Предатель

«Под небом голубым есть город золотой. С прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том — сад, все травы, да цветы Гуляют там животные невиданной красы…» Тихая песня, со смазливой мелодией окутывала дымчатой пеленой небольшую территорию бара. Игла граммофона, уже не первую сотню раз, аккуратно царапала виниловую поверхность пластинки, проходя выверенную дорогу. Вокруг него шумные голоса, незнакомые лица. Кричат, пьют, громко смеются – словом, ведут себя как обычные люди. Лави знал, что как минимум «человек» десять из этой полсотни гостей были Акумы. Конечно, Ной сразу предупредил, что вместе с ним будут его помощники. Еще бы. Как он мог не подстраховаться? Но, последние уже давно сидели за столиками, даже успели неплохо войти в образ, наливая свои тела алкоголем. Так, где же сам виновник торжества? Книгочей нервно крутил в руках молот, каждые секунд двадцать поглядывая на закрытую входную дверь, украшенную матовым стеклом. В голове крутилась надоевшая строчка из песни. Ее мелодия, отчего-то тяжелым осадком сдавливала сердце, не давая спокойно продохнуть. Высокий черный цилиндр аккуратно упал на круглый деревянный стол. Исцарапанная поверхность, с почти стертым слоем лака спрятала свои исковерканные шрамы под большой желтоватой картой, изорванной по краям. -Ну, здравствуй, Книгочей. – Сев напротив Лави, чуть улыбнулся Микк. Он аккуратно снял перчатку с левой руки. Указательным пальцем прочертил невидимый отрезок на карте. – Здесь через два дня. На следующий день…вот здесь. С ковчегом расстояние сокращается. Времени тратится, естественно, меньше. Взглянув на местность, запоминая координаты, Лави вздохнул. — Почему ты уверен, что я пойду против Ордена? — Потому что ты пойдешь за Книгочеев. – Тихий, уверенный голос. Зачем надрываться, требуя внимания? Зачем пачкать руки, вырывая сердца у противников? Дипломатия сейчас не в моде. Об этом знали и Экзорцисты, и Нои, и даже самые обычные люди. Но они, все же, попробуют договориться. — Тогда, наши будут здесь и здесь. – Парень задумчиво обвел несколько точек на карте, недалеко от указанных Тики мест. Микк утвердительно кивнул. Что же? На этом все закончится? Им больше не о чем разговаривать. Дела разобраны. А на фривольности просто не хватает смелости. Но все же… «А в небе голубом горит одна звезда. Она твоя, о, ангел мой, она твоя всегда.» Скрип двери заглушил песню. А на улице мир совсем не тот. Нет той нагнетающей обстановки, и акумы, казалось, остались в ином мире. В иной мир ушли разделения на друзей и врагов, на женщин и мужчин. Тяжелый вдох, дрожащий тихий шепот. — Не надо. – Его ладонь легка поверх ладони Тики, нежно поглаживающей загорелый живот. Проходящие мимо люди с удивлением смотрели на сжавшуюся возле стены бара пару. Кто-то осуждающе бормотал под нос о распущенных извращенцах, кто-то ускорял шаг, прикрывая ладонью глаза изумленных детей. Теплая ладонь нехотя отстранилась, медленно поднимаясь вверх, задевая пальцами складки одежды – пресловутой, так ненавистной Ною, форме экзорциста. Погладить внутренней стороной кисти холодную щеку, коснуться губами пересохших губ Книгочея, перебарывая в себе желание приоткрыть ему рот языком, углубить поцелуй. — Ты уверен, что я пойду против Ордена? – Вопрос, который долгое время не дает покоя. Встретившиеся взгляды – насмешливо-ласковый и болезненно-мечущийся. -Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. «Тебя там встретит огнегpивый лев И синий вол, исполненный очей. С ними золотой орел небесный Чей так светел взор незабываемый.» По всюду слышны взрывы акум, режущий уши лязг лезвий, изможденные стоны умирающих бойцов. Экзорцисты поспели в последнее мгновение. В живых оставались единицы исследователей. Они собрались вместе, стоя спиной друг к другу, ожидая верной гибели, но все еще храбро и решительно защищающих этот мир. — А вот и мы! – Радостный голос, дающий надежды отчаявшимся. Он смеется – значит, уверен в победе. Значит – спасены! Но вдалеке появляется знакомый силуэт. С каждой секундной он становится все ближе, выходя из плотной пелены тумана. Улыбка с губ мгновенно сошла, руки опустились, ладони с силой вцепились в рукоять молота. «Сделал выбор, да? Предатель» — Ну что, экорцисты. – Надменная улыбка, холодный взгляд – маска, скрывающая бьющееся в агонии сердце. Из ладони Ноя вылетела сияющая фиолетовым бабочка. – Вот мы и снова встретились.