полярная звезда

      На вечерний небосклон наползали серые тучи. Они двигались из-за скалистых гор, обрамлявших с трёх сторон мерцающий огнями город. С четвёртой наступало неспокойное море. Чёрные волны бились о каменные плиты пристани и облизывали борта стоящий в доках кораблей. С оживлённых улиц Кхунта раздавались веселые крики и песни, но на вершине холма в полумраке спал королевский дворец.       Ветер остервенело трепал лёгкие шифоновые занавески. Этот звук напоминал хлопки птичьих крыльев. Будто запертые в золотой клетке, они хотели вырваться на свободу. Совсем как Кёнсу. Он стоял на балконе, вглядываясь в туманный горизонт. Холод пробрался под одежду, обжигал щёки. Кёнсу поморщился и накинул на голову капюшон. В темноте блеснула застёжка с королевским гербом — единственное напоминание о жизни, которую он оставляет позади.       Плечо оттягивала сумка с вещами первой необходимости. Кёнсу прихватил немного денег и любимый кинжал — подарок мастера Исина. По его словам, гравировка на рукояти приносит удачу. Некогда длинные волосы были коротко острижены, чтобы не выдать королевского происхождения. Простая и удобная одежда сменила расшитый золотом костюм. Сбросив их, словно оковы, Кёнсу впервые за много лет вздохнул свободно.       Подавив горький вздох, он отвёл глаза от простиравшегося в низине города. Определённо, юный принц будет по нему скучать. Дворец же, ставший для него тюрьмой, Кёнсу мечтает навсегда стереть из памяти.       Даже не оборачиваясь, он вскочил на балюстраду, решительно шагнул вниз и был таков. Высота в несколько футов не стала для Кёнсу преградой. Он приземлился прямо на ноги в клумбу под своим балконом. Пятки прошибло болью, но это было ничто в сравнении с пьянящим чувством радости и свободы, которые охватили принца в этот миг.       Кёнсу опасливо осмотрелся — в саду не было ни души. Дворец спал, а большую часть стражи отпустили в город на праздник лунных цветов. Никто и подумать не мог, что в эту ночь престол Тхинтара лишится своего наследника. Он миновал расчерченный извилистыми дорожками сад и бесшумно пробрался к крепостной стене. Забраться на неё не представлялось возможным, но у принца был другой план. Под вечнозелёным плющом, плотно увивавшем всю стену, в одном месте был тайный лаз. Кёнсу прорыл его ещё мальчишкой и часто использовал для побегов в шумный Кхунт. Никто во дворце не знал об этом, даже мастер Исин. Единственная тайна, которую принц не смог доверить своему учителю.       В последний раз Кёнсу пользовался лазом много лет назад. И сейчас порадовался, что с тех пор не сильно вырос. Он с трудом протиснулся в узкий, похожий на лисью нору проход, выбрался наружу и оказался по ту сторону крепостной стены. К одежде и волосам налипли земля и сухая трава. Это было даже к лучшему — в грязной одежде меньше шансов, что его узнают. Поднявшись на ноги, принц слегка отряхнулся, поправил капюшон и поспешил к дороге, ведущей в город.       Луна стояла высоко, освещая серебряным светом его опасный путь. Кёнсу затаил дыхание, когда вдалеке показались двое в цветах королевской стражи. Он наклонил голову ниже, чтобы скрыть лицо, и ускорил шаг. На его счастье, те двое оказались настолько пьяны, что вряд ли могли сосчитать собственные пальцы. Они даже не обратили внимания на путника, одиноко бредущего по дороге, и поплелись в сторону замка.       Когда стражники скрылись из виду, принц выдохнул и прижал руку к груди — сердце колотилось от страха. «Глупый мальчишка!», — раздался в его голове укоризненный голос мастера Исина. Кёнсу тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли, и свернул на более укромную дорогу, ведущую через рощу. Отступать было поздно.       Каблуки сапог звучно постукивали по мощёным улочкам. Принц старался затеряться в толпе и не привлекать к себе лишнего внимания. Повсюду сновали уличные торговцы и пытались перекричать музыку, звучащую со всех сторон. Город веселился и плясал, крепкие вина лились рекой. В любой другой день Кёнсу был бы счастлив стать частью этого праздничного бедлама. Но сегодня ему предстояло спуститься в порт, сесть на первый попавшийся корабль и навсегда покинуть шумную столицу Тхинтара.       Тучи уплыли далеко за море, обнажив сияющее звёздное небо. Принц спрятался за стеной какой-то лачуги и возвёл глаза к небесной глади. В его глазах отразился Млечный путь. Рука сама собой нырнула в сумку, пальцы сжались на гладком прохладном металле. Кёнсу вынул на свет самое дорогое, что осталось у него в жизни: старый сломанный компас. Позолоченный корпус был расчерчен древними знаками, которые венчались изображением шестиконечные звезды — гербом таинственной страны Накхсат.       Это был последний подарок из рук его умирающей матери. Компас, который не указывает ни на одну из сторон света.       — Зачем он мне? — удивлённо спросил тогда Кёнсу.       Королева в ответ только улыбнулась, потому что на большее у неё уже не хватало сил.       — Этот компас принадлежал твоему отцу, — тихо сказала она. — Он хотел, чтобы ты воспользовался им, когда придёт время.       — Для чего?       — Чтобы отыскать свою судьбу.       Рука, которую принц сжимал в своей, вскоре ослабла и охладела. Кёнсу прижался к ней лбом и залился слезами. Мастер Исин тёплой и крепкой ладонью сжал его плечо. В тот миг он оказался один на один со всем миром, и всё, что у него было — старый сломанный компас.       Он молчал почти десять лет, ничем не выдав своего предназначения. Принца разрывало от желания подняться на скалы и зашвырнуть компас в море, но всякий раз ладонь замирала от нерешительности. В глубине его израненной души не переставал теплиться огонёк надежды. Кёнсу взрослел, набирался сил и терпения. Когда бы ни прозвучал зов судьбы, он хотел быть готов. И теперь, стоя под мерцающим звёздами небом, с замиранием сердца следил за магнитной стрелкой. Она трепетно дрожала и указывала на север, аккурат в сторону порта. Ветер, прилетающий с берега, пах надеждой. Море… его зовёт море.       Спрятав компас обратно в сумку, Кёнсу поправил капюшон и двинулся в путь. Он беспрепятственно миновал рыбацкие кварталы и вышел к морю. Волны с шипением обрушивались на берег. Корабли болтались на волнах, будто совсем ничего не весили. Восторг, охвативший принца в первый миг, сменился беспокойством. Он совершенно не представлял, что делать дальше.       Темнота скрыла его силуэт от посторонних глаз. Пробравшись как можно ближе к причалу, Кёнсу притаился за перевёрнутой лодкой, брошенной кем-то на берегу. Он прислушался к голосам, раздававшимся то там, то здесь: моряки обсуждали кислое вино, которое разливали в ближайшей таверне, женщин и тяготы морской жизни. Их грудной смех и непристойные ругательства разносились по всей округе. Романтика приключения, в которое принц ввязался, испарилась, будто её и не было. Он привалился спиной к борту лодки, поджал ноги, уткнулся лбом в колени. «И о чём я только думал?!».       Внезапно раздался скрип досок, а за ним — торопливые шаги. Кёнсу вскинул голову и принялся вглядываться в темноту. По причалу туда-сюда сновали люди, загружая пришвартованное рядом судно. Оно отличалось от других судов, стоявших в порту Кхунта: гладкий блестящий борт, чёрные паруса, никаких опознавательных знаков. Команда работала удивительно быстро и слаженно, а главное — молча. Неужели это…?       Принц тихо ахнул и тут же зажал рот ладонью. Чтобы убедиться в правильности своей догадки, он подобрался ближе. Галька, устилавшая берег, тихо шуршала под ногами. Команда таинственного корабля общалась между собой условными знаками, очевидно, боясь быть замеченными. У них не было никаких причин этого делать, только если они не… пираты!       Сердце Кёнсу забилось от страха, смешанного с восторгом. Пираты! Настоящие пираты! С ума можно сойти! За мгновение из взрослого и серьёзного юноши принц превратился в мальчишку, который всё детство зачитывался историями о морских разбойниках. Он прятался с книжками по всему дворцу, стараясь не попасться на глаза нянечкам или мастеру Исину. Учителя твердили, что особе королевских кровей не пристало увлекаться глупыми историями о разгульной жизни и далёких странах. К кораблям его не подпускали на пушечный выстрел. Юный наследник престола любовался морем только со своего балкона. Он мечтал однажды взойти на борт собственного корабля, поднять флаг с шестиконечной звездой и отправить к далёким берегам Накхсата, где, возможно, всё ещё был жив его отец.       В какой-то миг движение на пристани прекратилось. Помост, ведущий на корабль, оказался пуст. Затаив дыхание, Кёнсу осторожно подобрался ближе. На палубе, судя по всему, никого не было. Ветер трепал опущенные паруса. От корабля пахло солью, сосной и смолой. Он выделялся среди всех остальных, величественно раскачиваясь на волнах. Принца манило к нему, точно мотылька на огонь. Не успел он опомниться, как ноги крепко стояли на деревянном помосте. Сердце испуганно билось в груди. Кёнсу оглянулся и бросил грустный взгляд на сверкающий огнями город. Нещадно защемило в груди.       — Прощай, Кхунт, — прошептал он и отвернулся. Собрав в кулак всю решимость, что у него была, поднялся на борт пиратского корабля.       Не теряя времени даром, Кёнсу бегло скользнул взглядом по палубе и наткнулся на открытый люк трюма. В следующий миг на причале раздались шаги, поэтому выбирать не пришлось: принц метнулся к люку и ловко заскочил внутрь. Тот был полон бочек с вином и ящиков с провиантом. Сперва Кёнсу замер в нерешительности, но, когда шаги стали громче, нырнул под кусок парусины, которыми были накрыты бочки. Опустился на пол и прижал голову к коленям. Сердце стучало так громко, что, казалось, выдаст его в тот же час. Принц прижал руку к груди и попытался успокоится. О том, что его могут убить, если найдут, он старался не думать вовсе.       Во мраке неизвестности время тянулось мучительно медленно. Кёнсу вздрагивал от каждого шороха. Над его головой стучали каблуками с десяток пар сапог. Движение по палубе сделалось более оживлённым, послышались голоса. Капитан громко отдавал команды, но принц не мог разобрать ни слова. Внезапно корабль покачнулся — похоже, подняли якорь. Кёнсу весь напрягся, горло пересохло от волнения и предвкушения. Совсем рядом раздался гулкий топот, а через пару минут — хлёсткие удары вёсел по волнам. Перед взором предстал огромный чёрным парус, раздуваемый потоком солёного воздуха. Корабль отчалил от берега и, разрезая волны, устремился в открытое море.       Кёнсу и не заметил, как уснул под мерный стук корабельных вёсел. Разбудил его голос, внезапно прозвучавший очень близко.       — Я принесу!       Принц вздрогнул и зажал рот рукой, чтобы не выдать тяжёлое от испуга дыхание. Тело затекло, но сейчас он не обратил на это внимание. Над головой раздался шорох, и внезапно парусина, служившая ему укрытием, исчезла.       Кёнсу застыл, не помня себя от страха. Он вглядывался в темноту, откуда на него смотрели чёрные как ночь глаза. Парень, едва ли старше него, недоумённо уставился на внезапного пассажира. Его смуглая кожа блестела в ярком свете масляной лампы, которую он держал в руках. Чёрные волосы мягкими волнами спадали на лицо. В голове принца некстати проскользнула мысль, что пираты не могут быть такими красивыми.       — Что это тут у нас? — наконец сказал пират. Его губы изогнулись в странной улыбке. — Не припомню, чтобы мы брали на борт пассажира.       Кёнсу тут же отмер и испуганно заморгал.       — Ты как сюда попал?       — Ногами, — внезапно выпалил принц. Пират вопросительно изогнул бровь, но улыбаться не перестал. Похоже, ситуация его забавляла.       — И что же мальчишка голубых кровей забыл на пиратском корабле?       — Мне нужно в Накхсат, — решительно сказал Кёнсу. Поняв, что таиться смысла больше нет, он поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Пират оказался всего на каких-то пару дюймов выше него.       — И ты решил, что мы вот так просто тебя туда доставим?       Пират сделал шаг навстречу. Кёнсу попятился и наткнулся спиной на бочки с вином.       — Н-нет, — ответил он, запнувшись. — Я могу заплатить…       И дрожащими руками высунул из-под плаща кожаную сумку. Под заинтересованным взглядом пирата принялся рыться в ней в поисках денег. Монеты звенели где-то на дне, но Кёнсу никак не удавалось до них добраться.       — Что, нет денег? — насмешливо спросил пират и схватил принца за локоть. — Чем расплачиваться будешь? Натурой?       Его глаза опасливо сверкнули в полумраке. Кёнсу задохнулся от возмущения.       — Ты что себе позволяешь!       Он дёрнул руку, пытаясь вырваться из цепкой хватки, и уронил сумку. Та громко шлёпнулась на пол и раскрылась. Компас, выскользнув наружу, упал к ногам пирата. Тот злорадно ухмыльнулся, подхватил его с пола и взвесил на руке.       — Думаю, этого хватит, — задумчиво произнёс он.       — Нет! — выпалил Кёнсу. — Отдай!       Но пират уже дёрнул защёлку на крышке. Свет от лампы заплясал по золотистым бокам, бросая тени на витиеватые узоры. Стрелка компаса дрожала и билась, точно птица, пойманная в силки. Принц уставился на неё, не веря своим глазам. Стрелка указывала на пирата.       Парни вскинули глаза и встретились взглядами. С лица пирата пропала улыбка. Он выглядел удивлённым и взволнованным.       — Откуда это у тебя? — хрипло спросил он.       — От отца, — признался Кёнсу. — Правда, я никогда его не видел…       — Ладно, — прервал его пират. — Мы доставим тебя в Накхсат. Только не думай, что так просто отделаешься. Будешь работать, как и все…       И, захлопнув крышку компаса, он сунул его в руку ошарашенного принца.       — Пошли, — пират схватил Кёнсу за запястье и потащил прочь из трюма. Тот поплёлся за ним, всё ещё пребывая в недоумении. Неужели он знает, что означает дрожащая стрелка компаса? И, если знает, почему ничего не сказал?       Голову принца заполонили сотни вопросов, ответы на которые он собирался получить в самое ближайшее время. Но они испарились в тот же миг, когда ноги ступили на блестящую палубу. В лицо ударил поток солёного воздуха. Кёнсу сладко вдохнул и расправил плечи. Его взору открылся бескрайний океан, лизавший чёрными волнами борта трехмачтового фрегата.       — Добро пожаловать на борт Полярной Звезды, — раздался голос у него за спиной. Принц бросил взгляд через плечо на стоявшего чуть позади пирата.       — Спасибо, — сказал он.       — Не за что, Ваше высочество, — с усмешкой ответил тот и отвесил шутливый поклон. — Пираты Золотых островов всегда готовы служить королевской семье.       — Как ты меня узнал?       — О вашей красоте ходят легенды, — ответил пират. Кёнсу почувствовал, как краснеет. — А ещё ты не снял застёжку с королевским гербом.       Он рассмеялся, когда принц покраснел пуще прежнего. Дрожащими пальцами тот рванул застёжку с плаща. Замахнулся, чтобы выкинуть её в море, но пират перехватил его руку.       — Оставь на память.       Кёнсу взглянул на него с недоверием, но покорно убрал застёжку в карман брюк.       — Эй, Пак! — внезапно крикнул пират и помахал кому-то рукой. — Давай живо сюда!       Палубу оглушил громкий свист. Принц от неожиданности зажал уши руками. Спустя несколько мгновений перед ним возник высокий, широкоплечий юноша, с выжженными солнцем волосами, лучезарной улыбкой и хорьком на плече.       — Чего изволите, капитан? — спросил он глубоким басом. Капитан? Кёнсу вытаращил глаза от удивления. Неужели этот парнишка, едва ли старше него — капитан пиратского корабля?       — Передаю в твоё распоряжение ещё одного питомца, — сказал капитан и толкнул принца прямо в огромные лапы Пака. — Кормить, поить и не давать лениться.       — Со снастями управляться умеешь? — спросил Пак. Принц, недоумённо хлопая глазами, отрицательно покачал головой. — Научим! Не захочешь — заставим!       И, подхватив Кёнсу под локоть, матрос потянул его в одному ему известном направлении. Принц распахивал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог произнести ни звука. Он обернулся на капитана, который уже отдавал кому-то приказания, и отчего-то тоскливо подумал, что даже не узнал его имени.       Так для наследника престола Тхинтара началась новая жизнь.

***

      Волны мерно бились о борт корабля. Прошла неделя с тех пор, как Кёнсу попал на Полярную Звезду, но так и не привык засыпать под эти звуки. Он ворочался с боку на бок, чем мешал спать всем остальным.       Сегодня была как раз такая ночь. Со всех сторон тесной общей каюты доносились храп и сопение. Принц лежал в своём уголке и смотрел на качающийся потолок. Совсем недавно он засыпал на мягкой перине под расшитым звёздами пологом. Шёлковая пижама холодила кожу, а сладкие ароматы свеч убаюкивали полную мыслей голову. Сейчас же он лежал на соломе, накрывшись собственным плащом; пахло табаком и потом. Сожалел ли он о том, что оставил в Кхунте? Ни за что на свете.       Рядом завозился Пак, а его хорёк тихо фыркнул во сне. Кёнсу невольно улыбнулся и поправил парню одеяло. Этот добродушный матрос за такое короткое время стал ему другом. С самого первого дня он взял принца под своё крыло, учил матросской премудрости и защищал от нападок других пиратов. Многие первое время норовили пощупать белокожего мальчишку, но Пак быстро пресек любые поползновения в его сторону. Кёнсу боялся, что взамен матрос сам потребует доступ к телу, но пират оказался удивительно благороден. Как принц позже узнал, он потерял младшего брата, за что сильно себя корил. Необходимость заботиться о Кёнсу стала его отдушиной, помогла облегчить тяжкое горе. А того не покидала мысль, что капитан именно поэтому поручил Паку присматривать за новичком.       При мысли о капитане сердце пропустило удар. Принц вздохнул и выбрался из постели. Он запрещал себе думать об этих, чёрных как ночь, глазах. Запрещал вспоминать губы, растягивающиеся в нахальной ухмылке, бархатистый смех и голос. Сладким мёдом на кончике языка таяло его имя… Чонин. Стоило только подумать о нём, как Кёнсу пробирало до мурашек. С тех пор, как выведал имя капитана у болтливого Пака, он ни разу не рискнул произнести его вслух.       Стараясь двигаться тихо, принц прошмыгнул к выходу и выбрался из каюты на палубу. Ночной воздух мигом остудил тело, заставив поёжиться и обхватить себя руками. Небо было удивительно чистым и полным звёзд. Кёнсу залюбовался ими и напрочь забыл о холоде. Волны качали корабль, точно детскую колыбель. Принц вдохнул полной грудью и распахнул руки навстречу ветру. Как же хорошо!       Он простоял бы так вечность, но его уединение бесцеремонно нарушили. Позади хлопнула дверь капитанской каюты, и через мгновение рядом с ним остановился Чонин.       — Почему не спишь? — спросил он и заметно поёжился. Кёнсу украдкой бросил заинтересованный взгляд, но тут же попытался это скрыть.       — А ты, капитан?       — В такую ночь грешно спать, — ответил тот. На его губах возникла таинственная улыбка. — В этих краях тихие ночи — большая редкость.       Принцу показалось, что в его словах скрывалось нечто большее, чем рассуждения о погоде.       — Ваше высочество когда-нибудь держали в руках штурвал? — неожиданно спросил Чонин.       — Что?! — удивлённо выпалил Кёнсу. — Нет…       — Большое упущение со стороны Ваших учителей, — сказал капитан. — Это нужно исправить! Немедленно!       Он схватил принца за руку. Тот не успел опомниться, как его уже тащили, словно на привязи, крепко сжимая тёплыми пальцами запястье. Сердце отчаянно забилось в груди, кровь прилила к щекам. Тело Кёнсу охватил жар. Он послушно шёл следом за капитаном, ветер дышал в затылок. Хотелось остановить его, заглянуть в глаза и спросить: почему сейчас? Целая неделя молчания и взгляды украдкой, а теперь он держит его за руку, и кожа под ладонью горит огнём. Но Кёнсу не мог найти в себе сил, чтобы задать этот злосчастный вопрос.       Когда они поднялись на капитанский мостик, Чонин поволок принца к штурвалу. Ветер развевал его волосы, раздувал рукава чёрной рубашки. Кёнсу заметил, что капитан всегда ходил в чёрном, под стать своему кораблю. Уже давно хотелось спросить, как так случилось, что он стал пиратом. В чертах его лица сквозило что-то благородное — Чонин казался сказочным героем, сошедшим со страниц книги. Правда ли компас хочет, чтобы принц остался с ним, или это только домыслы?       — Хватай! — весело сказал капитан. Он подтолкнул Кёнсу к штурвалу, и тот испуганно схватился за ручки.       — Я не знаю, что делать! — выпалил принц. — Если мы утонем, я не виноват!       — Не утонем, — раздался голос над самым ухом, — я же здесь.       По спине Кёнсу побежали мурашки, ноги сделались ватным. Он стоял, чуть дыша, до побеления костяшек сжимая штурвал. Чонин шагнул ближе и внезапно прижался грудью к спине. От него пахнуло жаром. Он накрыл ладони принца своими и крепко сжал, заставив все мысли исчезнуть из головы. Остались только тёплые руки, запах соли и шум моря.       Небо над их головами переливалось осколками бриллиантов. Попутный ветер раздувал чёрные паруса. Кёнсу чувствовал спиной стук чужого сердца.       — Ты знаешь, что Полярная Звезда всегда указывает дорогу заблудившемуся путнику? — спросил Чонин спустя какое-то время. Принц вздрогнул от звука его голоса. — Когда я сбился с пути, то нашёл свою.       Пальцы, сжимавшие ладони, внезапно исчезли. Кёнсу ощутил прохладу и обернулся в поисках ушедшего тепла. Чонин отошёл от него к перилам и, запрокинув голову, устремил взгляд в чернильную даль.       — В Накхсате жила провидица. Люди шли к ней толпами, чтобы узнать своё будущее. Её пророчества всегда звучали, как загадки, но, обычно, когда человек отгадывал, становилось уже поздно. Мне было шесть, когда Ба загадала мою.       Его голос сквозил теплотой, на губах появилась лёгкая улыбка. Кёнсу, завороженный рассказом, подошёл ближе. Чонин развернулся и поймал его взгляд.       — «Того, кто отринет золотую кровь, поглотит чёрное море. Он будет скитаться в ночи, пока Накхсатнеми не взойдёт на небосклон. На чужой земле он встретит юношу, с глазами, полными звёзд, который приведёт его домой».       Внезапно поднялся ветер. Заскрипели мачты, корабль накренился на левый бок. Кёнсу покачнулся и едва ни упал, если бы не рука Чонина, вовремя сомкнувшаяся на его предплечье.       — Значит, ты родом из Накхсата? — внезапно спросил принц.       — Да, — кивнул капитан.       — А Накхсатнеми — это Полярная Звезда?       — В дословном переводе — «свет по тьме».       — А золотая кровь тогда означает…       — Королевскую, — закончил за него Чонин.       Особо сильная волна хлестнула по борту и залилась на палубу. Лица Кёнсу коснулись солёные брызги. Компас в кармане брюк мелко задрожал, а вместе с ним дрожь пронзила всё тело. Мысли смешались, сердце застучало в висках. От пришедшего вмиг понимания перехватило дыхание.       — Юноша… — хрипло начал он.       — …с глазами, полными звёзд, — закончил за него капитан… нет, наследный принц Накхсата, — это ты.       Ветер с силой ударил в спину и толкнул Кёнсу в объятия Чонина. Рука, сжимавшая предплечье, скользнула выше и смокнулась на плече. Капитан притянул принца к себе, обхватил ладонью вспыхнувшую румянцем щёку и впился в пухлые солёные губы. Кёнсу томно вдохнул, ошарашенный происходящим. Его первый поцелуй был украден! Нагло вырван со сладким стоном, потонувшем в соприкосновении губ.       Наследный принц Тхинтара сдался без боя. Он прильнул к груди Чонина, сжал руками плечи и покорно раскрылся для поцелуя. В нос ударил аромат морской соли и солнца, которыми пропахла его кожа. В тех местах, где капитан касался через одежду, разгорался пожар. Кёнсу не помнил себя от пьянящей мягкости чужих губ. Неведомое ранее чувство пронзило сердце, причиняя сладкую боль. Он боялся, что это всё сон.       Напоследок Чонин слегка коснулся его языка, украл жадный вздох и разорвал поцелуй. Кёнсу тут же распахнул глаза: на дне его зрачков отразились Накхсатнеми и созвездие Малой Медведицы.       — Когда я отрёкся от семьи и престола, то решил, что больше никогда не вернусь в Накхсат, — прошептал Чонин, — но, похоже, судьба распорядилась иначе. Однако, у меня всё ещё есть выбор: подчиниться ей или пойти наперекор. Что Вы посоветуете, Ваше высочество?       — Довериться звёздам.