О воспитании 3

-Ради Мерлина, Гринджер! – зло прошипел Снейп, откладывая щипцы для раковин и обеими руками потирая виски, - прекратите ныть! Вы живы-здоровы, что вам ещё нужно? -Свобода, вернуться домой, книги, мой кот, - раздраженно шипела девушка, - не обязательно в этой последовательности. - А я вам в сотый раз повторяю: ПОКА ВЫ НЕ УВИДИТЕ ЗДЕСЬ ХОТЯ БЫ ОДНУ ЛОШАДЬ, ВЫ БУДЕТЕ СИДЕТЬ НА ЦЕПИ! Это приказ Барона. И он не обсуждается. -И что это за дебильная деревенская магия? – не сдавалась Гермиона, - почему я должна смотреть на местных лошадей? -Потому, что лошади тут дороже детей, - профессор вернулся к своему зелью, и постепенно успокаивался, - детей вы видите, а лошадей нет. Лошадь в этом таборе можно увидеть, лишь проникнувшись к нему любовью. Тогда, как дети становятся видны при обычном равнодушном отношении. -А как я могу тут что-то полюбить, если мне только два дня, как руки развязали?! – рычала она,- вы хоть представляете, как это унизительно?! Я даже нос себе почесать не могла!!! -Разумеется, мне совершенно не с чем сравнить, - саркастично отозвался зельедел, - это же не я провел полгода в Азкабане под присмотром мистера Лонглобттома. -И я сделаю все, чтобы вы туда вернулись! – Гермиона топнула ногой. -Не сомневаюсь, - отозвался он. Ссора продолжалась не первый день. Снейп не мог поверить, что Гринджер в одно лицо будет бесить его больше, чем вся их развеселая троица во время учебы. Но в Хогвартсе он был одиноким преподавателем. Ему даже некому было выговориться. Сейчас у него была огромная семья. Практически все в таборе были ему родственниками. И ему даже не нужно было искать себе собеседника. Стоило ему выйти к костру, и абсолютно все находящиеся там превращались в заинтересованных слушателей. Многие из них были неграмотными, и он думал, что его это будет раздражать. На деле он оказался окружен добрыми друзьями, готовыми броситься на помощь в любую секунду. -Мужика бы ей, - сочувственно буркнул Рордан, подливая ему самодельного виски с кровью, - и девка-то не фиговая, жалко даже. Снейп судорожно вздохнул. С момента их появления здесь он не переставал тревожиться, что кто-то случайно бросит палочку где попало, и дознаватель подберет её. Нелицензионных палочек был полон табор. Их тут делал каждый второй. Детей приучали к колдовству с пеленок. О запретах полетов до двенадцати лет тут слыхом не слыхивали. Летали на метлах, на каких-то швабрах, на крылатых лошадях, и даже одном потрепанном ковре, как только могли сами поднять их в воздух. Зелья варили, как попало. К Северусу относились с большим уважением, как к дипломированному зельевару. Но особой разницы между ним и теми, кто мог сварить простейший трехкомпонентный состав, не видели. Поначалу атмосфера общей свободы больше смахивала на вседозволенность. И мастер зелий все ждал, что кто-то из подростков начнет разбрасываться недозволенными заклинаниями налево и направо. Но тинэйджеры тут были на редкость серьезными. Лет с десяти они уже старались казаться взрослыми. А это означало самодисциплину. Старшие дети следили, чтобы младшие не набедокурили. Взрослые воровали, торговали или перебивались случайными заработками. Каждый следил, чтобы ближнему было тепло, сытно и спокойно. Сейчас он с ужасом думал, что Крисс могла не заинтересоваться гоблинскими талмудами о родовой защите. И не сидеть бы ему сейчас у костра среди большой любящей семьи. Когда Стоун уже два года, как добился их развода, и почивал на лаврах, а сами они по-тихому собирали нужные для побега деньги, зелья и заклинания, Крисс пришлось наведаться к гоблинам. Ей по работе часто нужны были то их инструменты, то данные из хранилища Гринготса. Никто особо не удивлялся. И когда она затребовала артефакты из родового сейфа Гласс, тоже ни у кого не возникло вопросов. Лишь провожая её, старик-архивариус сделал замечание. Мол, сперва поотрекаются от семьи, а потом семейные ценности им подавай! Крисс уже привыкла к грубоватым манерам гоблинов. Между ними и волшебниками отродясь не было ни почтения, ни доверия. Но сами слова ей запомнились. Значит, не так уж и незаметна её оторванность от семейного древа. Гоблины же видят. Когда она пришла в следующий раз, то сразу отправилась в отдел родовых связей и проклятий. Служащий встретил её недовольной гримасой на зубастом лице. Было ли это улыбкой, или выражало презрение, мог бы определить только другой гоблин. Пока рылись в семейных архивах Гласс, она подробно расспросила архивариуса о семейных связях, и их значении. Старику было скучно сидеть одному весь день. Он охотно объяснил девушке, что при наличии родовой защиты волшебник становится мало уязвим ко многим напастям. Не то, чтобы на него не действовали заклинания вообще. У него как бы уменьшилось количество врагов и недоброжелателей. Соответственно, если семья по каким-то причинам отсутствовала, или отрекалась от нерадивого колдуна, тот как бы становился мишенью для всякого рода козней. И точно, Крисс отчетливо вспомнила, что до седьмого курса Люциус Малфой её как будто не замечал. Хотя они учились вместе с его сыном. Но стоило ей эмансипироваться от семьи, и на тебе! В тот же год она как будто появилась на карте достопримечательностей Хогвартса. Малфой мигом добрался до неё, потом родители погибли. Вся её жизнь после ухода из родового гнезда для них с мужем сущий ад. Северус, которому ради этого разговора пришлось уступить полчаса долгожданного секса, так же вспоминал, что едва у него умерла мать, его жизнь дала трещину, и стала похожа на задницу. Отец-маггл давно сыном не интересовался. Списались с МакГонагол. Она подробно изложила механизм работы родовой защиты на примере Поттера. В приемной семье его, хоть и невзлюбили, но приняли. Снейп навел справки, отец ещё был жив. Не потрудившись даже оповестить его о своем визите, семейство отправилось в маггловую часть Лондона. *** Крисстал на последок с силой хлопнула дверью. -Удивительно, что ты дожил с таким отцом до школы, - выкрикнула она, в надежде, что Тобиас подслушивает возле окна. Когда Северус первый раз заикнулся о том, что можно попробовать воспользоваться сакральной родовой защитой, она обрадовалась. Удивилась, что у муж ещё остались живые родственники, но все же появилась надежда. А зря. Свекор едва пустил их на порог. Его не интересовала судьба сына–преступника. После смерти жены и тюремного заключения он для старика умер. Внучку он демонстративно не заметил, сноху проигнорировал. Крисс даже не стала пытаться его убеждать. С таким настроем защита не сработает, даже если старик согласится поговорить. В молчании дошли до ближайшего сквера. Северус устало опустился на скамью. Он и не ждал, что отец захочет его видеть. Тобиас никогда не любил сына. Но это оказалось неожиданно больно. Он представил, что вот так же к нему когда-нибудь придет и его дочь. Разве он сможет отказать в защите единственному ребенку? София смотрела куда-то в сторону. -Ма, - она тронула мать за руку, - за нами следят. Крисс в ужасе обернулась. Она ожидала увидеть знакомые серые водянистые глазки. Но в указанном направлении никого не было. -Там был мальчик. Одет, как цирковой бомж, - пожала плечами Сиси, - он от самого дедова дома за нами шел. Теперь уже все завертели головами, высматривая возможных преследователей. Северус вынул палочку, готовясь защищать семью, Крисс заслонила собой дочь. По парку ходили люди, несколько раз пробегали спортсмены в наушниках. Мальчика нигде не было видно. И вдруг… -Сев? – от неожиданности Крисс вздрогнула, а Снейп, сидевший рядом, выронил палочку. Чья-то рука, изловчившись, поймала её, не дав долететь до земли. Мужчина, обладавший такой феноменальной реакцией, сейчас смотрел в лицо мастеру зелий, улыбаясь. -С кем имею честь? – сухо поинтересовался профессор. -Да ты ж меня и не знаешь, - весело протянул мужчина по-ирландски, - дядьку моего знаешь. Тобиаса. И тётку покойную, Эйлин. Снейп поморщился. -У твоего отца были братья? – недоверчиво проворчала Крисс, тоже переходя на язык своего детства. -У матери были, - вместо него ответил мужчина, - умер лет двадцать назад. Тоже был не подарок. Так я сын его. А тебе, стало быть, я брат двоюродный. -Рордан? – Северус только сейчас начал что-то припоминать. Ну да, отец что-то говорил про племянника жены. Когда хотел подчеркнуть, что в семье есть дети похуже. Его ещё называли «второй позор семьи» и «отрезанный ломоть». -А тебя за что? – он кивнул в сторону отцовского дома. -Шесть ходок за кражи, три за поджог, - Рордан протянул руку, и саркастически поднял бровь. -Одна за убийство, - Снейп пожал протянутую руку и лицо его приняло аналогичное выражение, - двадцати магглов. Рордан присвистнул. -Это только из доказанного, продолжил мастер зелий, - все ещё хочешь познакомиться поближе? -А чего нет, когда да?! - Рордан выпустил его руку и рассмеялся. -А я уж испугалась, что у нас нет других родственников, кроме этого, - Крисс замялась. -Гандона штопанного, - закончила за неё дочь тоже по-ирландски. Крисс чутко следила, чтобы ребенок помнил свои корни. -А вы прикольные, - Рордан рассмеялся уже совсем весело, - а я уже зассал, что ты на отца похож. Тебя уж очень хвалили, что ты по научной части пошел. А это кто, дочки твои? -Жена и дочь, - Снейп поджал губы. Рордан уважительно присвистнул. -Я тоже сидевшая, если это имеет какое-то значение, - улыбнулась Крисс, - Сиси пока нет. Мы ещё не решили, в какую тюрьму её отдать после школы. Рордан сделал приглашающий жест. Все семейство гуськом потянулось в сторону парка. -Ма! Па!! – завопила София, указывая куда-то рукой совершенно по-детски, - там!!!!!!! Над парком взлетел крылатый конь, и куда-то унесся. -Опять у Молигана лошадь сбежала, - рассмеялся Рордан, - научился бы он уже узлы вязать, чесс слово. Вновь обретенный родственник жил в таборе ирландских цыган-вампиров. Не долго думая, они обосновались в городском парке, навели несложную защиту и теперь ходили в город за едой и подзаработать. Вроде бы кто-то приходил из министерских, но быстро отвалил, пока на нож не напоролся. Или напоролся? Рордан не мог вспомнить точнее. Сиси куда-то убежала, и вскоре вернулась вся в соломе и с крошечным крылатым жеребенком на руках. -Можно мы его оставим? – просительно уставилась она на отца. -Смотря насколько большим он вырастет, - вмешалась Крисс, когда увидела, что муж вполне согласен - куда мы его денем, когда он вымахает размером с сарай и начнет летать над городом? Мы в столице живем. Нас оштрафуют. -Так вы местные!? – к ним подошел высокий черноволосый, заросший бородой мужчина. Цыганский Барон (никакими другими именами он не представился, и никто его по-иному не называл), спокойно расспросил о них все, что было ему интересно. Особенно заинтересовался сроками и причинами отсидки. При слове «Азкабан» присвистнул. В таборе никто не сидел в магической тюрьме такого уровня. Сложно сказать, было это хорошо или плохо. Никаких санкций за этими расспросами не последовало. Женщины табора с удовольствием отметили, что у всей семьи хороший аппетит и не притязательные кулинарные запросы. Мужчины уважительно смотрели на обладателя такой молодой жены. Сиси резвилась с детьми. Крисс засела в толпу музыкантов, и что-то там с ними уже пела. К вечеру в таборе их обожали. Рордон быстро и внятно объяснил основные правила проживания. Им откуда-то пригнали повозку, внутри оказавшуюся запущенной, но уютной квартирой с двумя спальнями. Двери, правда, не было. Вместо нее из гостиной сразу открывался вид на лес. -У своих никто не ворует, - пояснил Рордан, - и так за так никто не шляется, зачем дверь? -А чужие? -Чужие тут не бродят, - хитро прищурился кузен, - смотри! Он бросил в гостиную шишку. Она сгорела на подлете. Когда Снейп вернулся к себе, Гринджер уже спала. Он специально поставил свою повозку подальше, чтобы шум не долетал до них. Не хотелось тратить силы на поддержание шумозащитного барьера. Краем глаза он уловил какое-то движение. Он резко обернулся. В сторону табора быстро уходила тонкая юношеская фигурка.