Причина кораблекрушения

      Когда Северус пытается понять, почему так привязался к мальчишке, в голове не остается ни единой мысли. Столько лет неприязни, столько больных укусов и яда, столько резких слов. А глупый Поттер все равно каждый день приходит в Мунго. И сидит — долго так сидит, пока Северус притворяется спящим. Все говорит про новости волшебного мира и постоянно запинается, будто на уроке отвечает. Но почему-то именно голос Поттера вдруг начинает понемногу разрушать стены из черного кирпича вокруг зельевара. Северус не помнит, когда впервые почувствовал все эти странности. Кажется, мальчишка успел изменить свое к нему отношение. Дело в отданных воспоминаниях? Северус знает, что этого не может быть. Простые отрывки этой длинной киноленты не способны так кардинально изменить мнение человека. Особенно если человек столько от тебя натерпелся.       Но если этот человек — Поттер, возможно все. Даже невероятная, уму непостижимая грусть в его голосе. И нежность. Чертова нежность, от которой у Северуса мурашки бегут по спине. И он каждый раз надеется, что Поттер ничего не заметит. И Поттер никогда не замечает. Он молча поднимается с неудобной койки, на прощание произнося лишь одну фразу:       — Я не дам вам утонуть.       Как понял мальчишка, на что похоже чувство, когда сознание медленно покидает тебя? Когда приходит забвение, и ты будто тонешь в мутной, темной воде? Северус не знает, и, похоже, не узнает никогда. Потому что пытается избавиться от той привязанности, которую невзначай заронил глупый Поттер в его сердце. Но каждый раз, каждый чертов раз терпит поражение. На следующий день Поттер приходит опять, и война внутри зельевара разгорается с новой силой. Так хочется накричать на мальчишку — но нельзя, горло еще не зажило, и Северус может только невнятно сипеть. Поэтому он продолжает притворяться спящим.       В палате он один, и Северуса это радует. Он может отдыхать от всего мира восемнадцать часов в сутки. Остальные шесть — это целители и глупый Поттер. Преимущественно, конечно, Поттер. Он приходит после полудня и сидит почти до самого вечера, пока его не выдворит персонал. Так продолжается уже неделю. У Героя Всея Магической Британии будто бы вообще нет своих дел. Похоже, он и вне Хогвартса продолжает валять дурака.       С каждым днем на тумбочке рядом с кроватью вырастает все большая гора сладостей и почему-то апельсинов. Вероятно, это какой-то магловский обычай, но Северус в этом не уверен. Зато абсолютно уверен в том, что это дело рук Поттера. С недавних пор к общей куче стали добавляться и какие-то книги, но Северус из принципа не берет их в руки, лишь косо поглядывает. И мысленно усмехается: похоже, глупый мальчишка учел свои ошибки. И решил наделать новых. Только ему уже ничего не поможет: Северус наивно предполагает, будто сможет таким образом от него избавиться.       Плюсом ко всему, вчера мальчишка притащил какие-то цветы, разгреб сладости, освободив на тумбочке немного места, трансфигурировал вазу непонятно из чего и поставил в нее цветы. После его ухода Северус хотел попросить одного из целителей выкинуть этот «дурно пахнущий веник», но отчего-то не стал. Цветы не мешали ему. И Северус решил их оставить.       Как ожидалось, сегодня Поттер приходит снова. Он шумно вваливается в палату, тихо переругиваясь с кем-то, кто стоит за дверью. Ради интереса Северус напрягает слух и различает голоса Уизли и Грейнджер. Мысленно хмыкает: даже до дружков Поттера уже дошла бессмысленность этого предприятия. Осталось дождаться, когда поймет мальчишка.       Поттер захлопывает дверь так громко, что Северус вздрагивает. Поттер, тяжело ступая, подходит и небрежно плюхается на край кровати. Он предпочитает сидеть здесь, хотя ему много раз предлагали не менее удобную табуретку.       Какое-то время он молчит, пытаясь оправиться от подступившей злости — Северусу не обязательно читать его мысли, чтобы это понять. Потом отворачивается, смотрит в сторону двери. Из коридора еще доносятся приглушенные голоса, но слов не разобрать.       — Они просят, чтобы я перестал к вам приходить, — отрешенно сообщает Поттер. — Я знаю, они хотят как лучше. Но и я — я тоже хочу как лучше. Я знаю, что вас больше никто не навещает.       «Мне не нужна ваша жалость, мистер Поттер», — хочется сказать Северусу, но он молчит. Потому что «мистер Поттер» произносит удивительно простой вывод.       — И я знаю, что вы не хотите меня видеть, — говорит он. — Но можете и дальше притворяться спящим. Мне так проще, потому что я перестаю опасаться сказать что-то не то… Рад, что вы не выкинули мои цветы. Я боялся не увидеть их сегодня.       Ну вот опять. Опять он говорит с этой щемящей нежностью. От нее голова идет кругом. Никто, никто и никогда так не разговаривал с Северусом. Будь он здоров, то строго отчитал бы Поттера за подобный тон. Какого черта он тратит эту свою нежность на человека, которого всю жизнь ненавидел? Право, еще одна загадка наравне с вездесущими апельсинами и ужасающей заботой.       — Я думал, вы меня выгоните сразу, — тем временем, продолжает Поттер. — Но вот уже неделю я сбегаю от всей этой суматохи в честь победы, от этих журналистов и поклонников, — короткий смешок. — Они и предположить не могут, что я здесь… Нет, вы не подумайте, я… Черт, я и сам не знаю, зачем вообще сюда прихожу. Вы всегда говорили, что я не блещу интеллектом. Вот вам еще одно подтверждение… Ах да, насчет апельсинов. Говорят, вы спрашивали. Во всех магловских фильмах больным приносят апельсины. Вот я и подумал… Жаль, что вы так ни к чему и не притронулись.       Поттер снова молчит. Молчит чересчур долго. Это настораживает Северуса, но он продолжает лежать совершенно равнодушно. Что-то тяжелое сквозит в этом молчании. Что-то, о чем мальчишка думает, однако не решается сказать.       От него пахнет кофе и специями. Он принес с собой тепло весны и свежий после дождя воздух. И Северус вдруг понимает, какое решение не может озвучить Поттер. Оно будто бы гремит и пульсирует в воспаленном сознании мальчишки. И теперь Северус точно знает, что завтра он будет один немного дольше восемнадцати часов. Вдруг становится пусто внутри. Точно без этого спокойного, но решительного «я не дам вам утонуть» он определенно пойдет ко дну. Фраза — как спасательный круг, как огонь маяка, к которому он стремится в своем черном жестоком океане.       — Мне сказали, вы быстро идете на поправку, — бесцветным, не своим голосом говорит Поттер. — Наверное, вам трудно каждый день по несколько часов лежать неподвижно и слушать всю мою ерунду. Я решил, что больше не буду вас тревожить. Выбросьте цветы, если вам они все-таки не нравятся. Выбросьте книги и раздайте сладости. Чтобы ничего больше не вызывало у вас желания отчитать меня.       Северус вздрагивает, когда его холодной щеки касается большая теплая рука.       — Похоже, не в моих силах спасти вас, — говорит Поттер будто бы с грустной улыбкой. — Но, если вам вдруг это все-таки важно… Это я причина всех ваших кораблекрушений. Поэтому я не дам вам утонуть. Больше никогда.       Северус думает, что так будет лучше. Думает вплоть до того, пока Поттер не подходит к двери, пока не поворачивает ручку. И почти в то же мгновение зельевара захлестывает почти осязаемая тоска. Будто бы мальчишка ушел давно, будто он лежит здесь один ужасно долго. Раньше одиночество не особо тяготило его. Но похоже, этим осторожным прикосновением Поттер окончательно разрушил стену из черного кирпича.       — Глупый Поттер, — произносит он, замечая, что голос его звучит немного лучше.       Мальчишка неловко подпрыгивает, разворачивается и совершенно удивленными глазами смотрит на Северуса.       — В-вы все слышали? — дрожащим голосом спрашивает он.       — Вы как всегда сообразительны, мистер Поттер, — саркастически замечает Северус, но к концу фразы его голос становится совсем тихим: похоже, слишком длинное предложение.       — Тогда… полагаю, вы рады, что я ухожу, — говорит Поттер и поспешно добавляет. — Сэр.       Северус молчит несколько секунд, глядя в потолок. Мальчишка не уходит, будто ждет решения суда.       — Предпочту, — медленно начинает Северус, возвращая себе привычную манеру разговора, — чтобы вы остались.       Если бы он в тот момент не повернулся к Поттеру, то не увидел бы, какой радостью заискрились ярко-зеленые глаза. Точно его помиловали и не отправили в Азкабан. Хотя Северус как раз считал, что поттерская версия Азкабана находится именно здесь.       Не успевает он ничего понять, как Поттер вновь оказывается рядом. Некоторая заторможенность, похоже, тоже является последствием укуса Нагайны. Иначе Северус успел бы среагировать и остановить мальчишку. Иначе Северус ни за что бы не дал поцеловать себя. И ни за что бы ни поддался наглому Поттеру. Но теперь у него есть оправдание. Это успокаивает.       — Можно, я перееду сюда? — то ли в шутку, то ли всерьез, но почему-то шепотом спрашивает Поттер. — Ей богу, хоть на полу буду спать.       — Глупый Поттер, — повторяет Северус.       Мальчишка смотрит на него пристально.       — Гарри, — поправляет он.       — Глупый Гарри, — соглашается Северус.       — Или я буду спать рядом с вами, — заканчивает тот прерванную мысль, на что получает укоризненный взгляд. — Не злитесь. Теперь я точно не дам вам утонуть. Больше никогда.