One of thousand

Он стоял на месте и смотрел на проезжающие машины, каждая из них превышала положенную скорость как минимум в три раза. Это происходило из-за того, что сегодня была пятница, день, когда все собирались приехать домой раньше. В стекле одной из проезжающих машин было видно отражение невысокого дома сзади. Дом являлся зеркальной копией здания через дорогу. В пятидесятых годах прошлого века на данной улице по проекту одного из основателей города была сооружена серия «зеркальных» домов, как две капли воды похожих друг на друга, дома были огромными и впоследствии у большинства этих сооружений изменилось назначение. Один из домов, самый ближайший из них через дорогу, переформировали в полицейский участок. Парадный вход пришлось перенести на передний фасад и расширить, также помимо цвета, ширины окон и входа не изменилось практически ничего. Алан посвятил девять лет работе инспектора, и его казалось бы удовлетворяет спокойная жизнь без намека на бурное продолжение. Имея за спиной обширную биографию Алан не спешил обзаводится девушкой. Неудачный опыт не позволяет найти ему ту единственную, а главной причиной тому является страх. Страх многогранен, с одной стороны он боится снова потерять того, кого он любит, с другой стороны боится быть отверженным. Сценарий следующего дня становится все более схожим с предыдущим. Ты уже перестаёшь ощущать мир таким каким он был раньше. Кажется, что все стоит на месте, не движется, но у тебя в голове проходит сильная буря, после которой ты не понимаешь, как собрать потерянные мысли. Потеря оставляет пустоту в душе, сильный будет смотреть в неё, а слабый будет пытаться спешно заполнить пустоту, так это или нет покажет лишь время, а оно как известно ненадежный товарищ, если сегодня оно работает на тебя, то завтра неожиданно может начать играть не по твоим правилам. После стольких лет Алан всё ещё ощущал незаполненное пространство, и возможно ничего не стоило бы найти замены, но в то же время это казалось непреодолимым. Сегодня он ни о чём не думал, день обещал быть как минимум не плохим, субботнее утро предвещало пасмурный, но в то же время теплый день. По дороге в участок Алан встретил своего коллегу Райана, как обычно их разговор начинался без всяких приветствий. - Ты ещё не отправил отчёт о вчерашнем? Если нет, то мне хотелось бы взглянуть. - Для тебя это так важно? - Ты же понимаешь, что начальству не обязательно знать всю правду, по поводу дела Хоулза, убившего всю свою семью. - Ты предлагаешь сокрыть факты, это преступление. - Но… - Мне чертовски пофиг кто тебе сказал избавится от улик, однако я отправлю отчёт опираясь на то что видел и то что было на самом деле. Всего наилучшего. День был совершенно обыкновенным, если не считать убийства и трех вождений в нетрезвом виде. У Алана не было своего кабинета, конечно же у него был свой стол, за который он садился крайне редко, большую часть своей работы он проводил на выезде. В последнее время ему приходилось сидеть в участке почти постоянно, случай с пьяной девушкой в магазине был подарком, а недавнее убийство событием, коих полиция Нью-Берри не видела неделями. А один из недавних случаев: изнасилование тремя проститутками полицейского, развеселил весь участок. Алан, как и каждый работник данной структуры знал свою работу вдоль и поперек. Он работал здесь не первый день, хотя время от времени, довольно редко, происходят случаи, вызывающие недоумение, взять хоть историю с дикими проститутками. Работа действительно доставляла удовольствие Алану, несмотря на недавний застой, он знал, что от него требуется. Работников в участке было слишком мало, муниципальные службы уменьшили финансирование органов правопорядка, поэтому оставалось лишь бояться попасть под сокращение. Никто из оставшихся ребят не ел пончиков и вообще жирной пищи, на смену кофе в коллективе стали употреблять чай, кроме одной дамы, преодолевшей шестой десяток, которая не появлялась на рабочем месте без фляжки с коньяком. Она имела растрепанные, короткие волосы, сама она была высокой, круглой старушкой, звали Мэрлл, наверное, единственная с кем можно было посмеяться над новичками в перерывах и получить огромнейшую дозу позитива. Она всегда делилась сладостями, её стол стоял в середине общей комнаты. Единственное чего не выносила Мэрлл, это подхалимство и слишком улыбчивые люди. Ещё её раздражали дети, возможно это из-за того, что детей она не имела. В то время, когда еще штат не попал под сокращение, она знала каждого, со многими она проработала десятки лет. Проходя мимо её стола можно было получить дружескую оплеуху или же пончик, в общем нечего добавить, веселая, острая на язык старушка, душа компании. После ухода многих своих друзей здесь стало пусто, коллектив бы уже не так сплочён, как раньше. Единственный среди тех, кто не покинул её был Алан, замечавший её на рабочем месте все выходные. Она никогда никому не рассказывала о своем прошлом, о своей семье, и не то чтобы всем было все ровно, одно время её расспрашивали про родных, но стоило видеть, как меняется её вид после очередного вопроса, и однажды это все прекратилось. Уже как два месяца она был не такой как раньше, когда мимо неё проходил Алан, в её глазах пролетала искра, которую она старательно пыталась скрыть, возможно единственный её друг в этом опустевшем, потерявшим свою притягательность, месте. - Я тут решила сегодня уйти пораньше, прикрой меня. Невозмутимым тоном произнесла Мэрлл. - Без проблем. Последовал ответ от Алана. На самом деле никому не был интересен самовольный отпуск кого бы то ни было, всем давно уже наплевать, ни для кого не секрет, что полиция превратилась в коммерческую структуру. В таком маленьком городе (39 тыс. чел.) все знали новости и все происходящее, например, участие одного из членов городской палаты в покупке дорогого участка земли. Вместе с ним работали в основном такие люди как Райан, но он не осуждал их за слабо вольность. Алан заполнял бумаги, это дела было не к спеху. Субботний день считается промежуточным, он считается одновременно рабочим и выходным. Это работает так: если ты успел разобраться со всем до пятничного вечера, значит все выходные ты провеешь дома, если же наоборот, то не видать тебе выходных как собственных ушей. Алану не хватало одного бланка, он долго думал, где он мог оставить бумагу. Параллельно разбирая остальную документацию, до него дошло где он обронил документ. Алан плавно поднялся из-за стола, спустя пару минут он вошел в изолятор, тот самый в котором провела ночь Эбби. Он никуда не торопился, времени у него было предостаточно. Не в первый раз он оглядел комнату, которую видел до этого несчитанное количество раз. На этот раз она ему казалось не такой как всегда, он чувствовал какой-то уют в этом месте. Его рука коснулась решетки, взгляд упал на место, где сидела Эбби. Алан задавался вопросом: что в ней особенного? Пока неясно. Зайдя в камеру, он думал обнаружить какую-нибудь забытую вещь, повод увидится или напоминание о ней. Надежда не оправдалась, в камере было пусто. Он пожалел, что встретил её не на улице, по пути не важно куда. Сейчас же ему оставалось довольствоваться мгновением, когда ему удалось прикоснутся к незнакомке, в тот момент, когда он взял её руки в свои, он и не подозревал как много раз он будет прокручивать это у себя в голове.