Металлический, манящий

Дреяр безусловно любил девушек. Особенно красивых молодых магичек с хорошей фигуркой, страстной и горячей натурой. Но ещё больше он любил Рэдфокса — ехидную железку под два метра ростом. Он и сам не понимал, что ему в нём нравится, но Гажил притягивал как магнит, и Лаксус ни черта не мог с этим поделать. Встречаться они начали давно и тайно. Ещё на одном совместном (о чудо!) задании, точнее, по прибытию в гильдию после него, на банально торжественной пьянке. Когда все веселись и дрались, они провели довольно бурную ночку. После пары-то бутылок белого рома и не такое сотворишь. Ну и как-то вышло, что за этой ночью последовала ещё одна, и ещё, и ещё далеко не одна… Так прошло несколько месяцев, но никто ни о чём не догадывался. Ведь днем они были обычными игнорирующими друг друга согильдийцами, а вот ночью всё менялось. Они всё ещё недолюбливали друг друга, но Дреяру доставляло лишь от вида личной железки; ему нравилось проводить руками по груди и прессу, нравилось рвать длинные волосы, нравилось целовать сухие жестокие губы до крови, которую потом же сам и слизывал: кровь была такой же, как и Рэдфокс, — металлической, манящей; нравилось вглядываться в глубину хищного и жадного взгляда алых глаз, так и полыхающих огнем; а ещё ему нравились отметены на собственном теле, так по-собственнически оставленные его диким зверем. Впрочем, отметины приходилось каждое утро заживлять, но не надолго. Дреяр всё так же продолжал встречаться с эффектными и фигуристыми девушками, постоянно ловя ревностно-собственнические взгляды Гажила. Крутящиеся рядом девицы распаляли дракона, и ночью он становился жестче, наказывая за непослушание и твердя о том, что на других он даже смотреть не должен. Да Лаксус и не против был бы, но ему нравилась эта выводящая брюнета игра. Поэтому каждый вечер начинался с наказания: Гажил мстил за измены-увлечения, и мстил жестко, так, как умеет только этот патлатый. И это было настолько хорошо, что приходилось искать новую пассию — однодневку: ночь ведь занята. Дреяр кайфовал от собственной ехидной махины. И позволял ему брать себя только потому, что тот всё равно потом отработает (ну и ему конечно же нравилось то, что творил дракоша). Но, не смотря на наигранную покорность, блондин помнил легкую дрожь в теле некогда напарника, помнил, как встрепываются его волосы, как краснеет лицо, и, конечно же, помнил длинные низкие стоны и полные наслаждения глаза. Он помнил всё. Абсолютно. Он помнил те моменты, когда главным был именно он. Дреяр поглядывал на Гажила даже днем, пусть и не подавал виду. Ему нравилась смена его эмоций. Нравилась его спокойно-ехидная натура. Лаксусу нравились глаза, которые всегда ловили его взгляды и отвечали многозначительной, понятной только для него, ухмылкой. Его страшно тянуло к этому парню, и блондин не противился. Просто находил очередную ему ненужную девицу и, уходя, предвкушающе ухмылялся напоследок. Прекрасно зная, что его дракон в курсе очередных гуляний.

Дреяр несомненно любил девушек, но Рэдфокса куда сильнее.