Флайер для капитана

      В спортзале шумно и людно. Баскетболисты хохочут над собственными тупыми шутками и стучат мячами о пол, иногда для разнообразия забрасывая их в корзину. Попадают, кстати, редко. Но это не мешает им считать себя главной спортивной командой универа и занимать зал, когда там чужая тренировка.       – У нас четвертьфинал на носу, ректор лично разрешил пользоваться залом в любое время, – небрежно отмахивается их капитан Крис. – Так что не мешайтесь под ногами.       – В любое свободное, – Кай пока еще держит себя в руках, но зубы сжимает. И кулаки тоже. – А не в наше. У нас тоже отборочные соревнования скоро.       – У вас? – ржет Крис, и команда присоединяется. – Вы же группа поддержки. Какие соревнования? Кто дальше помпоны кинет?       – Мы черлидеры, это тоже спорт, – почти рычит Кай, но Сехун кладет ладони на плечи, мягко разворачивает и уводит своего капитана от стычки.       – Они пришли нас побесить, – резонно замечает друг. – Не поддавайся. Продолжим тренировку.       Но если что-то уже идет не так, то по закону подлости «не так» идет всё и сразу. Черлидеры отрабатывают самый опасный элемент программы: с верхушки пирамиды выбрасывают главного флайера команды – Джес, а Кай ловит ее в вытянутые над головой руки. Пять раз подряд ловит. Но Сехун, наблюдающий и страхующий со стороны, недоволен: Джес в винте ноги сгибает и вообще приземляется на Кая как мешок с дерьм… Кай шикает на друга и велит команде строиться для новой попытки.       В момент, когда Джес отрывается от удерживающих рук и закручивается винтом, в Кая вдруг прилетает баскетбольный мяч.       – Какого черта?! – успевает проорать он и бросить взгляд на Криса. А баскетболисты успевают несколько секунд поржать, а потом раздается очень неприятный грохот и все стихает.       Каю уже доводилось ронять партнерш, но в этот раз он облажался по полной. И надо же, подкинули Джес чуть неровно именно сейчас, и мяч этот, и Крис… Кай почти ухватил, но завалился вместе с ней. Ему хоть бы хны, а она, похоже, головой об пол ударилась. Это понимают обе команды, столпившиеся вокруг. Сехун преграждает рукой, когда кто-то хочет потрепать Джес и проверить, жива ли вообще. Сейчас ее нельзя трогать.       – Племянница ректора, – озвучивает кто-то из баскетболистов. Все и так в курсе.       – Тебе хана, черлидер, – тихо выдает Крис и смотрит на Кая сочувствующе.              Ректор лично провожает отъезжающую от корпуса скорую. Жизни Джес ничто не угрожает, она даже в себя пришла еще до приезда медиков. Но о тренировках придется забыть на несколько недель. Кай стоит рядом с ректором, остальная команда, вперемешку с баскетболистами, мнется чуть позади.       Ректор оборачивается на Кая и припечатывает тяжелым взглядом. А потом и словами:       – Можете забыть о тренировках. Навсегда. Секции черлидинга в университете больше нет.       Ребята еще некоторое время топчутся на крыльце, а потом возвращаются в раздевалки. Только Кай обессилено опускается на ступеньки и лицо руками трет. Он столько вложил в эту команду, в дело своей жизни, и накануне серьезных стартов так подвел всех и себя.       Крис тычет пальцем в плечо.       – Прости. Не думал, что…       – Я сам виноват, – отмахивается Кай и заваливается спиной на каменное крыльцо.              Кай занимался черлидингом с первого класса старшей школы, до этого были акробатика, танцы и даже классический балет. Но именно черлидинг увлек по-настоящему. Стимулировало то, что в школе секция популярностью не пользовалась, и Кай, вместе с товарищами по команде, с упрямством тренировался и делал все, чтобы доказать всей школе – черлидеры круты! Практически помешался на этом. И уже на втором году обучения у него получилось. По крайней мере, сам он стал личностью популярной, а поклонники заодно и команду поддерживали. Черлидеры по популярности сровнялись со школьной сборной по американскому футболу, и это был солидный показатель.       Только с этой гонкой за спортивными успехами и сердцами поклонников, Кай совсем запустил учебу. Универ пришлось выбрать попроще, а команду черлидинга собирать собственноручно и с нуля.       Первым присоединился Сехун – одногруппник Кая. Он всю жизнь занимался танцами, решил немного разнообразия добавить. Он и до сих пор совмещает тренировки с занятиями в школе танцев, но не позволяет себе пропускать ни там, ни там. Кай его очень ценит. И остальных ребят тоже. Поэтому не может все бросить именно сейчас, когда до отборочных остались считанные дни. Если команда победит, то на региональный чемпионат поедет за счет организаторов. И это, в сложившихся обстоятельствах, единственный шанс для ребят вообще попасть на серьезные соревнования.       Ради команды Кай будет делать все и даже больше. Поэтому забивает на лекции и мотается по городу в поисках дешевого (в идеале – бесплатного) зала для тренировок. Команде деньги еще пригодятся за форму расплачиваться. Универ должен был помочь, но теперь все пойдет из собственных карманов.       – В нашем районе есть заброшенная школа, – Крис усаживается напротив Кая в столовой. Сехун неодобрительно хмыкает, но Кай кивает баскетболисту, и тот заканчивает мысль: – Там пожар был. Но в основном корпусе, а спортзал отдельно. Я не уверен, но, по-моему, он в порядке. В любом случае это бесплатно.       Кай записывает адрес и едет туда вместо семинара по физике.              На территорию заброшенной школы Кай попадает без труда – в решетчатом заборе выломана секция прямо рядом с основными воротами. Те, как ни странно, заперты на огромный амбарный замок. Основной учебный корпус соответствует описанию Криса: окна выше второго этажа у правого крыла отсутствуют, а вокруг по стенам черные следы гари. В левом же крыле стекла отсутствуют по причине того, что кто-то планомерно их бил. На площадке у корпуса полно бычков и смятых пивных банок. Похоже, здесь традиционно тусуется неблагополучная молодежь района.       Кай обходит корпус и, наконец, добирается до спортзала. Он стоит отдельным одноэтажным зданием, на двери замок, но окна в раздевалку довольно низко от земли расположены, да и побиты, как и везде. Кай размышляет о странной архитектуре, пока влезает на подоконник и спрыгивает уже внутри. Раздевалка выглядит приличной. Грязной, заброшенной, но приличной. Зал же радует глаз еще больше: там даже маты есть! Теперь команде есть, где тренироваться, и Кай спешит обзвонить и обрадовать ребят.       Забавно слышать, как команда постоянно повторят «наш новый зал». Он такой же новый, как и кроссовки, которые Кай таскает со старшей школы. Они просто у него счастливые, он их только на важные соревнования и мероприятия надевает. Памятный подарок. Но ребят тут все устраивает, брезгливых в группе нет, так что дружно вооружаются тряпками и готовят площадку к тренировкам.       Одна проблема успешно решена, но другая висит черной тучей – у команды теперь нет основного флайера.       – Нет-нет-нет! – Сыльги даже ногами топает для эффекта и головой мотает яростно. А потом добавляет: – Но если ты готов упростить трюки, то…       – Нет-нет-нет! – Кай хмурится и вскипает. Он эту чертову идеальную программу месяц составлял. Придумывал что-нибудь эдакое, что еще мало кто делает. Или вообще до них не делал. И команду гонял так, что теперь базы с закрытыми глазами флайеров ловить могут. Только вот основной флайер выбыл, и никто почему-то не горел желанием занять место Джес.       – Мы же не профессиональные циркачи или акробаты. Любительская команда, – Сыльги обнимает расстроенного Кая и подмигивает подругам, призывая подключиться к уговорам капитана. – Сделаем акцент на четкости и синхроне. С этим у нас нет проблем. А к региональному чемпионату Джес уже поправится, так что будет программа твоей мечты. Ну?       – А если не отберемся? – Кай сомневается, потому что Сыльги права – команда любительская и довольно посредственная. Только к своему третьему курсу парню удалось собрать постоянный состав. Расчет был на новизну и сложность трюков. Но кроме Джес на такое никто не решается.       – У меня есть друг из танцевальной школы, – подает голос Сехун. – Раньше занимался акробатикой или вроде того. И он бесстрашный.       – Парень-флайер? Ты серьезно? – девчонки ждут, что это шутка, но Сехун уверенно кивает, и в зале нарастает возмущение.       – Издеваешься? Мы должны парня на верхушку пирамиды поднимать?       – Он невысокий, едва ли выше Джес. И уж точно легче, – Сехун усмехается, а Кай с жадностью слушает. – Худой, сухой, но мускулистый. Идеальный вариант.       – Зови! – командует Кай.              Прогулянная (и не единожды!) физика аукается уже на следующей неделе, когда Сехун должен знакомить своего флайера с командой, а капитан той самой команды вынужден тухнуть на отработке прогулов. Еще и выслушивать ехидные замечания препода: «Черлидер? А вот тогда тебе задачка на свободное падение партнерши...»       Кай забегает в зал, когда тренировка уже в разгаре, бросает вещи у входа и летит на крыльях воскресшего энтузиазма прямиком к только что выстроившейся пирамиде. Но замирает, глядя на верхнего флайера. Тот тоже натыкается взглядом на новое лицо, а потом вдруг теряет равновесие и падает. Сехун не даром самый надежный споттер – ловит на руки и к себе бережно прижимает.       – Это Кенсу – наш новый центр-флайер! – гордо извещает капитана Сыльги, будто сама этого парнишку всему с азов научила. Но стоял он наверху, словно так всегда и было.       Кто-то пихает девушку, и та все же поправляется:       – Ну, почти что наш флайер. Он еще думает. Но ты ведь его примешь?       – Он классный! – тут же подхватывают остальные девчонки, да и парни кивают. – И вообще первый раз за тренировку сорвался, а так все делал.       Пока Кай выслушивает восторги команды, новенький незаметно подбирает свою сумку и направляется к выходу. Только Сехун грустно смотрит ему вслед.       – Ребят, было прикольно, но мне уже пора, – буквально с порога сообщает Кенсу, повергая публику в недоумение. – Жаль, что не смогу вам помочь, я в ближайшее время буду очень занят. Но, может, как-нибудь еще вместе повеселимся? – он на секунду улыбается, потом хмурится и скрывается за дверью.       Кай в мгновение срывается за ним.       – Кенсу-я! – горячо и отчаянно выдыхает в ухо, когда настигает его уже за углом учебного корпуса – там, где другие не увидят. И обнимает крепко со спины, в глаза смотреть немножко страшно. – Кенсу-я…       Тот позволяет обнимать, но не дольше трех секунд. Потом жестко выворачивается и отстраняет руки, отчаянно за него цепляющиеся.       – Рад был повидаться с тобой, Кай, – Кенсу произносит это сухо и бесчувственно, а Кай готов выть от обиды. Особенно, когда на таком незабытом лице проскакивает фирменная улыбка – легкая, но завораживающая. И слова добивают: – Пока, Сехун-а, увидимся на репетиции!       Сехун стоит у Кая за спиной и машет Кенсу. А Кай впервые друга ненавидит.              В школьную черлидинговую команду Кай и Кенсу попали одновременно. И казалось, что общего у них ничего нет, кроме увлечения спортом. Но парням потребовалась всего пара дней, чтобы сблизиться и стать друзьями, а в последствие и лучшими. Вместе радовались маленьким успехам, вместе радели за непопулярную секцию, зазывали новичков и терроризировали директора на предмет финансирования формы. Первый год в старшей школе оба до сих пор считают самым лучшим и счастливым годом. А потом Кай все испортил.       Он теперь думает об этом постоянно. И кроссовки свои счастливые таскает, потому что подарок Кенсу. И сосредоточиться не может на тренировке, хорошо, что рано пришел. В пустом мрачном зале (лампочки заменить смогли не все, деньги надо беречь) он один на один со своими ошибками. И со своим сердцем, которое ему, конечно, давно твердило, что дурак он. Безнадежный.       Кай пытается забыться в отработке акробатики, но серия фляков заканчивается болезненным падением на маты. Он лежит, закрыв глаза, и пытается выровнять дыхание.       – Как всегда заваливаешь плечи, – раздается над головой с грустным упреком.       Кай распахивает глаза и видит Кенсу. Он чуть склонился, но не близко. Хотя для Кая и его взволнованного сердца – слишком близко.       – Я рано? – Кенсу разгибается и осматривается, будто до того не заметил, что они здесь одни. – Никого еще нет, – он отходит к стене, бросает на лавочку спортивную сумку и сам садится рядом. Кай тут же переворачивается, чтобы сидеть в позе лотоса лицом к Кенсу и улыбаться, глядя в любимые глаза.       – Ты все-таки пришел!       – Не из-за тебя, – осаждает Кенсу, разрывая зрительный контакт. – Я же обещал Сехуну. И у меня появилось свободное время.       Команда ликует, когда узнает о согласии Кенсу выступать с ними, и начинает тренироваться в два раза усерднее. Капитана это не может не радовать. И гордость распирает, когда слышит восторженные отзывы о Кенсу от ребят. Потому что им и в самом деле нельзя не восхищаться. Он прирожденный флайер: гибкий, резвый, стремительный и красивый… А еще флайеры, они ведь как лицо команды, зажигать должны и заряжать энергией. И девчонки команды обычно широко скалятся, когда заходят в стант, причем, чем выше уровень – тем шире оскал. А Кенсу улыбается глазами. И это тоже всех заряжает и вдохновляет. А еще удивляет. Но только не Кая. Он эту улыбку знает, он по ней четыре года скучал.       Кенсу на Кая вообще не смотрит, послушно выполняет все указания капитана, адресованные ему лично, но как-то показательно равнодушно. Никто, впрочем, не замечает. Зато с другими членами команды весело и непринужденно беседует в перерыве, даже с энтузиазмом им что-то объясняет, размахивая руками и засыпая собеседников бесконечным потоком «бланш, тосс, пайк, крэдл, риппл, дроп…» И никто не возмущается, мол, перейди с инопланетного языка на человеческий, как это обычно бывает, когда Кай объясняет новую схему, по привычке используя не всем понятную черлидерскую терминологию. Так что приходится изъясняться по-простому «выброс, кувырок, поддержка, повтор…» А Кенсу ребята слушают с интересом, не перебивают и даже делают вид, что все поняли. И Кай понять не может свои чувства: вроде должно быть обидно, ведь это он капитан и его должны слушать. Но все наоборот, он сам готов поднять Кенсу к себе на плечи, чтоб его оттуда всем лучше было видно.       Кенсу хмурится, потому что не может объяснить на пальцах какой-то трюк.       – Лучше покажи! – предлагает Сыльги. И тут же за спиной у Кенсу появляется Сехун, а флайер объясняет ему, как тот должен подбросить.       Кай скрипит зубами, а потом в секунду оказывается возле них и:       – Я покажу, – добавляет радостно, ладони размещает по-хозяйски на талии Кенсу.       Каю кажется, что по стройному телу в его руках проходит электрический разряд. Кенсу аж струной вытягивается, так напряжен. А у Кая ладони жжет от волнения, но он не отступает.       Кенсу даже не оборачивается, просто убирает от себя чужие руки и с улыбкой (Кай чувствует по интонации, хотя сам дышит Кенсу в затылок) заявляет:       – Давай-ка, я сам, – и протягивает руку Сыльги. – Буду твоей базой, поняла, как отталкиваться?       Та растерянно кивает, остальная команда тоже в удивлении и предвкушении. А Кенсу девушку, словно пушинку на раз-два подбрасывает, так что ребята аплодисментами взрываются. Кенсу сбрасывает партнершу и принимает на руки на уровне груди, а она обнимает его за шею.       – Вот точно только дураки говорят, что черлидинг не мужской вид спорта, – заявляет довольная Сыльги, удобно расположившись в крепких руках только с виду хилого флайера. – Оппа, ты офигенно крутой мужик!       Дружно решают добавить эту поддержку в программу, Кенсу смущен и доволен. И, конечно, все хотят, чтобы именно в этот момент Кенсу был нижним – базой. Кай сопротивляется, сколько может, говорит, что рисунок собьется, если переставить Кенсу. Но все так активно обсуждают и (надо же!) без всяких окликов и просьб выстраиваются по своим позициями, что капитан вынужден признать – так гораздо лучше. Тем более, команда считает, что это станет отличной фишкой – универсальный участник, который одинаково хорош в позиции как верхнего, так и нижнего. Кай согласен: Кенсу хорош.              Соревнования все ближе, ребята тренируются по несколько часов в день. Пусть Кенсу и самое лучшее, что могло случиться с их командой, все же он новенький и всем надо притереться друг к другу. Плюс Кай, по своей привычке, постоянно что-то улучшает. Когда он в очередной раз зависает, в голове прокручивая рисунок, над головой – откуда-то с третьего уровня пирамиды – раздается требовательное:       – Соберись уже и лови меня!       Кай моментально концентрируется и принимает легкого Кенсу, а когда тот спрыгивает с рук, то еще и настойчиво прижимает, не желая отпускать.       И Кенсу первый раз с того разговора перед его первой тренировкой смотрит в глаза и усмехается уголком губ:       – Молодец, круто принял.       А еще Кай чувствует, как по плечу, едва касаясь, пробегают теплые пальцы. Кенсу отходит к ребятам и подключается к разговору, а Кай знает – ему не показалось.       Кай все чаще ловит на себе взгляд Кенсу, улыбается в ответ, но на главное не решается. Он знает, что должен извиниться за прошлое, но боится разговором то самое прошлое всколыхнуть и Кенсу от себя отпугнуть. Да и может, Кенсу уже все забыл, а слова излишне?       Когда на тренировке появляется Джес, Кай понимает, что Кенсу не забыл. Сначала все идет хорошо, Джес сидит на лавочке и смотрит усовершенствованную программу. Рядом с ней изящная трость, потому что у девушки трещина в левой ступне. И нужно бы пожалеть и посочувствовать, но Кай не может, он ведь на самом деле рад, что уронил ее, и Крису даже благодарен за дурацкую шутку с мячом. Потому что теперь у него снова есть Кенсу.       А потом бывшая центр-флайер недовольно заявляет капитану:       – Ты выброс в третьем рисунке поменял. Я ведь давно говорила, что можно заменить, а ты твердил, что мы не потянем.       – Не мы, а ты, – грубо поправляет Кай.       – Он всю программу под Кенсу перекроил, – беззаботно щебечет Сыльги. – Теперь она стала сложнее и эффектнее. Мы точно пройдем отбор!       Каю звонят из оргкомитета соревнований, уточняют списки и данные. Пока говорит по телефону, уходит из здания подальше от шумных ребят – они разучивают с Кенсу чиры – речевки. А он ведь их никогда не любил, бухтит что-то себе под нос, Сехун смеется, Сыльги дуется.       Со списками порядок, Кай улыбается и заканчивает разговор. И через окно замечает, что Кенсу в стороне ото всех говорит о чем-то с Джес. Капитан влетает в зал и хочет расспросить, но не знает кого из двоих. Джес какая-то чересчур довольная, сидит на лавочке, стреляет в Кая глазками и тросточку крутит. Тот резко разворачивается и идет к Кенсу, даже рот открывает, но флайер опережает:       – Не ты ли говорил, что лидер черлидеров должен встречаться с самой популярной спортсменкой? Схема больше не работает?       – С чего ты взял?       – Она сказала, – небрежно кивает в сторону Джес, – что твоя девушка.       – Нет! Только в ее мечтах!       – Да мне все равно, – пожимает плечами Кенсу и уходит к Сехуну. А Кай с запозданием понимает: это была, черт ее побери, ревность!              С физикой Кай никогда не дружил, вот и в школе посещал дополнительные для отстающих, где скорешился с Бён Бэкхёном – единственным и неповторимым диджеем школьного радио, главным редактором школьной газеты, бойфрендом ведущей актрисы школьного театра и просто Звездой всея школы. И Бэкхён стал учить Кая, как поднимать свою популярность. Бэк называл это «правила популярности, брат!» Кай смеялся, но, тем не менее, прислушивался. Вроде как это пойдет на пользу команде. Ведь все считают их лузерами, а это неправильно. Кенсу такие объяснения не впечатляли, но лучшего друга он не мог не поддержать. По совету Бэкхёна на втором году обучения Кай начал встречаться с теннисисткой-чемпионкой Кристал, а Кенсу все еще был ему верным другом.              – Я вообще ни с кем не встречаюсь, – тихо добавляет Кай, когда они отрабатывают программу медленно и под счет, а Кенсу опять оказывается в его крепких руках. – Со школы.       Положение флайера не позволяет Каю разглядеть реакцию на лице, но капитан прям чувствует, как набирает пункты доверия. И убеждается в этом в конце тренировки…       – Если посильнее толкнете, сделаю два винта и приземлюсь на ноги, – речь о том самом опасном трюке, с которого упала Джес. Все, конечно, в шоке от таких заявлений. Один-то винт страшно выглядит, а тут два, да еще и на ноги. А Кай должен принимать на вытянутые руки. Самоубийство, не иначе.       – Попробуем? – Кенсу подмигивает Каю, а тот кивает и улыбается.       – Вы оба больные. Кай, нам больше негде искать нового флайера, если что!       – Я поймаю, – тот непривычно серьезен.       – Он поймает, – тихо добавляет Кенсу. И в глазах его безграничное доверие партнеру.       С последней тренировки перед соревнованиями Кай отпускает команду раньше. Только Кенсу остается и предлагает прогнать еще раз все их совместные поддержки. Кай чувствует, как тот волнуется, но в твердых руках партнера не сомневается. Сехун возвращается за забытой курткой, когда ребята отрабатывают несложный для них той-флип, и вслух замечает:       – Вам в следующий раз надо еще в парную номинацию заявиться.       – По правилам в партнерских стантах, – серьезно разъясняет Кенсу, – должны быть парень и девушка. Обязательно.       – Тебе пойдет юбочка! – взрывается хохотом Сехун, а Кай подхватывает. И именно капитан первым огребает от разъяренного флайера. Кенсу лупит его едва ли не во всю силу, а тот смеха сдержать не может, перехватывает парня поперек талии и валится вместе с ним на маты. Они даже не замечают, как тактично Сехун исчезает из зала.       Кай лежит сверху, прижимает собой и не дает сбежать. Хотя Кенсу и не собирается, наоборот, в его глазах можно прочесть: «Ну же!» И у Кая срывает крышу, он набрасывается и целует так, как давно мечтал. Жадно, глубоко. А Кенсу сам подается навстречу и руки запускает под чужую футболку.       Только, конечно, им мешают. Телефон Кая трезвонит где-то рядом, а Кенсу отстраняется, улыбаясь:       – Возьми, вдруг опять организаторы.       – Да пошли они, – рычит Кай, припадая к чужим губам. Кенсу не глядя шарит рукой рядом с матом и находит телефон, потому что ну мало ли! Но это не организаторы.       На экране ухмыляющаяся рожа Бён Бэкхёна.       – Ты все еще с ним дружишь? – голос дрожит, а ладонь упирается Каю в грудь.       – Ага, – растерянно кивает тот.       – Ясно, – выдыхает Кенсу и отталкивает. А потом забирает вещи и уходит. И Кай даже надеяться не может, что завтра Кенсу придет на соревнования.              Бён Бэкхён был очень популярным, поэтому Кай всегда прислушивался к его словам, дружил с нужными людьми и встречался не с тем человеком, кто действительно нравился. Кристал выпустилась на год раньше, и Кай выдохнул тогда с облегчением, а Бэк сказал:       – Выберем тебе другую популярную девчонку.       А Кай честно признался, что, кажется, по уши влюбился в Кенсу. Бэк смеялся долго и громко. Хорошо, что в коридоре никого не было – они опять вместе прогуливали физику.       – Хочешь всю репутацию себе испортить? Народ и так уже шушукаться начинает, потому что ты с этим мрачным типчиком слишком много времени проводишь. Не дури!       – Но…       – Знаешь, я бы тоже с удовольствием разложил капитана футболистов, он в своей чертовой форме такой секси. А без нее, наверно, и того лучше… – мечтательно закатил глаза Бэк. Кай тогда попытался представить щуплого друга и дылду Пака, после чего истерично ржал, а в итоге получил от Бэка затрещину.       – Но встречаюсь я с Тэён – примой школьного театра, потому что… правила популярности, брат, они такие!       – Ты прав, репутация важнее, найдем мне популярную девчонку.       Разговор был в конце второго класса, а после каникул Кенсу впервые не пришел на тренировку. И телефон не отвечал, и в школе Кай не мог его найти. Потом уже решился и пошел с вопросом к классному руководителю друга. Оказалось, что с этого года До Кенсу перевелся в другую школу.       Куда – никто не знал. «Номер не существует», – отвечали Каю на все звонки. А потом он увидел, как капитан футболистов подошел к шкафчику Кенсу, уверенно ввел код, сгреб все вещи в свой безразмерный рюкзак и собирался уходить. Но Кай дорогу преградил. Чанёль выше и сильнее, он одной левой мог Кая сдвинуть или вообще в стенку влепить. Но квотербек сдержанно выслушал, а потом коротко объяснил:       – Он всё слышал.       И больше не надо слов, Кай – дурак, но не настолько, чтоб не понять.       – Дашь его телефон?       – Не заслужил, урод.       Тогда Кай начал, наконец, понимать, что друзья друзьями и советы их – это хорошо, но думать своей головой надо. А еще сердце слушать, а не тупую школьную толпу.              Кенсу, хоть и был одет в одинаковую со всеми форму, все равно выделялся из команды. По крайней мере, для Кая. Он смотрел, как флайер разминается вместе с ребятами, уговаривает Сыльги не нервничать, улыбается и дает «пять» Сехуну на удачу. А потом оборачивается и сверлит взглядом Кая. Тот теряется и резко принимается за растяжку, утыкаясь взглядом в пол.       – Глубже не можешь? – раздается над ухом, и Кенсу давит Каю на спину, заставляя улечься грудью меж раздвинутых почти в шпагат ног.       – Спасибо, что все-таки пришел, – через силу выдыхает Кай. Давно никто его так не тянул.       – Я держу свое обещание. Но знай, я только замена на время отборочных. Как только помогу вам отобраться – уйду.       Кай думает о его словах все оставшееся до выступления время. Да и на самом выступлении тоже. А когда в финале Кенсу взмывает над площадкой и оборачивается двумя винтами, Кай принимает и вместе с флайером на площадку падает.              Кенсу приходит в себя в маленькой коморке, пахнущей лекарствами. Ясно, что медпункт. И голова раскалывается. Рядом сидит Кай, в руках перекатывает баночку с соком и в пол смотрит.       – Придурок, – тихо произносит Кенсу, привлекая внимание. Кай подскакивает как ошпаренный и хватает за руку.       – Ну как ты?       – Твоими стараниями…       – Прости, – и глазищи такие виноватые делает, что Кенсу отмахивается. И только еще раз на грани слышимости выдыхает: «Придурок».       – Я очнулся, можешь уходить. Тебя фанаты ждут, – бурчит Кенсу.       – Какие фанаты?       – Вон.       Кай оборачивается и сквозь стекло видит в коридоре толпу баскетболистов с Крисом во главе. Они машут флагами университета и тоже радуются, что с Кенсу порядок.       – Не фанаты, а друзья, – поправляет Кай. – Да и вообще популярность такая непостоянная штука… – он протягивает Кенсу сок, а освободившиеся пальцы сцепляет в замок. И только Кенсу знает, как ему сейчас неловко.       – Ты, наверное, не знаешь, – Кай улыбается, но смотрит в пол. – Кристал после выпуска уехала в Штаты, в крутую школу тенниса. Но в итоге замутила с каким-то известным рэппером… – Кай понижает голос и выдает: – чернокожим! Залетела от него и на спортивной карьере поставила крест. Тэён сыграла в провальном фильме, получила гору критики и теперь лечится в психушке.       Кенсу недоверчиво хмыкает, а Кай моментально поправляется:       – Или дома от нервного срыва. Точно не знаю. Но теперь ясно вижу, что одержимость популярностью еще никому счастья не принесла.       Он делает паузу и продолжает уже без смешков, серьезно:       – Я изменился. И Бэк, кстати, тоже. Он больше не рвется за дурацкой популярностью, работает на радио, но даже не диджеем, просто тексты пишет. Ездит на стареньком родительском пикапе и живет с дылдой Паком.       Кенсу давится соком и целую минуту не может прокашляться.       – Вот-вот, – улыбается Кай, – на них часто так реагируют, когда они в кафешке за руки держатся, а потом целоваться начинают.       – Зачем ты все это мне рассказываешь?       – Давай встречаться?       Хорошо, что сок закончился, и Кенсу просто уже нечем подавиться.       – Я должен был тебе еще тогда предложить, – робко улыбается Кай, – четыре года назад.       – Да уж, затянул так затянул, – ворчит Кенсу. – Не думаю, что мы сможем… ты много времени посвящаешь команде, а я из нее ухожу. Как и договаривались…       – Уже забыл, что я тебя уронил?       – Мы не прошли отбор?       – Не прошли, эх, – наигранно вздыхает Кай. – Если б не эта моя ошибка в конце… Теперь ты, как и договаривались, остаешься в команде, пока мы не отберемся. В следующем году.       – Ты меня специально уронил?! Убью тебя!       – Ты хотел сказать: люблю тебя? Эй, Кенсу, тебе нельзя вставать!!!