Порно

Тут почти всегда было много людей: туристы бесконечным потоком курсировали между Метрополитеном и музеем Соломона Гуггенхайма, дамочки в дорогих туфлях метались между «Прада» и «Гермес», а друг на друга люди почти не обращали внимания. Денни чувствовал себя тут комфортно и холодный липкий страх ненадолго отпускал его: здесь он становился невидимкой, его никто не мог поймать тут за руку. Лет пятнадцать назад то была ничем не примечательная кофейня на пересечении пятой и пятой авеню. Здесь разливали посредственный кофе и продавали разогретые пончики из супермаркета через дорогу (в то лето вышла «Трасса 60», стиль придорожных кафе стал очень популярным, а продажи красных кабриолетов взлетели в разы. А может быть, фильм вышел значительно позже, и Денни просто что-то перепутал), так или иначе, таких забегаловок на пятой тогда были десятки: одинаковые скатерти в красно-белую клетку, деревянные скрипучие стулья с прямоугольными строгими спинками, жвачки под столами и постукивающий вентилятор в углу. Таких кафе было много, и тем не менее, для Денни именно это место отпечаталось самым ярким воспоминанием о Нью-Йорке: школьная экскурсия и несколько свободных часов перед вылетом домой, в Мериленд, когда Денни решил, что бросит родной Сильвер-Спринг, округ Монтгомери и больше никогда не вернется к прежней жизни. Довольно наивно, сейчас Денни это понимал. На том месте теперь был ресторанчик «Ювентино», где готовили исключительно из органических продуктов, которые даже доставлялись с фермы. Вместо вентилятора теперь над потолком трудился бесшумный кондиционер, на месте деревянных стульев стояли удобные кресла с мягкой обивкой, а в углублениях по восточной стене были установлены плетеные качели. Тошнотворные скатерти со столов тоже исчезли, по углам в гигантских горшках стояли экзотические цветы, и место вдруг приобрело респектабельный вид. От прежнего кафе не осталось ничего кроме планировки, а Денни, питая не вполне объяснимую привязанность, все равно приезжал сюда чаще, чем мог себе позволить. Чтобы добраться сюда, он делал две пересадки до линии «В» до станции «Седьмая авеню», затрачивая в общей сложности на дорогу минут сорок. И ведь он даже не слишком любил мексиканскую кухню, которую тут подавали! Впрочем, сегодня ему везло: людей в ресторане было мало, и его любимый стол в углу был свободен. Он был самым дальним от окон, поэтому был всегда в тени, а полутораметровая плумерия загораживала его от других пристеночных столов. С такого ракурса можно было без препятствий рассматривать людей, оставаясь при этом неясной тенью для них. И Денни медленно пил кофе, и занимался единственным, что успокаивало и приводило мысли в порядок. Он наблюдал. Сегодня это были типичные офисные клерки: один с мышиным хвостом на затылке и в очках с тонкой золотой оправой, а другой довольно симпатичный, с вьющимися темными волосами и щетиной. Должно быть, у них где-то рядом офис или они приехали на переговоры, так или иначе он их видел здесь впервые. У Денни никогда не было возможности увидеть работу офиса изнутри, все представления об этом были почерпнуты им из сериала «Давай еще Тед!», и ему казалось, что там все вечно суетятся и при каждом удобном случае втирают всем вокруг о корпоративном духе, тайм-менеджменте, майндмэпах и, бог весть, о чем еще. Оказалось, нет. Один из парней что-то тихо рассказывал, листая фотографии и попеременно тыкая пальцем в планшет, а второй заторможенно кивал, глядя куда-угодно только не туда, куда нужно. Кажется, обсуждали прошлый уикенд, барбекю и померанских шпицев. Денни сначала посчитал их парой, но быстро понял, что парой назвать это можно было с большой натяжкой. Парень с хвостом действительно казался влюбленным, только вот относительно второго Денни был уверен: самый натуральный натурал. В тот момент, когда он так подумал, парень-натурал встретился с ним глазами и, будто прочитав его мысли, подмигнул ему с ехидной улыбкой. Денни мысленно выругался, опуская глаза в чашку с остывшим кофе. Он был уверен, что оставался инкогнито. Краем глаза Денни видел какое-то движение за «офисным» столом и чувствовал, что от головы отхлынула кровь. Мелькнула мысль, что сейчас тот парень подойдет и представится. В такие минуты он всегда особенно паниковал: а что если, его узнали? — Наконец-то! — плюхнулся на свободный стул Брикман, заставив Денни подпрыгнуть на месте и спустя мгновение облегченно выдохнуть. Это всего лишь Брикман, с которым у них назначена была встреча. — Таки жутчайшие пробки, еле добрался, — он резво помахал официантке, чтобы сделать заказ, и взъерошил и без того взлохмаченную медную шевелюру. — А потом полчаса искал парковочное место! Отвратительный район, не понимаю, почему нельзя встречаться в каком-нибудь Старбаксе? На Брикмане был фиолетовый пиджак с желтым воротником, а под ним светилось своей белизной поло с зеленым крокодильчиком на груди. Денни с трудом отвел взгляд, сочетание было странное, но Брикман всегда возмущался, когда ему говорили о его чувстве стиля. Он считал, что в шоу-бизнесе нужно быть ярким, и Денни предпочитал не спорить, тем более, Брикман отлично справлялся со своими обязанностями агента. — Мог бы ездить на метро, — пробормотал Денни, медленно оправляясь от испуга. Подумать только: едва не словил паническую атаку от того, что ему подмигнул симпатичный парень. Может быть, тот и не собирался знакомиться: иногда сигарета — это просто сигарета, а взгляд — просто взгляд. Денни презрительно скривился своим мыслям, а Брикман, очевидно, принял это на свой счет. — В моем портфолио номинация на MTV Teen Choice Awards, и ты хочешь чтобы я ездил на метро? К них столу буквально подбежала миловидная официантка и положила на край стола меню. Брикман тотчас схватил книжечку и придирчиво в нее уставился, не обратив на девушку никакого внимания. — Ну, я же езжу на метро, — выдавил из себя улыбку Денни. Когда его попросили заполнить заявку на премию, он отнесся к этому с недоумением и даже легкой иронией. Ему даже показалось, что это шутка: он всего-то сыграл не самую главную роль в не самом кассовом сериале. Но Брикман вцепился в эту возможность и, кажется, извлек из этого максимальную выгоду для них обоих. Премию Денни, разумеется, не получил (ее отхватил тот горячий парень из «Ривердейла»), но шумиха в твиттере поднялась та еще. Споры о справедливости такого решения сотрясали социальные сети еще недели полторы, а Денни… Денни страшно боялся, что кто-нибудь непременно его узнает, и что-то из его прошлого просочится в СМИ. Однако шли дни, и для всех он оставался Денни Уотерсом, парнем, что номинировался на Teen Choice Awards, но так ее и не получил. И больше ни-че-го. — Потому что ты придурок, вот почему, — фыркнул Брикман, утыкаясь глазами в меню. Брикман тоже не любил мексиканскую кухню, его кислое выражение лица говорило об этом: чем ниже его взгляд опускался в меню, тем мрачнее он становился. Денни осторожно бросил беглый взгляд за спину своему агенту, но парни-клерки пропали, теперь за их столиком сидели какие-то женщины пенсионного возраста. Денни стало слегка грустно и одновременно с этим смешно. Всегда оставалось это робкое «а что если?», и он устал с этим бороться. А что, если все получится? Что, если прошлые ошибки так и останутся в прошлом? Что если, его смогут принять вместе с его историей? — Я даже не выиграл ее, — голос звучал потерянно, будто он действительно на что-то надеялся, и Денни, откашлявшись, пояснил бодрее: — Эту награду. Я ее не получил, так что, о чем тут вообще говорить. И новых проектов не было. — Именно поэтому я здесь! — просиял неожиданно Брикман, отбрасывая на стол меню. — Кто самый лучший агент? Ну кто? Кто? — Ну… — потянул Денни с притворной задумчивостью. — Агент того парня из «Ривердейла»? — Иди в задницу. Я, кажется, нашел новый проект. — Серьезно? — нечто подобное Денни и предполагал, но стоило Брикману озвучить это вслух, у него будто отпустило тормоза. Он стал сыпать вопросами, будто ему двенадцать и ему сказали, что для него готовится сюрприз: — Это опять сериал? О чем? Когда пробы? Какая роль? Денни запоздало прикусил язык, но Брикман, по крайней мере, выглядел довольным такой реакцией клиента. — Мне звонил режиссер, искал тебя, — Брикман указал на Денни толстым пальцем. — Гей-драма с элементами мелодрамы. Целевая аудитория — подростки. Денни поморгал, радость от нового предложения быстро сходила на нет. Брикман тем временем подозвал официантку и попросил принести более-менее сносный кофе. — Гей-драма? — осторожно переспросил Денни, мрачнея. — Почему именно я? — Он сказал, что видит только тебя в этой роли, ты ему, черт тебя дери, подходишь, сукин сын! — усмехнулся Брикман. — До него дошли те сплетни про тебя и парня, который играл Спайдермена. Тебе стоило сходить с ним на свиданье хотя бы в благодарность, что он тебе так поднял рейтинги. Денни неуверенно качнул головой, рассеянно пытаясь удержать нить беседы. О попытках Эндрю Гарфилда завести интрижку с ним твиттер галдел следующие полторы недели после того, как затих скандал с премией MTV. Собственно только благодаря шумихе в твиттере, Эндрю и заметил Денни. Гарфилду нужен был грамотный пиар, только вот с этим ничего не получилось. — Он ведь даже не гей. — Это было бы не настоящее свиданье, Денни, — снисходительно объяснил Брикман. — Как и большинство свиданий, освещаемых в прессе. — Мы это уже обсуждали, и я не хочу, чтобы… — Денни запнулся и закусил губу, не желая выдать что-то лишнее. Одно дело, когда твой парень — доставщик пиццы, и он узнает, что ты совсем не тот, за кого себя выдаешь, и совсем другое, когда правда открывается для претенциозного, избалованного вниманием актера. В первом случае, ты оказываешься лжецом и мусором для одного человека, во втором — для всего мира. Хотя, конечно, Денни знал, что всего лишь оттягивает неизбежное: рано или поздно узнают все. — Я просто не хочу так. — Я бы сказал, что ты придурок, но, — Брикман ободряюще улыбнулся, — так, оказалось, даже лучше. Ты не просто парень, на которого запал Человек-паук. Ты — парень, который отшил Человека-паука. Ты — гребанная Эмма Стоун с членом! Еще пару лет и «Оскар» наш. — С чего вообще все решили, что я — гей, — огрызнулся Денни, пропуская мимо ушей такое лестное сравнение. — Публичных заявлений я не делал. Это даже уже не смешно. На мне что, написано, что я — гей? Должно быть, он сказал это слишком громко, в кафе на несколько секунд все замолчали. Брикман помрачнел, медленно сминая в руке оранжевую салфетку и смотря куда-то в сторону. — Я правильно понял, что ты сейчас так выразил намерение отказаться от гей-драмы? Денни неуверенно пожал плечами. — Это не совсем то, что ожидал. На самом деле, Брикман когда-то предупреждал об этом: после успешной роли бисексуала в сериале для подростков ему скорее всего предложат еще одну роль такого плана, но Денни все равно почему-то надеялся на что-то другое. Он мог бы сыграть одинокого морского пехотинца, вернувшегося в пустой дом, или помощника детектива в фильме жанра нуар, или избалованного сына банкира, или рассеянного гениального писателя, или недалекого хулигана в фильме по Стивену Кингу, или… Но это была снова гей-драма. — Он сказал, что этот сериал будут пересматривать перед сном и просыпаясь с утра, — пафосно продекламировал Брикман. — Подростки будут плакать и смеяться. И ты в центре этого безобразия. Кроме того, представь, какой вклад ты внесешь в воспитание молодежи! Чем больше таких сериалов, тем меньше проблем с принятием своей природы и подростков, тем меньше буллинга и самоубийств, — он широко улыбнулся и возвел глаза к небу: — Специальная премия MTV обеспечена. А может быть, и номинация на Золотой Глобус. Денни молчал, обдумывая явно не свою социальную значимость. После той первой роли и успеха в медиа, ничем серьезным Денни так и не занимался. Пару раз сходил на пробы, пару раз ему обещали перезвонить. Он ждал, но было только несколько предложений о рекламе крема от прыщей и какой-то газировки, но на этом, собственно, и всё. Брикман вдруг устало вздохнул и, понизив голос, спросил сочувственно: — В конце концов, у нас с тобой не было работы уже… месяцев пять? — Шесть, — коротко отозвался Денни и поднял глаза, в которых засветилась решительность. — Тебе нужна эта роль, — мягко подвел к итогу Брикман. — Иначе тебя выселят из квартиры, а у меня жить ты не можешь. Про нас пойдут некрасивые слухи, ну ты понимаешь. Скажут, что ты отказался от Спайдермена ради рыжего еврея, выйдет конфуз. — Ладно, — натянуто улыбнулся Денни, глядя чуть выше плеча Брикмана, на живой поток людей, проходящих по пятой авеню, — когда там мне нужно прийти на пробы?

****

К собеседованию он толком не готовился, хотя Брикман настоятельно рекомендовал сходить в Барбер-шоп и привести в порядок «эти ужасные сальные патлы». Обвинение было несправедливым, и Денни его проигнорировал. Внутренне он, конечно, понимал, роль нужна в первую очередь ему самому, но стараться и лезть из кожи вон ему не хотелось, внутри всё протестовало и упрямилось против этих проб. И в конце концов, он решил: если уж им нужен именно он, Денни Уотерс, то они возьмут его и без модной стрижки, такого, какой есть. С патлами. Сообщение от представителя режиссёра пришла в субботу, спустя три дня после того, как Денни дал свое согласие Брикману. Встречу ему назначали на нижнем Манхеттене, на Лиспенард-стрит в какой-то китайской забегаловке. Район Денни был не слишком хорошо знаком, с седьмой авеню он сразу сворачивал на пятую, а в восточный Бродвей не совался, поэтому не рассчитал правильно время и приехал почти на полчаса раньше, заказал себе какой-то бизнес-ланч и без особого энтузиазма стал дожидаться агента. Брикман должен был присутствовать при встрече, но тот, кто назначал встречу, явно давал понять, что хотел видеть одного лишь Денни, и свидетели им ни к чему. Брикман недоумевал, но согласился, Денни же было неспокойно на душе. Что-то подозрительное и странное было в том, что представитель режиссера строчит ему сообщения, но ни разу не позвонил. Но стоило тому появиться на пороге, Денни всё понял. Чего-то подобного он и ждал все эти годы: он столько раз вздрагивал, когда видел похожих парней в метро, его сердце столько раз разбивалось, когда он слышал имена из прошлой жизни, что когда всё произошло на самом деле, он почти ничего не почувствовал. К нему с дежурной улыбкой направлялся мужчина лет тридцати пяти, не слишком высокий, но все равно довольно представительный. Золотистый загар покрывал его лицо и руки, а темные короткие волосы торчали ежиком. На глаза были надвинуты темные очки, и снимать их он не торопился, даже войдя в темное помещение. — Ну, здравствуй, — улыбнулся он, присаживаясь за стол. — Денни. Или как мне лучше тебя называть? Какое-то спокойствие обрушилось на него. Он так долго ждал этого… Он все это время ждал, когда же появится кто-то, чтобы отобрать его жизнь. Он ведь был обманщиком, и ему просто нужен был кто-то, кто ему об этом скажет. — Лучше никак меня не называть, — отстраненно пробормотал Денни. — Лучше бы нам вообще не встречаться, Брайан. Тот понимающе хмыкнул, но ничего не сказал. Он будто бы не стремился начинать разговор, и Денни чувствовал в этом молчании гораздо больше, чем во всех словах, что Брайан мог ему сказать: что заигрался, заставил себя поверить в нормальную жизнь. Но теперь все было кончено. — Гей-драма… — нарушил молчание Денни. — Подростки… Теперь во всем сказанном Брикманом проступала настолько очевидная ирония, что Денни стало почти смешно. Гей-драма с элементами мелодрамы, подростки в пубертате, просмотры перед сном и по утрам — все это можно сказать про один жанр. И Денни уже в нем снимался. — Совсем зазвездился со своей премией MTV. Неужели ты не догадался сразу? Я ведь намекал твоему агенту… — как-то по-доброму усмехнулся мужчина, а потом запнулся и удивленно спросил: — Погоди, неужели, он не в курсе? — Я не… не… — Денни глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Это неважно. Как ты меня нашел? Тот лишь фыркнул и театрально подпер рукой подбородок, Денни от этого жеста замутило. Ну естественно, Брайан увидел его в сериале или ему кто-то показал, сейчас это явно не самый главный вопрос, который следует задавать. И Денни набрал побольше воздуха и выпалил: — Чего ты хочешь? — Я? — притворно удивился Брайан. — Повидать тебя, конечно. К ним подошла официантка, и Брайан заказал себе какой-то ланч и европейские приборы, а Денни отрицательно помотал головой. Кусок в горло ему сейчас точно не полез бы. Как только они снова остались наедине, Денни презрительно фыркнул: — У меня нет денег, если ты считал, что на меня тут реки золота сыпятся, то… — Я помню, — перебил он, наморщив лоб, — золотой дождь это не для тебя. И Брайан улыбнулся, а Денни застыл, чувствуя, как румянец заливает щеки и шею. — О, боже, — вздохнул Брайан с еле слышным придыханием. — Потрясающе. Я и забыл, как здорово ты это делаешь. Что-то грязное просквозило в тоне Брайана, и горячий стыд затопил Денни изнутри, он сорвался с места, но Брайан тоже вскочил, будто заранее готовый к подобной выходке, и загородил Денни проход, на всякий случай, перехватывая его плечо. — Отпусти, — тихо прошипел Денни, дергая плечом, но не поднимая глаз от пола. Ему не хотелось привлекать внимания, а люди за соседними столиками уже начинали оборачиваться и искоса наблюдать. Брайан предупреждающе сжал его плечо. Краем глаза он уже видел, как к ним спешит официантка, а хостес около дверей застыла в неуверенности. — Просто… Сядь на место, — примирительно отпустил его и поднял вверх ладони Брайан, но не отступая. — Я тут не из-за денег и не за тем, чтобы уговаривать тебя вернуться. Честно. — Чего ты тогда хочешь? — пробормотал Денни, понемногу успокаиваясь, но не возвращаясь пока обратно за стол. Он чувствовал себя загнанным в тупик, пока Брайан загораживал ему путь к дверям, его это нервировало. — Чтобы я… признался во всем? Выражение лица Брайана было сложно понять, очки закрывали брови и глаза, но Денни мог бы поставить что угодно на то, что смотрит Брайан сейчас слегка озадаченно. Брайан после полуминутного молчания устало вздохнул и сел обратно на свое место, будто позволяя Денни выбрать самому: выслушать его или уйти. Но Денни не спешил, только махнул рукой официантке, мол всё в порядке, а она, резко сменив направление, подошла к соседнему столику. Брайан молчал непозволительно долго, будто подбирая слова. — Я пришел помириться, — наконец, отозвался и наклонил голову он, когда Денни кашлянул, привлекая его внимание. Денни сел за стол. — Чего? — растерянно улыбнулся Денни. Слишком уж это походило на чушь собачью. Собственно, он так и сказал: — Чушь собачья. — Я поступил, как мудак. Когда поставил тебе в пару Престона вместо Скотта. Когда ты хотел уйти в первый раз, а я отговорил. Когда ты ушел во второй раз… А я… Брайан глубоко вздохнул и положил на стол вытянутый конверт, осторожно пододвигая его к Денни. Он непонимающе уставился на конверт, а когда до него дошло, что это, он резко оттолкнул его обратно к Брайану, будто это ядовитый паук или змея. — Это твое, — спокойно объяснил Брайан. — Нет, — севшим вдруг голосом пробормотал Денни и помотал головой. — Да брось, — уголками губ улыбнулся Брайан, — деньги не пахнут. Ты их заработал. — Мне ничего не нужно. — Гордый значит, — Брайан забрал конверт и быстро спрятал его во внутренний карман пиджака. — Но ничего, это нам еще пригодится. Он похлопал себя по груди, по тому месту, где лежал конверт с деньгами, и улыбнулся. Ему принесли заказ и он с нетерпением принялся есть, будто это единственное, ради чего он сюда пришел. — На самом деле я не только из-за денег пришел. Есть одна услуга, которую ты можешь мне оказать. За молчание. — Что… — Денни сглотнул. Вот это куда больше походило на правду: люди никогда не меняются, и Брайан не исключение. Только не он. — Что ты хочешь? Брайан помолчал, а Денни смотрел на него со смесью страха и презрения. — Не надо на меня так смотреть, — наконец фыркнул Брайан. — Я не попрошу ничего сверхъестественного. Просто услуга, это тебе никакого дискомфорта не доставит. Денни терпеливо ждал, и Брайан почему-то тянул время, накручивая лапшу на вилку и с заметным наслаждением запивая ее холодным чаем. — Есть один парень, — Брайан прожевал и отложил, наконец, вилку, — он хочет уйти. Уйти из нашего бизнеса. Как ты. — И что? При чем здесь я? — Ты можешь ему в этом помочь. — Как? — не понял Денни, чувствуя, что явно что-то упустил в логической цепочке. — Одному снимать квартиру он не потянет, тем более без съемок. Это тяжело, ты должен понимать. Он не такой сильный, как ты, один он не справится, — Брайан покачал головой. — Покажи лучшую жизнь, докажи, что зарабатывать можно не только глотая чужую сперму и подставляя зад под ниггерские члены. Брайан сказал это слишком громко, и парочка за соседним столом изумленно обернулась на Брайана. В другой ситуации Денни бы смутился, но сейчас у него были проблемы посерьезнее. — Я… — Денни постарался, чтобы в голосе не было слышно волнения, ему казалось, что Брайан может догадаться, на что он надеется. — Я его знаю? — Ну… — с веселыми нотками в голосе потянул Брайан. — Если ты когда-нибудь смотрел порно. Денни не удержался и закатил глаза. Брайан не мог этого знать, конечно, но порно он больше не смотрел. Сложно сказать, по какой именно причине: их было слишком много. — Твоя бывшая подстилка? — предположил Денни со всем презрением, которое у него осталось. Брайан с самого начала рассказывал всем про большую любовь к своему Эндрю, но периодически потрахивал и мальчиков из «BoyCrush», и каких-то залетных, мимо проходящих. Вряд ли с тех пор что-то изменилось, но признаваться в этом Брайан не торопился, и отрицательно покачал головой. — С каких пор ты вдруг такой заботливый к своим мальчикам? — Денни и сам не ожидал, что выйдет так ядовито: Брайан ведь так и называл их. «Мои мальчики». Было непонятно, понял ли Брайан, что это его собственная цитата, но он снова качнул головой. — С того февраля, — улыбнулся Брайан и наконец снял свои очки. Годы почти не отразились на его лице, но глаза были грустные и подозрительно блестели. Его слова резанули что-то в груди, и Денни быстро опустил глаза. В уточнениях не было смысла, февраль для Денни имел теперь только одно значение. Самоубийство порно-актера редко остается без внимания прессы, а такое поэтичное — вскрыть вены на заснеженной крыше дома — не имело никаких шансов не попасть под раздачу. О том, что случилось в том феврале, Денни узнал именно из «Таймс», не был на кремации и не говорил прощальной речи. «Февральский мальчик» так назвали самоубийцу в той статье, которая кончалась довольно пафосно, что-то вроде: « Как много февральских мальчиков попадет под рельсы порно-индустрии?». Кажется, это было изящной отсылкой к какому-то известному фильму с похожим названием, и хотя фильм Денни не видел, это название плотно засело у него в памяти. Потом он старался не думать об этом, затолкать воспоминания и чувство вины куда подальше, но снова и снова возвращался к единственной мысли: они все в большей или меньшей степени были февральскими мальчиками: одинокими, потерянными и насмерть замерзшими нью-йоркской зимой: Майлз, Рокси, Кайлер, и даже долбанный Престон. Они умерли задолго до того февраля, но сами того не заметили. Они умирали, когда выдумывали новые красивые имена, когда врали, что им уже есть двадцать один, когда глотали таблетки и когда звонили родителям и рассказывали, что все отлично. — Пусть напишет мне, — бросил Денни, вставая с места. — Телефон ведь мой у тебя уже есть? Брайан больше на него не смотрел, не пытался задержать или потребовать что-то еще. И Денни уверенно направился к выходу. С ним попрощалась хостес, осторожно заглянув ему в лицо, и Денни выдавил улыбку в ответ. Возможно, она видела его на какой-нибудь афише, а может быть, это всего лишь способ выклянчить чаевых. Он чувствовал себя выжатым, как лимон, мечтал поскорее убраться с Манхеттена, оказаться дома, запереться на все замки и выключить телефоны. Но уже взявшись за ручку двери, Денни зачем-то обернулся и, окликнув Брайана, повторил: — Пускай напишет, и я вышлю адрес квартиры. Пусть напишет.