The Wolf and Little Red: A Hogwarts Love Story

      — Эй! Гермиона!       — Да?       — Догадайся, кто возвращается обратно в Хогвартс!       — И кто же?       — Да отвлекись же ты! Ну!       Гермиона Грейнджер устало вздохнула, закрыла книгу и повернулась к двум своим лучшим друзьям, которые так и подпрыгивали на месте от нетерпения. Гарри Поттер и Рон Уизли несомненно были самыми талантливыми и самыми популярными мальчишками в Хогвартсе, но для нее они все равно оставались самими собой. Вот и сейчас, когда до начала учебного года осталась всего пара недель, и они прекрасно знали, что она в библиотеке на Гриммо 12 усердно изучает учебники, готовясь к урокам, им это не помешало так же, как и прежде, врываться в ее тихое убежище каждые несколько минут, чтобы доложить ей обрывки услышанных разговоров от членов Ордена Феникса. И вот Гермиона уже который раз пытается объяснить им, что ее совершенно не интересуют какие-либо сплетни, если они, конечно, никак напрямую не связаны с ее занятиями.       — Я без понятия. Так почему бы вам быстро не просветить меня, чтобы я могла как можно скорее вернуться к делу?       Рон недоверчиво посмотрел на нее.       — К делу? Это к тому, чем ты тут занимаешься? Гермиона, я, конечно, знаю, что ты намного усерднее остальных, но ты же понимаешь, что учебный год еще не начался, и можно хоть ненадолго отвлечься.       Он попытался вырвать книгу у нее из рук, но, раздраженная бессмысленной болтовнёй друзей, Гермиона легонько хлопнула его книжкой по голове. Вряд ли ему было сильно больно, но эффект был достигнут.       Рон недовольно посмотрел на подругу и подтолкнул смеющегося Гарри к выходу.       — Ладно, Гарри. Раз она сама не хочет узнать того, чего мы хотели ей рассказать, то и мы не будем говорить, — пробурчал под нос Рон, и двое друзей покинули библиотеку.       Гермиона, довольная тем, что ее оставили в покое, снова погрузилась в чтение. Несмотря на то, что она сейчас не в Хогвартсе, пресловутую мадам Пинс легко смог заменить заслуженный шлепок по голове ее незадачливого друга. Для Гермионы эта библиотека была святым местом, и она ненавидела, когда двое ее друзей так бесцеремонно нарушали ее покой. Она, конечно, понимала, что их намерения были самые добрые, по большей части, но она хотела, чтобы они наконец осознали, что она нуждается в личном времени и пространстве.       Когда Гермиона была на середине параграфа о сложном зелье памяти, о котором Снейп наверняка обязательно вспомнит и радостно набросится на них в первый же день, она снова услышала шаги, приближающиеся к ней. Уверенная, что Рон и Гарри решили предпринять очередную попытку вытянуть ее из теплого кожаного кресла, она, не глядя, взмахнула палочкой: «Silencio!» Девушка понадеялась, что они поймут намек. Но когда она почувствовала руку на своем плече, Гермиона подняла глаза вверх и, к своему ужасу, поняла, что не заколдовала ни Рона, ни Гарри.       Ремус Люпин, член Ордена Феникса, бывший преподаватель Защиты от Темных Искусств, создатель карты Мародеров и просто герой каждой ее эротической фантазии, стоял над ней и с удивленным выражением на лице довольно категорично показывал на свои голосовые связки.       — Ох! Извините, Ремус, — сказала она. — Parlare!       Он слегка закашлялся.       — Ну, я думаю, этот своего рода прием не может рассматриваться как оскорбление, — сказал он сухо, но любезно улыбаясь ей, — но я бы чувствовал себя намного меньше оскорбленным, если бы ты уверила меня, что я не был твоей намеченной целью. Гермиона через силу слегка улыбнулась.       — Рон… Гарри… Понимаете, они беспокоили меня, — чуть слышно пробормотала она.       Он засмеялся, а после подошел к книжному шкафу, самому дальнему от камина. Проведя много времени в библиотеке, Гермиона знала, что эта секция специально для книг по темным искусствам. Она сама нечаянно обнаружила ее и, основываясь на том, что любопытство — лучшее побуждение, взяла книгу под названием «Сквозь темный шар: Приметы и Проклятия». Стоило Гермионе открыть ее на случайной странице, как кровь девушки застыла в жилах от раздавшегося визга, а после того, как она захлопнула книгу — от эха, разнесшегося по всему дому. Тогда прибежали Гарри и Сириус, и последний долго извинялся за то, что не предупредил Гермиону об этой части библиотеки.       — Такая книга есть и в Хогвартсе, — сказал Гарри, когда они уже вышли из библиотеки. — В запретной секции. Я случайно открыл ее на первом курсе. Чуть не получил наказание от Филча и миссис Норрис.       Излишне говорить, что Гермиона никогда бы не рискнула слишком близко подойти к этому разделу снова.       Сейчас же Люпин рассматривал стоящие на полках книги с таким видом, как будто не мог решить какую крупу выбрать в маггловском супермаркете. Гермиона же удивленно следила за его действиями.       — Большинство моих книг по темным искусствам были утеряны, когда в прошлом году Пожиратели сожгли мой дом, — пояснил он. — Мне нужны некоторые из них в Хогвартсе, если я хочу по-настоящему чему-нибудь научить.       Гермиона моргнула, задаваясь вопросом, что он имел в виду под «в Хогвартсе», но тут же поняла, что именно пытались сказать ей Рон и Гарри. Люпин возвращается в школу преподавать Защиту от Темных Искусств. Именно поэтому они были так заинтересованы в ее участии, когда пытались заставить ее угадывать. Они знали лучше, чем кто-либо другой, о том, как именно она относится к на первый взгляд тихому и скромному профессору.       Ремус, казалось, заметил ее удивление.       — Я думал, что мальчики тебе сообщили эту новость. Я сказал им об этом час назад, а они, как только услышали, тут же умчались куда-то. Так я предположил, что они побежали к тебе.       — Эм…понимаете, я была несколько занята. И прежде, чем они успели мне рассказать, я ударила Рона книжкой, — виновато закончила она.       Уголки губ Ремуса поползли вверх, и он отвернулся обратно к книжным полкам. По правде говоря, Гермиона была одной из причин, почему он волновался о своем возвращении в Хогвартс. Она всегда была исключительно яркой, но если бы он знал ее получше вне области успеваемости, как выразились близнецы Уизли, то он бы нашел ее еще очень доброй и щедрой.       Она напоминала ему Лили, и это сильно сказалось на его отношении к ней. Четыре года назад, когда он впервые встретил ее, она была нескладной, с большими передними зубами и вечно лохматыми, вьющимися волосами. И сейчас в этой стройной, длинноногой, так похожей на лисицу, ведьме было сложно узнать ту не по годам смышленую девчонку. Грубые подростковые черты лица исчезли, и Ремус должен был признать, что Гермионе теперь семнадцать, и она просто обворожительна. И Сириусу пришлось очень постараться, чтобы отвлечь его, когда Гермиона по незнанию прервала их, войдя на кухню выпить стакан воды в одних коротких пижамных шортиках и лифчике, в одно мгновение превратившись в маленькую распутницу.       — Гермиона, — обратился к ней Ремус, — какие уроки ты берешь в этом году?       — Гм, Зелья, Нумерологию, Древние Руны, Трансфигурацию, Гербологию, Историю Магии, Астрономию и Защиту от Темных Искусств. Я хотела снова попробовать посещать Историю Магглов, но подумала, что мне это не так нужно, как другим студентам, поэтому не стала занимать место.       Ремус прикусил язык, чтобы не сообщать ей, что маггловская история никогда не была популярным курсом, так как большинство волшебников не были заинтересованы в изучении магглов. Единственным исключением на его памяти был Артур Уизли.       — Я задал тот же вопрос Рону и Гарри, но они перечислили не так много, уроков как ты, — заметил он. — Я несколько переживаю о том, как я должен подготовить уроки семикурсникам, поскольку ваше образование было несколько неравномерно, — Ремус помолчал, задумчиво глядя на Гермиону. — Не хочешь помочь мне с планами нескольких уроков? Ты расскажешь мне, что вы уже проходили, а что нет, чтобы я смог основывать на этом свои уроки.       Гермиона посмотрела на него широко открытыми глазами и заволновалась, представив перспективу полного погружения в серьезную работу. Она должна была признать, что на каникулах немного скучно, и жаждала интеллектуальной работы. Гермиона знала, что была, в своем роде, аномалией среди своих сверстников, но непрерывный поток уроков и домашних заданий позволял ей отвлечься от мысли о том, что она совершенно не имеет никакого таланта кроме своих собственных мозгов.       В то время, как Гарри, Рон и Джинни играли в квиддич, чтобы отвлечься от учебы, Гермиона все сильнее погружалась в пучину знаний, стремясь выбросить из головы растущий страх, что она никогда не будет привлекательной для кого-либо. На сегодняшний день она имела только одни романтические отношения за шесть лет в школе, и то недолгое время, проведенное с Виктором Крамом. В то время как Рон и Гарри обнимались и целовались с подружками большую часть пятого и шестого курса, она вела себя прилежно и тихо. Даже в конце шестого года, когда они с Роном так опрометчиво после выпускной вечеринки побрели в Запретный Лес (оба они проснулись с жутким похмельем, полуголые и замерзшие на холодной лесной земле и поклялись друг другу, что будут молчать об этом до конца дней своих), по большей части, Гермиона была хорошая, увлеченная книгами девочка. По крайней мере, все так считали.       Она понимала, что все мальчишки, которые были заинтересованы в ней, были одного с ней возраста, но значительно ниже ее по уровню зрелости. Гермиона очень сильно любила двух своих лучших друзей, но ни при каких обстоятельствах не стала бы встречаться с кем-то из них.       Мужчина же, которого она так по-настоящему хочет, сейчас стоял перед ней, слегка улыбнувшись при виде радости на ее лице.       — Когда мы сможем начать? — нетерпеливо спросила она.       Он засмеялся:       — Как только я распакую вещи. Сириус настоял, чтобы я остался, так как он чувствует, что ему нужен взрослый человек, чтобы поговорить, учитывая, что вы живете здесь с начала лета. Он считает, что вам нужна няня, — быстро продолжил Ремус, видя как в карих глазах его собеседницы появляется протест. — Это из-за того, что он очень любит Гарри, но вы все время вертитесь вокруг, и он чувствует себя старым и одиноким и хочет, чтобы к нему присоединился кто-то такой же старый и одинокий. Страдание любит компанию, — закончил он.       — Ох, Сириус вряд ли выглядит несчастным. Учитывая то, что его поведение иногда колеблется на уровне Гарри и Рона… — Гермиона не могла отделаться от горьковатого ощущения, узнав о жалобе Сириуса. Ни она, ни Рон не просились провести свое лето здесь. Не то что она сильно жалуется, просто ее родители проводят лето в Швеции, и, теоретически, она была бы не против к ним присоединиться.       Люпин усмехнулся:       — Он просто хочет с кем-нибудь выпить, я думаю. Во всяком случае, после того, как я размещусь, я вернусь сюда. Возможно, после ужина. Ты согласна?       — Да. Нет проблем.       — Хорошо. Я же попытаюсь взять эти книги наверх и убедить Кричера, что я пришел с миром, — пошутил он, подмигнув ей перед выходом.       Гермиона улыбнулась. Если она не может иметь нормальных романтических отношений, то хотя бы проведет время с человеком, общество которого ей приятно. Свернувшись в кресле, она снова углубилась в книгу по зельям.       Увлекшись, она даже не расслышала два хлопка позади нее и чуть не подпрыгнула на милю, когда две пары рук ухватили ее за талию.       — Эй, Гермиона, — сказал Джордж с усмешкой.       Она слегка улыбнулась:       — Привет, ребята.       — Птичка нашептала нам, что некий профессор возвращается в школу в этом году, — сказал Фред, пытаясь сохранить дразнящий тон.       — И?       — И… мы хотим узнать, не заинтересована ли ты в покупке одного из наших многочисленных приворотных зелий?       — Они не очень сильны и работают в течение нескольких часов.       — Недостаточно времени для тебя? Гм…сколько тебе нужно?       Близнецы одинаково улыбнулись, и Гермиона усмехнулась им в ответ.       — Я не знаю, на что вы намекаете, мальчики. Зачем мне нужно приворотное зелье? — с самым невинным видом произнесла она.       Фред (или это был Джордж?) ухмыльнулся:       — Мы могли дать тебе что-нибудь посильнее…       — Да, что-то намного более… экзотичное.       — Подходящее, как бы.       Гермиона вздохнула. Она положила ладони каждому на щеку и нежно потрепала.       — Мальчики, я высоко ценю то, что вы готовы помочь мне в моей сексуальной жизни, но должна сообщить вам, что если я когда-нибудь буду в чем-нибудь таком нуждаться, вы, двое, не будете теми людьми, к которым я обращусь за помощью.       Джордж пожал плечами:       — Но мы готовы помочь.       — И да, мы бы не хотели, чтобы вы в конечном итоге с Роном снова…ну ты поняла.       И прежде, чем Гермиона успела что-то сказать, они оба аппарировали, как всегда одинаково улыбаясь.