ему, санитару, который по совместительству является и его клиентом, и просто уже успевшим стать его хорошим знакомым, и, кажется, не жалеет, что говорит все это. Он не против, наоборот, возможно, не будь он под таблетками, он бы даже признался себе, что Маки ему в какой-то степени даже симпатизирует. Ну, то есть... К слову о том, что они становятся ближе. Аратака правда это чувствует. Не духовно ближе, а физически. Кента подвинулся дальше на койке, располагаясь так же, как и Рейген, у стены. - Ты невероятный, Рейген, и ты со всем справишься. Я не вижу поводов бояться его, тем более на твоей стороне будут сильные эсперы, поверь мне, - Маки поддерживает его, ободряюще хлопает по руке, и Аратака немного успокаивается, выдыхая. - Ну... да, но все же... - Эй, - Кента неожиданно уверенно берет руку Рейгена в свою. - Посмотри на меня. - и, забеспокоившись, что это звучит, как какой-то приказ, добавляет: - Пожалуйста. Блондин сначала недолго пялится на свою обхваченную чужими теплыми пальцами руку, только затем осторожно поднимает взгляд на лицо Маки. Тот каким-то образом оказался уже так близко, что их плечи соприкасаются. - Я в любом случае с тобой, хорошо? Я готов поддержать, сделать что-то для тебя. Ты можешь справиться с чем-угодно, просто будь уверен в себе, - продолжает Кента, сжимая руку Аратаки в своей, и тот внимательно слушает каждое его слово. Маки единственный, кто все еще верит в него даже тогда, когда сам Рейген не верит. - Потому что... это то, каким я помню тебя, когда ты только оказался здесь. Блондин стал забывать того, кем он был раньше. Стал забывать, кем работал, как себя вел, о чем думал, чем жил. Его жизнь теперь для него имеет начало лишь с момента, как он очнулся в комнате с решётками вместо стен. То, что было до, медленно размывается с каждым днем, но... Но Маки помогает ему справиться с этим, не дает опустить руки и сдаться, приняв то, для чего его заперли здесь. - Спасибо, - искренне благодарит Рейген и чувствует, как к его лицу до самых кончиков ушей приливает кровь. Он краснеет, как никогда раньше, но взгляда с глаз Маки ни в коем случае не отводит. Кента приближается к его покрасневшему лицу и краснеет сам, когда оказывается так близко, что Аратака может почувствовать, как нагревается воздух между ними. - Я могу... поцеловать тебя? - смущенно просит разрешения брюнет, и Рейген завороженно, будто под гипнозом, смотрит на него и даёт ему абсолютно уверенный осторожный кивок, чтобы они не столкнулись лбами. Только после этого Маки закрывает глаза, и Аратака, заметив это, следует его примеру и позволяет накрыть свои губы, подарив робкий поцелуй, который начинается с осторожных прикосновений губ партнёров друг к другу, прежде чем перерасти в более настойчивые прижимания. Кента действует медленно и аккуратно, а Рейген просто пытается подстроиться и ответить, пока Маки пытается устроиться удобнее, чтобы не сидеть в полразворота, уперевшись плечом к стене. Он переносит одну руку через тело Аратаки, упираясь в кровать и оказываясь ближе, при этом ни на секунду не разрывая их контакт и не отпуская руку Рейгена. Блондин первый, кто размыкает губы, давая Маки разрешение двигаться дальше, и Кента тут же полностью накрывает нижнюю губу Рейгена своими, начиная истязать её, обсасывать, вылизывать и покусывать, в то время как Рейген укладывает свою руку на плечо Маки, проходясь ладонью вверх, пока не обвивает его шею. - Просто невероятно, вы, ребята, просто нечто, - неожиданно звучит над ухом, и Рейген вздрагивает, резко распахивая глаза и замечая Экубо, удобно расположившегося за левым плечом Маки и наблюдающего за ними. - Спасибо за представление, конечно, но могли бы и меня пригласить. Блондин упирается в плечо Кенты, прося отстраниться, и тот послушно выпускает губы Рейгена из плена. - Свали отсюда! - тяжело дыша, прогоняет духа он и, дотянувшись до зелёного шара, машет рукой, словно пытаясь рассеять его, как какой-то пар. - Грубо, Рейген. - Что? - непонимающе подает голос Маки, и Аратака понимает, как это прозвучало. - Нет, нет, я не тебе, - уверяет он, переведя взгляд на обеспокоенного Маки, и успокаивающе гладит его волосы. - Это Экубо. - Мм, просто не обращай внимания, - говорит брюнет, опускаясь сначала на локти, затем укладывая подбородок на грудь Рейгена, и обнимает его тело. - Очень грубо, ребята, кто вас этому научил? - Да, но... я не могу, Маки, он же здесь, - Аратака смотрит точно на парящего в воздухе духа, даже когда брюнет подносит руку Рейгена, которую он все это время не выпускал из своей, и начинает тереться о нее щекой, пытаясь отвлечь. - Смотрит на нас. - Он извращенец? - уточняет Маки, и Экубо фыркает. - Эй! - Определено, да, - отвечает Рейген, и Кента посмеивается вместе с ним. - Вы в курсе, что я могу захватить тело любого из вас, когда мне захочется? - Ладно, если он не хочет уйти, пойду я, - говорит брюнет, выпускает Аратаку из теплых объятий, и Рейген разочарованно мычит, не желая отпускать. - Я не должен надолго пропадать, иначе будет подозрительно. Рейген понимает это и грустно кивает, позволяя руке Маки выскользнуть из его, а санитару подняться с его койки и, поправив белую рубашку, выйти из палаты. Аратака остаётся наедине с неловко тишиной и Экубо. - Ну, когда потрахаетесь?