О воспитании 3

Гермиона попыталась заткнуть уши, но шум все равно слышала. Она уже пробовала сунуть голову под подушку, но результаты были нулевыми. Долбанный замок Хогсвидеу никогда не спал. Где-то играла музыка, совершенно в другой стороне хрипло, но красиво пели. Кто-то из детей носился по коридору с криком «Я привидение!» В комнате прямо над головой у девушки занимались любовью. Ритмично скрипела кровать, и громко стонала женщина. Главный дознаватель в этот момент почти ненавидела Румынию. А ещё часов в пять утра начнут звонить колокола соседней церкви! До замка добирались два дня. Когда Гермиона очнулась, она уже была заперта в небольшой комнате без камина с видом на задний двор и выгребную яму через зарешеченное окно. Ставней не было. Штор тоже. Ивар любезно, объяснил, что это спальня хозяйки дома. То есть, его. Просто он в ней отродясь не спал. На непонимающий взгляд дознавателя он только пожал плечами. В старину браки были в основном династическими. И если молодая жена вздумала бы отказать мужу, то неизбежно попадала из теплой супружеской спальни с видом на лес в эту «чудесную» холодную комнату. Тут не было даже ковра. Норманн утверждал, что раньше и тёплого одеяла бы жене не выдали, чтобы, так сказать, простимулировать сексуальное влечение. Кстати, в прошлом в выгребную яму сажали должников. И помимо холода, непокорная жена страдала ещё и от жутких криков осужденных. Дети вообще не ощутили стресса от переезда. Они просто приспособились вновь играть на не раскачивающейся поверхности. Никто из них не навещал свою недавнюю попутчицу. Один раз рядом с окном зависла на метле София, одарила девушку злым холодным взглядом, и унеслась вдаль. Остальные дети с дикими воплями носились по коридорам ночью, по заднему двору днем. Каждый чудил по-своему. Княжеская семья занимала детей, как умела. Ивар отвечал за квиддич, Норманн за развлечения. Музыка не смолкала. И, надо сказать, Гермиона находила румынскую классику весьма отталкивающей. Вторым поводом недолюбливать страну пребывания была местная кухня. Еда была вся острая, чуть ли ни сплошь состоящая из кукурузы и мяса. Кукурузная каша без мяса называлась «мамалыга», и тут она шла гарниром буквально ко всему, от рыбы до сдобы. Девушка была уверена, что если бы можно было развести мамалыгу до состояния напитка, то она заменила бы обитателям замка чай и кофе. Последние тут употребляли с огромными пончиками, которые назывались «папанаши». До этого изумительно десерта каким-то образом не добрались любители мамалыги, что не могло не радовать. Пончики тут ели со сметаной, чай заедали сладким сыром, рыбу помидорами. Все для Гермионы было чужое, непривычное. Мерзкое. Мартей несколько раз приходил, приносил новые книги, и настаивал, чтобы Гермиона продолжала работать. Девушка уже чувствовала, что близка к решению задачи. Грек заметил, что колдографии снова перевешаны, в совершенно непонятном порядке. На освободившихся местах стены появились записки. Между группами снимков и записок прямо на дорогих тканых обоях были прочерчены чернильные стрелки. Ни Танни, ни Джинни, ни тем более Снейп, не навещали её вовсе. Из-за возникшего Долга Жизни бывшему декану было просто опасно появляться рядом с дознавателем, а Танни все ещё была возмущена её поступком. Северуса быстро поставили на ноги. Гермиона пару раз видела его из окна. Он о чем-то беседовал со Скорпиусом. Девушка испытывала иррациональное облегчение от того, что он больше не умирает. Джинни родила девочку. Аппарировать во время беременности было категорически запрещено, а уж во время родов тем паче. Могло расщепить обоих. София с величайшей осторожностью подвезла её на метле до самого замка, и сдала на руки повитухе. Роды были на удивление легкими. Англичанке понравилось рожать по-крестьянски, в бане, и она подумывала приехать сюда на следующие роды. Третьей причиной ненависти к стране в целом, и к замку Хогсвидеу, в частности, была местная сантехника. Ни одного классического санузла не было и в помине. Вместо аккуратного белого унитаза у Гермионы прямо в спальне была крошечная комната с продырявленным деревянным квадратным сиденьем. Принять душ было негде. В замке было три бани, но её пока из комнаты не выпускали. Вместо душа и ванной у неё был таз и кувшин с холодной водой. Деревянную бадью, которая тут выполняла функцию ванной, хозяева отвергли сразу. Водоснабжения в замке тоже не было. Воду нужно было таскать с кухни, предварительно разогрев до нужной температуры. Такая ванная полагалась только особо важным гостям. Снейпу, например. Из-за него, собственно, путешествие и получилось таким долгим. Спрятать большую повозку было сложнее, чем толпу орущих детей. Норманн чтил традиции. И, куда деваться, Ивар тоже. На людях он одевался, как женщина. Правду знали только домашние рабы. Замок был старинный, романского периода, с оружейной, «людской», ужасной средневековой канализацией и конюшней прямо под стенами. Ломать тут что-то ради проведения труб не было смысла, крепостные обеспечивали быт хозяев «от и до». Отапливался этот памятник средневековой архитектуры всего десятью каминами, и системой труб. Отопления в комнате у дознавателя не было предусмотрено. И Гермиона пришла к выводу, что самый активный в интимном отношении период в жизни супругов был с поздней осени и до ранней весны. Одного она понять не могла. Если это наследие предков сделано из камня, КАКОГО ХРЕНА ТУТ ТАКАЯ СЛЫШИМОСТЬ?! Из колдунов в замке были только хозяева, да гости. Все до единого крепостные были без палочек. Выяснить, кто из них является сквибом, а кто может колдовать, не представлялось возможным. Поэтому сильно удивляться отсутствию нормального водоснабжения девушке не приходилось. Ради неё хозяева отказывались пошевелить даже пальцем. София, Джинни и Танни в красках описали недостойное поведение дознавателя на корабле. На её настойчивые жалобы Норманн, наконец, ответил благосклонным согласием на посещении бани только в следующий «банный день». И даже выделил ей массажиста. Старик был родом из Польши, и прекрасно говорил как по-польски, так и по-румынски, по-английски и немного по-немецки. Ребенком он застал войну и научился в концлагере. Жил он долго, как колдун. Но палочки у него не было. Хотя, руки действительно были волшебные. -Пани очень напряшенный, - тихо сообщил он, растирая ей плечи после парной, - шенщин не долшен быть такой твердый спина. Как палка! После бани, от которой у девушки осталось двойственное впечатление и неземная легкость, он заварил ей земляничного чаю. Гермиона давно ни кем не говорила. Она страстно искала новых сведений, и сейчас готова была на беседу даже с пожирателем смерти. Разговорились. Банщика звали Казимир. Крупный статный старик, лысый, с проколотым ухом и лучистыми глазами, был крепостным. Он выполнял в замке сразу несколько обязанностей. В основном он мыл господ в бане, делал массаж, в том числе и интимный. Лечил хозяев и гостей. Без боли удалял зубы. Среди его пациентов были и Снейп, и Кристалл. Гермиона насторожилась. -А от чего они лечились, если не секрет? -Муш взрослый, - улыбнулся Казимир, - возрастной проблем много. Шена молодой. Уше давно вместе шивут. Иногда нушно немного помогать. Вам тоше помош могу, вам расслабитша нушно. Много забот, много думать. Не нушно так. Молодой шенщин нушно танцевать, вино пить. Любовник молодой хорошо. Тогда спина мягкий будет. Голова не болит, шивот тоше. Девушка насупилась. Её интимная жизнь была настолько эпизодической, что она не могла даже вспомнить, когда ходила на свидание последний раз. Работа занимала все её время. Казимир вопросительно поднял брови. Она отрицательно мотнула головой. Банщик тяжело вздохнул. До спальни её провожал Ивар. -Зря отказалась от предложения, - он укоризненно взглянул на Гермиону, вытирающую влажные волосы пушистым полотенцем, - Крисс, так очень нравится. Бывало, как проблема какая, она мигом к нам. И сразу: «Баню и Казимира!» Пока он не закончит, к ней подойти страшно. Она нам тут один раз чуть замок не снесла к дементорам! Дознаватель вся превратилась в слух. Супруг Норманна мог в любой момент сорваться с крючка, оставив её без занимательных сведений. Она осторожно присела на край постели, и устремила на собеседника горящие любопытством глаза. Чета Снейпов часто гостила в Румынии. Софии нравилось летать вместе с Иваром на метле, Снейпа привлекала огромная родовая библиотека, из которой невозможно было вынести ни одной книги. Крисс просто отдыхала. Каталась на лошадях, купалась, веселилась на ночных деревенских праздниках. Муж смотрел на это неодобрительно, как на потерю времени. Но пять лет назад, когда до их традиционного визита оставалось ещё много времени, от него прилетела сова с запиской. Он просил приютить жену, и не отпускать в Англию, туманно намекая на какие-то личные проблемы. Норманн робко предположил, что Кристалл их обоих порвет на тряпки. Ивар был с ним солидарен, спорили только из-за размера лоскутов. Девушка телепортировала, и как обычно попросилась на конную прогулку. Весь день, который она предполагала тут пробыть, она уже расписала по минутам. Друзья только отводили взгляд, когда он заговаривала об отъезде. Но сколь веревочке не виться, а конец непременно будет. Перед отъездом Норманн, соблюдая максимальную осторожность, попросил девушку задержаться на ужин. Она только отмахнулась. Соскучилась за день по мужу. Но хозяин настаивал. И что-то в его взгляде насторожило Крисс. Чета Допичь весь день вела себя странно. Но повода не доверять им у девушки не было. Пока. Она спокойно отужинала за общим столом, и князь лично проводил её до спальни. Беспокойство охватило её часом позже, когда она толкнула дверь, и нашла её запертой. Ивар с мужем дежурили в коридоре, в тайне надеясь, что положенный им «круциатус» будет не таким уж и болезненным. Ну, или хотя бы не продолжительным. Судя по тихому ворчанию, Крисс за дверью перепробовала несколько отпирающих замки заклинаний. Ни одно не сработало, разумеется. От стального засова вообще мало что срабатывает, если постараться. Норманн уловил приглушенную дверью нецензурную брань. Видимо, его школьная подруга безуспешно пыталась аппарировать в коридор. И, когда супруги Допичь, прильнув к двери, пытались расслышать, чем занята их пленница, за спиной у Ивара кто-то громко, и очень зло прошипел: -Идиоты! Я летать умею! Мужчины резко отпрянули от двери. Норманн выругался. Он не предусмотрел бегства анимага через окно в виде птицы. Решеток на окне не было, он слишком уповал на мощный аппарационный барьер. Крисс стояла вся взъерошенная, с глазами, горящими красным огнем. Кулаки её сжимались и разжимались накачивая из подпространства энергию. Заметно завибрировал каменный пол. Сверху посыпался тёртый песчанник. Это пришли в движении каменные плиты потолка. -Милая, - тихо запротестовал Норманн, - замок очень старый. Очень ценный. Давай без этого, а? -Замка тебе жалко?! – от её возмущенного шепота по коридору прошел вихрь, - себя пожалей!! -Мы не виноваты, - пискнул Ивар, - Северус попросил тебя задержать. У него какие-то проблемы! Девушка на минуту замерла. Потом резко развернулась. Тяжелый засов оплавился меньше, чем за минуту. Она спокойно вошла обратно в комнату, и дверь за ней с грохотом захлопнулась. Мужчины остались в коридоре. Первым пришел в себя князь, и отправился к центральному камину, повиниться перед Мастером Зелий. -Мистер Допичь! – Снейп поджал губы, - я вас один раз попросил что-то сделать. ОДИН РАЗ! -Но профессор! – Норманн пытался отстоять честь семьи, - делаем, что можем. Вы-то сами пробовали её силой удержать?! Лицо бывшего декана в огне скривилось. -Если она в таком виде вернется домой, - процедил он, - я натравлю на вас международный везингамот! У вас там, кажется, полный замок крепостных магов? -Я… -Делай, что хочешь. Как хочешь. НО. ПОЧИНИ. МОЮ. БАБУ! - отрезал Снейп, и исчез из пламени. -Легко ему говорить, - Ивар опасливо косился на дверь. Теперь без засова она была всегда открыта, и опасность грозила всем обитателям Хогсвидеу. Замок уже довольно заметно трясло. Слышно было, как позвякивает на крыше старинная черепица. -Не вижу другого выхода, - вздохнул Норманн, - Казимира сюда, живо! Старик спокойно выслушал сбивчивый рассказ княжеской четы. Норман велел решить проблему, и у раба не было выхода. Он вздохнул, перекрестился, и толкнул дверь. В щель тут же вылетело пылающее заклинание. Казимир опустился на колени, прополз за дверь, и прикрыл её за собой. Князь уже отдал распоряжение топить маленькую баню. Если у старика не получится, им всем конец! Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Старик осторожно приблизился, не поднимаясь с колен. Она повернула к нему зареванное лицо. -Кристом Богом прошу, пани, - прошептал старик, - не кневаяся. -А чего тебя-то послали? – она шмыгнула носом. -Могу помочь, - он присел невдалеке, сложив руки на коленях, - баньку не шелаете? -Нашли время! – зло отмахнулась она. В комнате явственно потеплело. Казимир видел марево в окне. Еще немного, и мог начаться пожар. -Муш твой как? Паненка? -Хорошо, - буркнула она. -Пани, - он придвинулся ближе, - мы тут все люти потневольный. Детей пошалей! Пошалуйте в баньку. Крисс задумалась. Казимир славился в замке не только как банщик. Друзья настоятельно рекомендовали им с мужем воспользоваться и остальными его услугами, но Снейп был против. Но на девушку уже снизошел ангел вредности. Вот пусть со своими тайными проблемами дома сидит со своим «против»! Князья благоразумно ретировались с её пути. Казимир любезно распахнул двери в роскошный предбанник. Вот чего Крисс никак не могла понять, зачем нужно было совмещать банкетный зал с местом для принятия ванной. В небольшой уютной комнате был накрыт стол, кипел самовар. Пахло земляникой и смородиной. Крисс уже имела удовольствие посещать именно эту баню. Она не любила жаркой парной, и старик был в курсе. Можжевеловые ветки уже были заварены в небольшом ушате, и в парной стоял характерный аромат хвои и горящих ольховых поленьев. Оставшиеся в коридоре мужчины сразу почувствовали, что перестало трясти. Хотя все ещё было довольно жарко. Норманн только выглядел простачком. Шляпа никого случайно в Слизерин не распределяла. Он прекрасно владел тонкостями дипломатии и сложных переговоров. И был глубоко убежден, что войну лучше начинать с горячей парной, хорошего орального секса и крепкого сна. Двери в баню открылись только поздно вечером следующего дня. Казимир осторожно отнес спящую девушку обратно в опочивальню, и тихо прикрыл за собой дверь. -Ну? – Норманну в целом и так все было понятно. У Казимира на лысине и руках отчетливо отпечатались следы от ногтей. Да и стоны было слышно, если близко подойти. -Двенадцать раз, - выдохнул старик, - это какой мушчина выдершит-то? -Ну, похоже, Северус нам ещё и должен остался, - Ивар лукаво усмехнулся, - интересно, за сколько дней там супружеского долго накопилось? -Ну вот, - Ивар задумчиво уставился в окно, на неприглядный задний двор, - Северус потом даже не скандалил. Он и сам к Казимиру на массаж простаты забегает, когда время есть. Так что ты подумай. Хорошее это дело, интимный массаж, если в правильные руки попасть.