О воспитании 3

Гермиона резко откатилась, привычным жестом выхватывая палочку. Минута, и она держала мастера зелий под прицелом. -Не валяйте дурака, Грейнджер, - процедил он, отступая, - я спас вам жизнь. Ваши коллеги пришли за нами всеми. И вас бы тоже пустили в расход. -Сдайте палочку, - она старалась, чтобы голос не срывался. -Долг жизни отдан, - предупредил мастер зелий, отступая на шаг. - Задержанный, Северус Снейп, вы арест… -Эспериамус! Палочка вылетела из её руки и улетела куда-то в сторону, а сама она упала на спину, ударившись головой о какой-то корень. Кто-то наступил ей на руку, но от боли она не могла открыть глаза. Над головой кто-то быстро заговорил на непонятном языке. Она зажмурилась ещё сильнее и вся сжалась. Скорее всего, это последнее заклинание которое она слышит перед смертью. -Лежи, цыпа, не шевелись. Ну, здравствуй братец! -Рордан! – Снейп кинулся к высокому стройному мужчине, одетому, как бродяга. -А мы тебя сегодня не ждали, - голос у Рордана был приятный, тон ровный, слегка насмешливый, - а это кто? -Аврор. -Опасная? -Не то слово, - зло поцедил профессор. -Понял, - он рывком поставил девушку на ноги, заломил руки за спину - ИНКАРЦЕРО. Тонкие веревки вырвались из его волшебной палочки, и сплелись у неё на запястьях и локтях. Пришедший мужчина демонстративно покрутил у неё перед носом отнятой палочкой, и сунул её к себе в карман. Потом подтолкнул девушку, показывая, что нужно идти вперед. Шли долго. Дорогой мужчины обсуждали какие-то свои дела, Гермиона не могла понять ни слова. Речь была похожа на булькающее-шипящее карканье. Время от времени, когда она спотыкалась, и тогда Снейп говорил по-английски «осторожно» или «ну вот, опять». Она разглядывала второго мужчину. Кажется, тот назвал Снейпа «детар». Наверное, бандитская кличка. Рордан был похож на Снейпа. Такой же черноволосый, с тем же крючковатым носом. Но глаза у него были веселые, он все время улыбался, даже, когда хмурился. И весь он был какой-то расслабленный. Даже походка у него была танцующая. Одет он был странно. Нарочито неаккуратно, в каждой его вещи что-то было расстегнуто, что-то вышито или раскрашено, на шее болтались бусы. Но одежда была чистая, и даже, кажется, новая. В ухе поблескивал зеленой слезой изумруд. На безымянном пальце было огромное обручальное кольцо. В расстегнутом жилете и полу расстегнутой рубашке виднелась безволосая татуированная грудь. Во рту он держал зубочистку, которую то и дело перекатывал с одной стороны на другую. Из сапога торчала рукоятка ножа. Снейп понимал мужчину отлично. Он давно не говорил по-ирландски, но быстро наверстал, и теперь с интересом слушал о событиях прошедшего года. В таборе пополнение. Родилось трое детей и пять жеребят. «Девчонкам твоим понравятся!» Аластеру, его двоюродному племяннику, исполнилось тринадцать. -Смотри, держи его подальше от Софии. Пацан фишку рубит! – подмигнул Рордан. Барон здоров. Ждет Снейпа с нетерпением. Хочет ещё тех хороших таблеточек. Все скучают по Крисстал и Софии. Девчонки все время о них спрашивают. Воронок, которого они пригрели у себя в повозке, подрос. Теперь летает, где захочет. Трудно будет впрячь его снова спустя столько времени. -Ну, вот и пришли, - Рордан махнул рукой, - давай сразу к костру. И на бухло налетай, не стесняйся. Гермиона ни слова не понимавшая, проследила за жестом, и тоже увидела свет между деревьями. Споткнувшись ещё пару раз, она вышла вслед за Снейпом в освещенную просеку. Вдоль всего коридора из деревьев стояли повозки. Огромные и маленькие, убранные непонятно чем выкрашенные в ужасающе яркие цвета. Посреди просеки горел костер. У костра сидели и стояли такие же странные люди, как Рордан. Все громко заголосили, едва Снейп вошел в круг света. К нему кинулись несколько ближайших мужчин, его обнимали, хлопали по спине. Женщины засуетились. Им налили по тарелке густого супа, отрезали по огромному ломтю хлеба. Снейпу сунули в руку огромную кружку, до краев наполненную чем-то похожим на томатный сок. На Гермиону косились. Её посадили на поваленное дерево спиной к стволу дуба. Рордан что-то всем объяснил, и все понимающе закивали. Никакой злобы, страха. Её осматривали любопытными взглядами, и только. Снейп присел рядом, и поднес ей к лицу ложку похлебки. -Ешьте, - спокойно сказал он, - это вкусно. Гермиона демонстративно отвернулась. Он пожал плечами. Спокойно поел, выпил все из кружки, и пошел за добавкой. Девушка осталась одна. Она ни слова не понимала из разговоров окружающих. К ней подсел какой-то парень. Широкоплечий, рыжий. В улыбающихся губах явственно белели клыки. Он что-то сказал, потом повторил погромче. Видя, что она не понимает, поднес к её губам свою кружку. Вторую руку он бесцеремонно положил ей на колено. В это время вернулся Снейп. Он равнодушно скользнул взглядом по девушке, подошел к парню, быстро взял его руку, прислонил к стволу, и одним резким движение воткнул в его кисть нож. -Все, что ты сделаешь с ней, я сделаю с тобой, - спокойно пояснил он по-ирландски. Парень скривился от боли и кивнул. Когда профессор выдернул нож, он быстро пересел на соседнее бревно, где уже жались юноши его возраста, и принялся как попало перевязывать рану тряпкой сомнительной чистоты. Проходивший мимо мужчина дал ему подзатыльник. Присутствующие одобрительно загоготали. Юноши рассматривали девушку вовсе не любопытными взглядами. Но подойти никто больше не решался. Гермиона опасливо взглянула на них. -Что это было? -А вы бы предпочли, чтобы он навестил вас ночью? – Снейп иронично поднял бровь, - только скажите. Вас разорвут на лоскуты ещё до рассвета. Гермиона опустила глаза и поджала губы. Она осмотрела свое домашнее платье с расслабленной завязкой на груди, подарочек от княжеской семейки. Вспомнила, что она ходит без нижнего белья с самой бани. Представила, что сейчас видят окружающие и покраснела. -Развяжите меня немедленно! -Не могу, - он развел руками и ещё раз отхлебнул из кружки, Рордан может. Но он не будет. -? -Вы настроены недружелюбно к табору. -Я же без палочки, - зашипела она, - какой от меня вред? -В таборе свои законы,- он указал кружкой на бородатого черноволосого мужчину в красной куртке, - это Барон Он тут власть. Если он скажет чтобы я сейчас ушел, я подчинюсь. Молодые люди, думаю, только этого и ждут. Если он скажет, чтобы я вас убил, я это сделаю. Если он скажет, что вас нужно изгнать, я выведу вас в лес и дам пинка. Вот как-то так обстоят дела с законом в таборе. Вопросы? -Кто этот Рордан? И где мы вообще? -Это мой двоюродный брат. А мы у него дома. Все эти люди – он обвел собравшихся, - его семья. А значит, и моя тоже. Сам табор стоит на приколе в одном из обширных лесов Ирландии, - вы есть будете, или нет? Она кивнула. Он снова ушел, и принес от костра хлеба с каким-то гигантским куском колбасы. -Супа больше нет, - пояснил он, - в большой семье клювом не щелкают, - если не поедите сейчас, то потом и этого не будет. Гермиона кивнула. Все, что угодно, лишь бы не мамалыга! Она покорно откусывала то от хлеба, то от колбасы каждый раз, когда он предлагал. Один раз он, забывшись, поднес ей кружку. Она хлебнула и закашлялась. По вкусу напоминало соленую настойку гвоздей на спирту. Снейп резко убрал кружку, и принялся вытереть пролитое содержимое с её платья. За всей процедурой неотрывно наблюдали юноши. -Извините, - он отодвинул кружку на другой конец бревна, - это кровь со спиртом, местный заменитель самогона. И мне, тоже, пожалуй, хватит. -Почему эти парни на меня так пялятся? – она попробовала повести плечами, чтобы вырез поднялся повыше. -Вы не представляете себе степени сексуального голода среди местной молодежи. Они женятся девственниками. А некоторым уже за двадцать. И максимум, на что может рассчитывать ваш неудачливый поклонник, это подсмотреть, как девочки плещутся в речке. Обычно на своих не женятся. А пришлая женщина тут и вовсе подарок судьбы. Раз в году где-то посреди страны ярмарка, где все знакомятся. Если сильно повезет, и он будет старательным, внимательным, и правильно себя подаст, то какая-нибудь из девушек согласиться выйти за него замуж. И браки у них на редкость крепкие. В это время где-то за деревьями раздалась музыка, и на поляну вышли трое музыкантов с волынкой, гитарой и каким-то барабаном. Все оживились. Мигом подтащили музыкантам скамью, и расчистили место для танцев. Музыканты заиграли. Многие пошли танцевать. К Снейпу легко подскочила какая-то взрослая женщина, и, улыбаясь, потянула его за руку. Он поставил кружку на бревно, и ушел. Гермиона осталась одна. Она никогда не видела его танцующим, и сейчас с удивлением наблюдала, как он кружится среди остальных пар со своей партнершей. Танцующие то сходились, то расходились, то кружились, то замирали. Танцевали четверками рядами, парами и снова четверками. Видно было, что этот танец тут знают хорошо. Те, кто не танцевали, хлопали. Из юношей не ушел танцевать только стройный черноволосый парень. Он тоже хлопал, иногда бросая на Гермиону осторожные взгляды. А она наблюдала метаморфозу, произошедшую с её бывшим учителем. Она уже видела его таким однажды, на его свадьбе. Тогда у него тоже было такое расслабленное лицо. Без обычно сдвинутых бровей и напряженного ожидания. Просто лицо веселящегося человека. Ранним утром, когда Гермиона уже давно спала, привалившись к стволу дерева, Снейп легонько потянул её за плечо. Они прошли далеко в лес, где стояла повозка скучного серого цвета. Ни колокольчиков, ни рисунков. Бывший декан завел девушку внутрь. Сквозь слипающиеся веки она видела несколько дверей, за одной из которых оказалась милая девичья спальня. Профессор снял с девушки туфли, помог прилечь на диван и вышел. Перед сном девушка слышала утреннее пение птиц. Табор, наконец, угомонился.