Опасная песня

Где-то вдалеке тонко свистит воздух — это парит в голубой вышине сокол, готовый сорваться вниз, пикируя на добычу, ожидание не травит душу, лишь подзуживает к действиям. Но нет, пока здесь нет места спешке, только готовность напряжённого тела к погоне, к погоне за чужой жизнью. Стук сердца отбивает ритм той песни, что приводит в трепет любого, кто способен её услышать. И вот, призывный птичий крик — пора срываться в атаку и самому, добыча совсем близко. Но время прошло. Не осталось в мире места подобному, всё стало игрой, простым развлечением. Ласрен печально смотрит на пораженную мишень в форме оленя, стрела идеально пробила мнимое сердце, но в сердце нет того удовольствия, песня не прозвучала… Охотник, живущий внутри Ирландии с незапамятных времен, был слишком чужд этому времени и оттого, будто оковы, сковывала пустота. Топот копыт, пыль и комья земли в разные стороны, ветер в лицо, погоня завораживает, её невероятная скорость радует трепещущую душу. Еще немного, и выстрел будет сделать возможно — собаки не дают зверю петлять, а охотнику только это и нужно. Всё дело в нескольких секундах, нескольких аккордах, и звонким выстрелом начинаются последние куплеты. Песня охоты дает невероятное ощущение силы, будто крылья, вырастающие за спиной, поднимает в самую высь. Сейчас такого не почувствовать, уже совсем не то это. Сейчас охота стала бессмысленна, простое развлечение для богатых, и сравнивать её с той, настоящей охотой — кощунство. Наверное лишь Ирландия был настолько привязан к подобному, ибо братья не понимали его и даже как развлечение обходили стороной. Увы, увы, ведь даже если он недолюбливал их, они были его семьей, и было когда-то давно время, когда именно ради охоты они собирались вместе. Шаг за шагом, практически бесшумно он приближался к своей добыче, что пока мирно, ничего не ведая, пасется на небольшой поляне посреди леса. Легко, очень легко, лук не дрожит в опытных руках и стрела, лежащая на пальце, уже готова к полету. И не передать ту песню, что поёт сердце в такие моменты, ту песню, что поёт звон тетивы, ту, что звучит в свисте стрелы и чей последний аккорд — крик умирающего зверя. Эта песня охоты. Эта песня смерти ради жизни. Все чаще Ласрену стала снится охота, и после таких снов просыпаться невыносимо сложно, хочется вновь оказать в мире видения и наслаждаться дальше песней. Но Ирландия все чаще и чаще не спит, да, страны живут по своим законам, но и им нужно давать организму пищу и отдых. Это пугало его самого и братьев, что не сразу, но заметили, что с ним не то что-то… состояние Ласрена было похоже на легкое безумие. Крики людей, огонь, борьба… всё это — охота на крупного зверя, когда требуется не один и не два выстрела, чтоб забрать чужую жизнь. Только сила, только сила — спутник победы, не имея её, можно только спасти свою, быстро отступив. Именно здесь сердце и оружие поют громче всего, превращая песню в гулкий набат. Зверя трудно лишить жизни, будто у него не одна, а тысячи — на его шкуре нет ни одного следа от оружия…

***

Безумием, и вправду, это оказалось безумием, националисты ловко поймали в свои сети воплощение, заставив видеть и слышать лишь то, что нужно им. Ирландия стал охотиться на самого себя, на свой же народ, видя в них обычных зверей… Охотник не знал жалости, в своем безумии он стал идеальным оружием, что даже не помыслит о жалости, ведь твёрдо знает, что каждый убитый зверь убит ради жизни человека. Кровь окрасила улицы, между районами начали расти баррикады, а люди всё больше превращались в зверей, желая продолжения конфликта. Брат шел охотиться на брата…