Нет выбора

      Иви обматывает запястье куском грязной, рваной тряпки и проклинает всех известных ей героев. Она не хочет оставаться на острове, да только горящие на коже буквы дают о себе знать. У неё нет выбора. Иви возвращается на вражеский корабль ровно через пятнадцать минут, и в висках у неё стучит «не спастись».       — (Лже)принцесса соизволила вернуться?       Иви всеми фибрами души хочет выбросить Уму за борт, но не хочет умирать сама. Ума смеется над дочерью Злой королевы; подумывает о том, чтобы утопиться в морской воде и утащить Иви за собой. Ума точно знает, что суженая смирится со всем и очень скоро склонится к её ногам, потеряв (фальшивую) корону.       — Корона не жмёт, принцесса?       Иви боится засыпать во вражеском логове, потому что есть вероятность, что какой-нибудь фанатик пронзит её сердце лезвием кинжала. Девушка соскребает лак с ногтей, а синяки под её глазами, кажется, становятся размером с Марианскую впадину. Ей хочется выплакать все глаза, а титул «лже-принцесса» единогласно принимается всей пиратской командой во главе с дочерью Урсулы.       Сброситься за борт кажется разумным решением.       — Собралась заделаться в утопленницы?       Ума не признаёт, что, чёрт возьми, волнуется за неё. Уме, если честно, вообще (не) плевать. Ума знает, что вовсе не о ней мечтала (лже)принцесса, но извините «центр выдачи аурадонских принцев не может ответить на ваш звонок, пожалуйста, перезвоните позже [никогда]».       — Ты любишь меня?       — Любовь — зло, (моя) дорогая принцесса.

\+\

      Иви королевской крови (вовсе нет), и неотёсанная пиратка ей в пары не годится. Только судьба решает иначе.