Let me love you

Ему было плевать, когда он вышел из огромного аэропорта, а на улице во всю шел дождь. Парень попытался вытащить пачку сигарет из кармана, но она просто выпала из рук и упала в лужу. Да и плевать! Он быстро прошёл к черной машине и сел в неё, запуская руки в мокрые волосы. Машина завелась и поехала, а он и головы не поднял. Он никогда не испытывал такого. Внутри всё словно горело, разрывалось и умирало. Он и представить не мог, что внутри может болеть настолько сильно. Что ему сделать? Как заглушить то, что так сильно бушевало в груди. Ему хотелось кричать, хотелось убить кого-нибудь прямо сейчас. Он не заметил, как машина остановилась возле дома. Он вышел из неё, как в тумане, закрывая за собой черную дверь. Крис снова попытался найти пачку сигарет в своём кармане, но всё тщетно. Он уже и забыл, что потерял её, когда вышел из аэропорта. Вильям не понимал, чего сейчас ожидать от Шистада. Парень как будто ушёл в себя, что было совсем не хорошо. Магнуссон ни разу не видел своего друга таким разбитым, поэтому и не знал, чего ожидать на этот раз. Нура тихо плелась за своим парнем, бесшумно вытирая горячие слёзы. Она просто видела насколько больно было Крису, ведь он так и не пошевелился за всю дорогу. Она и представить не могла, что сейчас происходит с Эвой. Крис зашёл в дом и прошёл в гостиную даже не снимая ботинки. Он достал виски из мини-бара, но стеклянный бокал предательски выпал из руки и с громким звуком разбился о паркет. Нура уже не смогла этого вынести, она подошла, взяла руку Криса и усадила на диван. —Крис,— она обратила его стеклянные глаза на себя,— Ты в порядке? Слишком глупый вопрос сейчас. Крис закупил нижнюю губу, покачивая головой в разные стороны. Нура обняла парня и услышала характерные звуки плача, ощущая слезы на своём плече. — Я не знал, что без неё будет так плохо. Кто бы мог подумать. Блондинка поглаживала его по волосам и спине, говоря успокаивающие слова, в надежде, что Крису станет легче. Но легче не становилось, потому что эти слова не вернут её сюда. Ничего не вернёт. Ничего не объясняя, Шистад встал и вышел из дома. Он вернулся только после обеда и сразу зашёл в свою комнату. Парень пересмотрел все их совместные фото, сбросил их на компьютер в папку, которую спрятал от посторонних глаз, поставив на неё пароль и удалил все фото с телефона. Крис зашёл в Инстаграм и нажал на кнопку «отписаться». Он больше не мог видеть её фотографии. Её улыбку, счастливые зеленые глаза и огненно-рыжие волосы. Вечером они сидели с Вильямом на кухне, употребляя виски, который помогал Крису забыться. — Боже,— Шистад запускает руки в волосы,— Она же такая маленькая, почему я не думал об этом? — Знаешь, Крис, может оно и к лучшему, — Вил ловит на себе удивлённый взгляд,— Она же прилетела сюда маленькой девочкой, которая верила в сказочных принцев и любовь с первого взгляда. Ты показал ей старшую школу, показал какие здесь парни и девушки. Ты открыл ей глаза и снял эти розовые очки. Я больше, чем уверен, что её не обманет ни один парень, потому что теперь она знает, как это работает. Никто не лишит её девственности и не влюбит в себя этим. Она будет знать что делать, что говорить и как себя вести в определённой ситуации, потому что с тобой она научилась всему. Я не говорю, что у тебя был самый лучший способ обучения, но всё же. Ты вырастил её за такой короткий срок. — Но я вырастил её для себя, а не для какого-то ублюдка. — Здесь вам просто не повезло. Эва прилетела домой. Как обычно, в аэропорту её никто не встретил, и девушке пришлось добираться до квартиры самой. Когда её самолёт наконец-то приземлился в Лос Анджелесе, ей казалось, что слёз в ней просто нет. Она плакала весь перелёт до Лондона, а потом заливалась слезами в углу зала ожидания. Пересадка была двенадцать часов, но она просто не захотела выходит в город. Рыжая пересматривала их фото и рыдала, но никто не мог ей помочь. Здесь не было никого, кто мог бы обнять её и сказать, что всё будет хорошо. Лицо девушки ужасно опухло, а голос сел, но, если уж быть совсем честными, то ей просто было плевать. Эва добралась до дома где-то за два часа, и какого было её удивление, когда она поняла, что матери нет дома. Ей действительно было плевать на свою дочь. Мун вдруг в миг ощутила это чувство одиночества, чувство не нужности. Здесь никто её не любит. Как бы она сейчас хотела оказаться в объятиях Криса, чтоб тот просто обнял её и тихо прошептал «Ты нужна мне» Эва прошла в свою комнату и начала разбирать вещи. Вдруг она заметила духи Криса и пачку его сигарет. Мун взяла их в руки и снова слеза скатилась по опухшему лицу. В пачке лежала записка, которую девушка поспешила прочитать. Она сразу узнала этот корявый почерк. Местами слова были зачёркнуты, а сверху написаны новые. Она знала, что он волновался слишком сильно и просто не мог собрать свои мысли в кучу. «На бумаге не изложить всех моих чувств и того, что я хотел бы тебе сказать. Да и чтоб эта записка поместилась в мою пачку сигарет она должна быть очень маленькая. Я хотел бы, чтоб с собой ты увезла не только мои вещи, но и мой запах. Я положил тебе свои духи и сигареты. Если вдруг почувствуешь себя одинокой, то просто попроси кого-нибудь надеть мою толстовку и выкурить в ней сигарету, а после сбрызни духами и надень на себя. Тебе будет казаться, что я обнимаю тебя. Только не пробуй курить сама, прошу тебя, родная. Боже, Эва, я настолько сильно привязался к тебе, что даже не представляю, как жить без тебя дальше. Ты — это лучшее, что случалось со мной. Место на бумаге заканчивается, а мои мысли нет. Поэтому, я хочу кое что сказать, потому что вероятнее я не смогу произнести это в аэропорту. Я люблю тебя, принцесса. Я правда пытался сделать так, чтоб ты осталась, но ничего не вышло. Знай, что с твоим отъездом, я потерял всё самое важное и самое светлое, что было в моей жизни. Я навсегда запомнил наш последний поцелуй и наши последние объятия. В данный момент ты спишь рядом, и я не знаю, какой поцелуй будет последним, поэтому до мелочей запоминаю каждый. Удачи в новой жизни, потому что после того, что было межу нами, ты уже не сможешь жить, как раньше. Я люблю тебя, моя маленькая принцесса. Твой Крис.» — Я тоже люблю тебя, Крис…