Можно, я поживу в твоем сердце?

Весь последующий день мы с Даней провели, лёжа в постели, я поднимался лишь за тем, чтобы принести Сину поесть или сводить его в туалет. Ему было очень трудно двигаться, поэтому основное время он спал, или просто лежал, смотря в потолок, но что самое ужасное - Данила молчал. Не сказал ни слова с того случая, как бы я не пытался его разговорить, он отвечал лишь кивками или мычанием, в глазах явно читались извинения, хоть я и не понимал, в чем он провинился передо мной, ведь это Слава его изнасиловал. Он тут не при чем. Я лежал, обнимая Даню одной рукой, в другой же держал телефон и переписывался с Виннером, договариваясь насчёт выпуска "Cerebro". Данила носом уткнулся мне в шею и спал, обжигая её дыханием, смартфон завибрировал, оповещая о приходе сообщения, подумав, что оно от Игоря, я не глядя открыл, но прочитав, понял, это не Виннер. Сообщение было от Букера. "Генос, здарова, че у вас со Славкой приключилось? Какого хуя ты его до полусмерти избил?", - вот как значит, наша неженка уже пожаловалась? А она не рассказала, как моего малыша выебала? Нет? Ну дак я сейчас сам расскажу. "За дело ваш Гнойный получил. Ты его лучше спроси, какого хуя он делал у меня в квартире, а его член в заднице моего лучшего друга, который был явно против такой близости? Интересно, что он тебе скажет", - не то, чтобы я плохо относился к Букеру, он, как говорится, хороший парень, просто дебил иногда. На Фреш Бладе Федя часто меня поддерживал, мы, можно сказать, даже дружили хорошо, но после финала разошлись, само собой как-то получилось, я и не заметил, что мы перестали общаться. При встрече все ещё здоровались, разговаривали, но дальше этого не заходило. Прочитав ответ, Букер с минуты две молчал, после все же начал что-то печатать. "А нельзя было как-то по другому решить? Не обязательно же кулаками". "А твой друган по другому не понимает. Да и что я, лекции ему читать буду, мол, нельзя, Славик, хороших мальчиков в жопу ебать! Раз такой умный - вбей в его тупую голову, что если я его ещё раз с Сином увижу, то ему пизда, а сделал я то, что должен был", - на этих словах Игнатьев вышел из сети. Ну и хуй с ним, пусть хоть в ментуру заявляют, у меня тоже есть козыри в рукаве, сейчас на зоне за изнасилование такое творят, что мои побои цветочками покажутся. Данила как-то слишком глубоко вздохнул, перевернувшись на спину и открыл глаза, зрачки у него были расширены, видимо, приснился тот вечер. Посмотрев на него, я убрал айфон на тумбочку, принял сидячее положение, оперевшись на спинку кровати, и спросил: - Как ты? - снова он молчит, лишь слабо передернул плечами, устремив пустой взгляд на люстру. Чем я могу ему помочь? Спустя некоторое время он сглотнув, приоткрывает рот, и хриплым голосом шепчет: - Прости меня, Ген, - я, удивлённо выпучив глаза, даже испугался малек с такого заявления. Знаете, это как первые слова младенца, только у него они обычно "мама", а у Дани "прости меня, Ген". - За что? Ты же ни в чем не виноват, Слава.. сам все это устроил. Не вини себя, - стараясь говорить как можно ласковее и мягче, я стал терпеливо ждать ответа от Коробова, потому как он снова замолчал. Так больше и не услышав от него ничего, я уже собирался вставать, чтобы сделать чай, но Син остановил меня, взяв за запястье и с силой сжав его, обернувшись, я увидел, что его глаза вновь увлажнились. - Это я впустил его в квартиру, я выпил из его бутылки, я знаю, что обещал тебе, Ген, прости... - вот те раз, То есть Слава не просто его, кхем, трахнул, а еще и споил, воспользовавшись состоянием? Ну все, держись, антихайповец сраный, можешь начать копать себе могилу, - только Ген, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Прошу, не нужно разбираться, я сам виноват. - Да где ты, блять, виноват-то?! Слава сам напрашивается на неприятности, и раз так хочет - то он их получит! - я злился, злился на Гнойного, на Даню, на себя. Меня уже все заебало. - Остынь и не делай ничего сгоряча, прошу, - выпустив мою ладонь, он протер глаза рукавом толстовки и сделал попытку самостоятельно встать. На мою помощь он лишь отмахнулся, - мне уже легче. Так мы прожили неделю - Даниле и вправду стало легче, он свободно ходил, садился и играл с Багирой, позабыв о том случае, да и я как-то понемногу успокаивался, Карелин нигде не мелькал, что было уже само по себе хорошо. Букер также упорно отмалчивался, хоть и был онлайн, наверняка зализывает этой суке раны, похуй на них, главное, что Коробов полностью восстановился, и теперь я уж точно его никому не отдам.