Канун всех святых

С давних пор, как только человек определил и сковал себя временем, с тех пор как смену погоды провожали числами, а числа определяли погоду. С тех пор как человек стал задумываться об иной жизни и, конечно, о смерти. С этих самых пор, каждый год, как только листья прощаются с жизнью, и стремятся войти в иную для них среду, как только все живое прощается с солнцем, а тени все прочнее заглатывают день. Каждый год перед дивным ноябрем наступает праздник мертвых. Небольшая деревушка, объятая раним утренним туманом тихо спит, ни звуком, ни шорохом не выдавая колдовство. Через пару тройку часов туман спадёт и откроет светлые улицы с ярко блестящими крышами. Повсюду драгоценная листва, чуть помешиваемая слабым ветерком. Тихо-тихо крадётся утро в каждые двери, в каждые окна, влетает в холодные трубы. Треплет прохладой занавески и шепчет, шепчет о тайнах и чудесах, которые все проспали. Вот утро коснётся спящих мам и пап, не пощадит детей, которые покрепче закутаются в одеяло. И только когда трубы раскалятся, чайник засвистит, а запах горячего завтрака ударит в ноздри, тогда детки скинут одеяла и поёжившись в ответ свежести, успокаивая кричащие животы, побегут умываться. Этим утром Пит не позволил себе дождаться официального начала утра. Он жадно всматривался в окно, не желая пропустить ни малейшей детали последнего рассвета в этом году. Дома отбрасывали чудовищные растущие тени, в этих тенях скрывались углы и переулки, но бледное солнце прихрамывая бежало по улицам, заставляя листья гореть, дабы отогнать темноту. Когда родители копошились в доме, он уже в своей комнате прилаживал чёрную материю к худому, но пылающему энергией телу. Облюбовав свой костюм, он скинул капюшон и сунув маску подмышку бросился на кухню. В этот день Питер будет с нетерпением ждать ночи. Он и ещё пять шесть мальчишек, встали ранним утром, чтобы ждать прихода ночи. Им не терпится проводить солнце, не терпится окунуться во что-то невероятное и магическое. В день мертвых, в праздник так же именуемый Хэллоуином и кануном всех святых, все считали, что может произойти что-то необыкновенное. Родители поощряли детей к этому празднику, не думая об историях, творившихся в эту страшную ночь. Питер слышал много сказок, но это были всего лишь сказки. Сегодня ребята собирались пробежаться по окрестностям и насобирать как можно больше конфет, а уже после, забравшись в кресло, греющееся у камина, верить в сказки. Город раскинутся на несколько миль, окружённый трассой с одной стороны и редким лесом с другой, разделённый на две равные половины бурным ручьём. Город был спокойный, обе стороны ладили, за тысячи лет не имея разногласий. Питер и его друзья жили разбросано по окраине трассы, и не нарушая традиций они должны были обойти весь город, как только спустятся сумерки, дабы в полночь быть близ дома. Страх оказаться в разгар ночи за ручьём сжимал их сердца. Потому они решили выйти ещё засветло, чтобы еще в закате быть на пол пути к дому. Питер помогал отцу с тыквами, когда к нему пришёл его друг, один из их шайки бесят. — Хэй, Пит! Тоби радостно замахал рукой и подхватив полы своего костюма бросился к другу. Обменявшись рукопожатиями, он обратился к отцу Пита. — здравствуйте мистер Кларксон, какие чудные у вас тыквы в этом году! Он постучал кулаком по толстой увесистой тыкве, которая в знак неодобрения глухо отозвалась эхом. — да, в этом году урожай что надо. Отец Пита вогнал нож под оранжевую кожуру и принялся вырезать скалистый рот. — Какие у вас прекрасные костюмы, мальчики! Не знала, что вы так рано собираетесь. Крикнула миссис Кларксон выглядывая в окно. — спасибо! Крикнул Тоби и подбежал к окну. — миссис Кларксон, миссис Кларксон! Моя мама велела спросить, остались ли у вас те специи, что она давала вам в прошлом году? — да, конечно, заходи. Крикнула она через окно и удалилась в глубь дома. Тоби часто бывал в гостях у Пита, но атмосфера, которую устраивала его мама по праздникам была невероятна. Осматриваясь и впитывая в себя волшебство, парящее в воздухе, он чуть было не забыл зачем пришёл. Но услышав голос хозяйки, спохватился и схватив баночку, выбежал из дома, рассыпаясь в благодарностях. Время медленно кружило стрелки по циферблату часов. Ночь все никак не наступала. Переделав все возможные дела, дабы встретить новый день чистой страницей, Пит стал ждать. На самом деле не он один сидел и ждал, все мальчишки, покорно поправляя свои костюмы, ждали наступления вечера. Чуть раньше, когда семья Питера ещё не закончила ужинать, в дверь постучали. Мальчик черным вихрем взвился к двери и распахнул её. У порога стояли невероятные и странные существа. Кто-то коряво улыбался, выпутывая руку из ведьмовских лохмотьев, кто-то опутанный с ног до головы снежным лоскутом, тормошил локоть черта, а кто-то напоминающий скелет, ликующе улыбался глядя прямо на Питера. — маам, паап, мне пора! Крикнул он и заглянул на кухню весь пылающий от счастья и нетерпения. На раз два три, дружно натянув маски, туча басят опыленных тёмными материями, бросилась нападать на дома. Один, второй, третий, им открывали все новые и новые люди, которые фальшиво пугались, но после щедро наполняли мешки мальчишек конфетами. Они светились от радости и поблагодарив неслись к другому дому. Подбежав к последнему дому по левой стороне от ручья, они остановились отдышаться. В сгустившихся сумерках дом выглядел мрачно, в открытые окна влетал ветер, вылетая в трубу и убеждая в абсолютной пустоте этого дома. — дом Хеллов. Мрачно произнёс мальчик в костюме скелета и заглянул в свой мешок лишь на треть заполненный сладостями. — не чего тут и думать! Сказал Пит и решительно направился к дверям. Постояв, свора нечисти двинулась за ним. Замерев в паре метров от Питера, они ждали, когда он постучит. Но он не стучал. Ветер вихрем взметнулся от земли и играя полами плащей, холодным щупальцем схватил петлю и подняв её с громом ударил о дверь. Мальчишки вздрогнули. Холод пробирался по спине, колол в сердце и сводил скулы. Никто им не открыл. — дом пуст, пойдёмте. Сильнее закутываясь в ведьмовские тряпки сказал Тоби. — уже сильно стемнело. Пролепетал, мальчик в красном плаще с рожками. — хорошо Уныло произнёс Пит и развернулся, но как только его нога опустилась на ступеньку, послышались шаги. Все вздрогнули и попятились, а Пит так и замер на самом пороге. Послышалось жуткое лязганье засовов, дымовая труба с отвращением выплевывала пыль, дом содрогался от вновь поднявшегося ветра. Дверь открылась. — сладости или гадости?! На автомате закричала шайка бесов и подступила к крыльцу. В дверях стояла девочка. Она была бледная как утренний туман, её кожа сияла жемчугом, волосы пшеницей, а глаза морем. Она удивленно рассматривала причудливые маски и костюмы, а после спросила: — что вы делаете? Ночь ведь скоро — сладости или гадости? Не унимались мальчишки, но потом Питер подошёл ближе к толпе и сказал: — так ведь Хэллоуин! Девочка все ещё с недоумением смотрела на них, постояв немного она вернулась в дом, прикрыв за собой дверь. Мальчики досадно вздохнули и медленно побрели от дома. — стойте, стойте! Закричала девочка, стоящая на крыльце. В руках она держала огромную вазу, наполненную чем-то темным и блестящим. Глаза всех мальчишек моментально загорелись пламенем от предвкушения наполнить чем-то неведомым свои мешочки. Потому каждый на перебой просился к ранее ужасающему, но сейчас принимающему с теплотой дому. — ну, давайте сюда ваши мешки для сладостей, я не могла допустить чтобы вы наделали мне гадостей! Она щедро сыпала в маленькие черные бездны глянцевые обертки ярко играющие на пока ещё бледном лике Луны. Она смотрела с такой теплотой, что казалось будто в её глазах спрятан самый тёплый океан. Когда последняя конфета обрела своего хозяина, она взглянула на несколько пар восхищенных глаз и смущенно улыбнувшись убежала в дом. Мальчики стояли, не веря в то, что тут живёт такое создание. А коварный вечер все сильнее опутывал землю темной дымкой. — нам пора Тихо и заворожённо сказал Пит не спуская глаз с двери. — да Хором ответили остальные и побрели по тропинке. — а можно мне с вами? На крыльце стояла все та же бледная девочка, одетая в голубое платье, её волосами играл ветер, а бумажные крылышки едва трепетали на треть утопая в ночи. — и кем ты будешь? Спросил Тоби, он был первый, кто смог оторвать от неё глаза. — ангелом! Она взмахнула руками от чего её бумажные крылья затрепетали сильнее. Она подпрыгнула и подбежала к мальчишкам. — ты готова? Хором спросили они выходя из оцепенения. После её кивка они бросились к ручью, который тщетно боролся с хлопьями мрака. Наблюдая за ними издали дом отчаянно вздохнул, стоявшие на окнах свечи глотал маленький вихрь, который снова усыпил дом и вылетел пылью в дымовую трубу. А дети все бежали, не подозревая о том, что эту ночь они никогда не забудут. Мост их ждал, и они к нему успели. Мягко ступая по слегка заледеневшим и потрескавшимся брёвнам моста они пересекли ручей и не теряя времени бросились к домам. Азарт охватил их так же быстро как сумерки сгущались над ручьём, дух соперничества, ранее никогда не присутствовавший в их дружбе, просачивался едкой дымкой под их красочные маски. Девочка звонко смеялась и так же яро отвоёвывала свои сладости. Мальчишки в тайне от друг друга бросали на неё восхищенные взгляды. Они мчались от дома к дому. Лица светились все ярче, мешки становились все тяжелее. Захлёбываясь от смеха эта странная 'ужасная' компания вихрем обобрала последний дом на опушке и со всех ног, разгоняя туман помчалась к ручью. — мы пойдём все вместе. Высказал решительно своё предположение Тоби, недоверчиво всматриваясь в бурлящую темноту. Дети сгрудились в кучу, осенний холод давал знать о себе вечерами. Становилось все страшнее. — давайте рассказывать истории, мы и не заметим, как пройдём. С искоркой в глазах сказал один из мальчиков, скрывавшийся под маской скелета. — давайте будем петь. Спохватилась девочка, внимание к которой явно угасало с приходом ночи. Не дожидаясь ответа, широко раскрыв свой бледный ротик, она звонко стала напевать: — за туманными лесами, За холмистым за бугром Собираются стадами Ведьмы в свой облезлый дом. Там поют они о том: Как любовь призвать в девице, Королю бы как не спиться, Как мальчишке повзрослеть, Старику помолодеть, А кому-то за уплату Все ж придётся умереть… Песня про ведьм в такую ночь показалась всем самой подходящей и каждый затянув на свой манер стал добавлять все новые и новые строчки. Немного распевшись, они твёрдым шагом направились к переправе. Шум потока почти оглушал и сотрясал покоящуюся природу. Но кучка облезлых детишек в темных одеждах с ярким путеводителем сияющем во мраке, была увлечена совершенно иным. Хлипкий мостик скулил над бьющими его потоками, страх пробирался под кожу смелым мальчишкам. — лишь ей одной неведом страх. Шептал позади всех маленький скрюченный эльф. — она лишь девчонка Шептали другие. Мягкой поступью она шагала по отсыревшим брёвнам, расправив худенькие ручки, для равновесия. Но что были эти хлипкие тростинки в потоках яростного ветра? — осторожнее Дрожащий шепоток коснулся не уха. Едва присвистнул ветер, её ангельский ротик дернулся в насмешливой улыбке. Ещё придирчивей ступала её ножка. Ребята, следующие за ней, страшились и за свои свеженькие шкурки, от чего через секунды, которые едва ли стоят жизни, они упустили из глаз, ангельскую жизнь. На крик, рвущийся из пучины все как один подняли взор. И спереди была лишь тьма, и позади их окутывал мрак. Сердце каждого ребёнка мучительно сжалось, они, дрожа всем телом, взглянули вниз. Прорываясь сквозь потоки, перекрикивая бурю, маленькое тельце едва билось на волнах. Её затягивало под воду и выталкивало вновь, бросало на камни, но не подпускало к берегу. Мальчишки стояли. Как изваяния, как шесть посыльных смерти, как судьи на склоне… — нет, Пит. Тихо произнёс Тоби, придерживая друга за локоть. Уже не было всхлипов, не было истошных рыданий, поток быстро прервал это все. Шесть пар глаз прожигали белые куски, пеной выброшенные на камни. Ангел унёсся без крыльев. Ветер взревел, довольный жертвой, посланной ему. Мальчики в молчании пересекли мост. Тяжёлые мешки сладостей уже не зажигали их сердца, а камнем тянули в реальность. Оказавшись уже слишком далеко от ручья и от призраков смерти, Тоби снял свою маску. — это был… Сказал он, но перед глазами пронёсся истошно вопящий ребёнок, такой же как он сам — ребёнок жаждущий жизни. Тоби отер слезы, заструившиеся по щекам. — пора домой. Тихо сказал Пит и с отчаянием посмотрел на собравшихся в кучу ребят, жизнь которых навсегда омрачится маленькой девочкой-тенью. — доброй ночи, доброй ночи. Раздалось в полуночном воздухе и вся нечисть разбрелась домой. В уютных домах их ждала семья, уют и кров. — Питер! Радостно воскликнула мама, обнимая мальчика. — мы уже начинали волноваться, друг. А ты неплохо поработал. Отец взял его мешок и похлопал его по плечу. Тоби снял маску и усевшись за стол попытался улыбнуться. Рассказывая истории и уминая восхитительный тыквенный пирог, он отпустил мысли о той девочке. Лишь однажды запнувшись на рассказе про переправу. — мам? Спросил он когда праздник подходил к концу. Мама медленно убирала со стола пытаясь, не разбудить задремавшего в кресле, отца. — что, дорогой? Она удивленно на него посмотрела. Увидев мрачную тень на его лице, увлекла его на кухню и посадила на стул перед собой. — тот дом. Начал он и запнулся. — а призраки существую? Мать опешила, но смягчившись сказала. — сегодня день, когда границы стираются, может произойти все что угодно. Вопрос в том, нужно ли в это верить и хочешь ли ты верить? — а дома? Дома призраки бываю? Уже с огоньком в глазах спросил мальчик. Он знал, что для взрослых это не более чем сказки, но и в сказках могло быть что-то важное. — дом Хеллов. Вмешался в разговор стоящий в проеме отец. — Стоит тут уже столетие, Он отмахнулся, словно упоминание о доме было надоедливой мухой.  — Все не случайно считают его таковым. Помню я тоже был твоего возраста. Мать посмотрела не него с укором. Она знала, эту историю, он как-то рассказал ей её на Хэллоуин. — Пойдём в гостиную, мама историю уже слышала. Взяв за плечо Пита, сказал отец. — Томас! Бессильно произнесла женщина и от воспоминаний к горлу подкатили слезы. — Это всего лишь история. Спохватился Том обернувшись, печально улыбнулся. — как только дом снова ожил, мы его боялись. Моя шайка обходила его стороной, не смотря на самые вкусные яблоки и вишни в их саду. Однажды гуляя в парке, я встретил друга. Это было позднее лето, и раннее утро. Я бегал за птицами в парке, как встретил девочку, которая перевернула мир. Не только мой. Она перевернула все с ног на голову. Он невольно рассмеялся и мечтательно посмотрел в потолок. — Она не отступала другим мальчишкам, но я виделся с ней тайно. Я не знал кто она, не знал её имени. Она просила называть её Хелли. И я называл. Иногда она не приходила, и я бесцельно бродил по парку, думая о том, почему же она не пришла. Но когда она появлялась, я был счастлив, уверенный, что больше она не уйдёт. В Хэллоуин мы не виделись. Так сначала думал я, ведь времени на это у меня не было. Мы с ребятами не уступали традициям и раз дом Хеллов был заселён, мы должны были его навестить. Нам было страшно… Томас жадно окунулся в события прошлой жизни, словно пытаясь вновь вернуться туда. Мальчик сидящий на его коленях и слушающий рассказ ждал, что что-то, слово, фраза, перевёрнут и его мир. Рассказывая о девочке, открывшей дверь, отец тяжело вздохнул. Он был разочарован тем, что девочка оказалась дочерью Хеллов. Не упуская деталей, он в точности пересказал события, произошедшие с Питом сегодня. Мальчик уже знал, чем закончится рассказ, не в силах слушать подробности, которые видел своими глазами, он тихо сказал: — она утонула, да? Мать вошедшая в комнату, замерла. Отец удивленно кивнул. Он никогда так просто это не воспринимал. « утонула.» Нет! нет! нет! Голос в его голове повторял давно въевшиеся слова: « улетела! Она улетела! улетела к ангелам.» Том больше не произнёс ни слова. Питер захваченный рассказом, пожелал всем доброй ночи и юркнул в свою комнату. Что-то ему подсказывало. Он знал, что что-то его ждёт. И он был прав. — какая добрая ночь. Тихо прошептала девочка, отворачиваясь от окна. Увидев Пита, её лицо озарила улыбка. — я Хелли, будем дружить? Она уверенно протянула руку впиваясь в мальчика своими тусклыми глазами, Когда он неуверенно взял её руку, она погрустнела. Пит же почувствовав её тело, холодное как иней в летнее утро, посмотрев в её глаза, серые и безжизненные, широко улыбнулся. — я Питер. Он наблюдал, как её лицо запылало от счастья. В тот момент, сжимая, самую тёплую, как казалось ему, руку и смотря в самые синие, как ему казалось, глаза, он увидел, как переворачивается мир. На его глазах сказки стали реальностью.