The Wolf and Little Red: A Hogwarts Love Story

      Гермиона смотрела в окно, наблюдая, как ветер пригибает к земле деревья и травы, которые проносились мимо нее за окном поезда, быстро двигающимся на север. Гарри, Джинни, Рон, Лаванда и близняшки Патил оживленно разговаривали рядом с ней, но она не обращала на них особого внимания. Все, о чем она только могла думать ― это серый цвет его глаз, о котором напоминали тяжелые тучи за окном.       Той ночью он почти поцеловал ее.       Следующим утром он ушел вместе с Кингсли и Тонкс на встречу с Дамблдором и не вернулся до самой ночи. Они все в такой спешке упаковывали вещи, что у нее не было возможности поговорить с ним. Но и он не прилагал никаких усилий, чтобы приблизиться к ней. Каждый раз, когда он видел ее, он делал вид, что у него дела чрезвычайной важности, и уходил, чтобы избавиться от ее общества. Он постоянно раздражал ее. Что, он думает, она собирается сделать? Накинуться на него?!       Ни за что. Только не после такого его поведения.       — Гермиона, — гнусаво позвал Рон, так как его рот был наполнен тортом, который Гарри купил у пожилой ведьмы, возившей по вагонам тележку с вкусностями. Гермиона подняла голову, отводя глаза от торта, расположенного перед ней.       — Да? — спросила она, глядя в голубые глаза своего друга.       — Эм… Ты в порядке? Ты… э-э… непривычно тихая сегодня, — задал вопрос Рон.       — Все хорошо, — ответила Гермиона, изобразив на лице, как она надеялась, обнадеживающую улыбку. — Просто, ты знаешь, мысли и все такое.       — Она, наверное, беспокоится о предстоящих уроках, — успокаивающе сказала Рону Лаванда. — Ты же ее знаешь.       Обычно Гермиона оспорила бы это предположение Лаванды, но на этот раз она была рада, что никто не знает ее реальных мыслей. Они предположили, что из-за того, что близко начало учебного года, она будет беспокоиться об этом.       Или она так только думала.       — Гм… Рон, почему бы тебе, Лаванде, Парвати и Падме не пойти и не найти Невилла и Луну? Я не видела их на платформе, но в своих летних письмах никто из них не говорил, что не вернется, — мягко намекнула Джинни своему старшему брату, который был увлечен тремя симпатичными девушками, сидящими вокруг него.       — Что? Почему?       Гарри терпеливо вздохнул, улыбнулся другу и показал глазами на Гермиону, сидящую у окна. Он знал, что его друг был менее понятлив, чем остальные, когда дело доходило до чувств Гермионы, но даже он понимал, когда ему нужно было куда-нибудь удалиться.       — О, да-да. Ладно, дамы, я уверен у Луны есть какие-нибудь нарглы или еще что-нибудь, что она хотела бы нам показать, — сказал он, вставая и игриво касаясь Лаванды, когда они выходили из купе. Та ахнула и захихикала, бросив ему подойди-ближе взгляд. Так что Гарри был уверен, что у Рона будет весьма долгое путешествие.       — Хорошо, Гермиона, в чем проблема на самом деле? — спросил Гарри, как только за компанией закрылась дверь.       — Я не знаю, о чем ты говоришь, — беспечно ответила Гермиона, но поняла, что теперь ей придется вести разговор с теми, кто видит ее насквозь.       — Это снова из-за Люпина? — спросил Гарри, все больше расстраиваясь из-за своих двух друзей. Он не понимал, почему они просто не переспят и не удовлетворят наконец свое обоюдное желание.       — Гарри, — укоризненно осадила друга Джинни.       Он лишь пожал плечами, а Гермиона вздохнула       — Я вам кое-что не рассказывала, — сказала она и принялась пересказывать события прошедшей недели. Джинни злобно глянула на Гарри, когда Гермиона поведала ей о том, как мальчики дразнили ее из-за ее романтичной книжки, и он выглядел весьма смущенным, слушая о своем собственном поступке. Их глаза удивленно округлились, когда Гермиона рассказала им о действиях Люпина, их около-поцелуе и о прервавших их Тонкс.       — Черт, Тонкс! Она всегда знает, как испортить момент, — процедил Гарри сквозь зубы.       Джинни слегка усмехнулась. Похоже, никто не забыл, как Тонкс прервала очень интимный момент между ней и Гарри, что привело к открытию миссис Уизли, что они спят вместе. Нора дрожала от гнева ее голоса. Ни Джинни, ни Гарри не могли забыть одновременно очень яркие и очень неприятные два часа, затраченные миссис Уизли на рассказы о сексуальной ответственности.       — Я не знаю, Гарри. Я имею в виду, ты не видел его лица. Он выглядел так, будто был противен сам себе. Как будто он был рад, что нас прервали, — печально сказала Гермиона, прижимая колени к груди.       Джинни вздохнула.       — Гермиона, в тебе нет ничего плохого, — сказала она, будто читая мысли своей подруги.       — Конечно, нет! Почему ты думаешь, что есть? — спросил Гарри, не совсем понимая, о чем они.       Гермиона улыбнулась Джинни, закатила глаза и сказала себе под нос:       — Честно говоря, Гарри… Я ценю вашу поддержку, правда, но, наверное, я должна прийти к выводу, что я отталкиваю от себя большинство мужчин. Я имею в виду, они даже не хотят… — она замолчала, пряча слезы, навернувшиеся на глаза.       Она не была удивлена сожалению в глазах Рона утром после того, как они переспали, и это не причинило ей много боли. Она знала, что они никогда не смогли бы быть вместе, так как перегрызли бы друг другу глотки или задушили друг друга. Но тот факт, что он все-таки не боролся за это, немного сводил с ума.       Гарри закашлялся.       — Рон, знает, что не справился бы с такой девушкой, как ты, Гермиона. Ты слишком умна для него, и он это понимает. Он любит простые вещи, — Гермиона улыбнулась, и Джинни благосклонно кивнула головой. — Но ты же не очень расстроилась, что провела с ним ночь? Я имею в виду, это было несколько месяцев назад…       — Нет, я расстроена, что мужчины отшатываются при виде меня, — выпалила Гермиона.       — Прости, но я же не отшатываюсь, и что? — надменно спросил Гарри.       — Нет, я имею в виду… интимные моменты, — она покраснела, стараясь не смотреть на Джинни. Она чувствовала, что было бы неуместно напоминать Гарри об их слегка неуклюжем поцелуе на четвертом году обучения перед тем, как он пошел сражаться с Венгерской Хвосторогой во время Турнира Трех Волшебников, и о том, что после они делали вид будто ничего не произошло.       — Люпин не отшатнется, Гермиона. Я уверена, что ты ему действительно нравишься. Но он в этом году твой профессор, ведь так? Я имею в виду… было бы неудобно, если бы между вами что-то такое произошло.       — Да, наверное, — согласилась Гермиона, вздыхая. — Просто, мне нужен какой-то физический выход, чтобы я могла выплеснуть то горящее чувство внутри меня, появляющееся каждый раз, когда я его вижу.       Джинни ухмыльнулась.       — Не говори так громко, иначе Фред с Джорджем появятся из ниоткуда и предложат себя в качестве сексуального удовольствия, — сказала она. Гарри рассмеялся.       —  Если есть два парня, которые точно никогда не отшатнутся при виде тебя, Гермиона, так это ― эти двое.       Гермиона усмехнулась:       — Я на самом деле подумывала о чем-то вроде квиддича или о том, что так же забирает физические силы, но теперь буду вспоминать, что Фред и Джордж тогда обязательно появятся передо мной.       Джинни посмотрела на свою подругу, и ей неожиданно пришла идея.       — Почему бы тебя правда не заниматься чем-то физическим? Я читала в одной папиной маггловской книге, что некоторые магглы просто бегают. Для развлечения. Это то, что ты действительно могла бы делать.       Гарри кивнул.       — Да, почему бы тебе не бегать трусцой, Гермиона? Я думаю, вокруг озера наберется хорошая четверть мили, чтобы отвлечься от Люпина?       Гермиона вынуждена была признать, что такая идея приходила и ей в течение лета, когда она смотрела в зеркало и понимала, что несколько располнела. С вкусной едой миссис Уизли и отсутствием упражнений большую часть лета, ее плоский живот стал несколько больше, чем Гермиона могла себе позволить.       — Я не вижу другого выхода, если честно. Это будет приятно делать в хорошую погоду.Но в то же время я буду чувствовать себя полной идиоткой.       — Кого это заботит? Ты на седьмом курсе, староста, и даже Малфой отдает должное твоему интеллекту. Кто знает, может ты задашь новую моду молодым волшебникам. Они могут подумать, что в этом секрет твоих обширных познаний, — заверил ее Гарри, и Гермиона почувствовала себя немного лучше.       Так как Джинни побежала искать Рона и остальных девчонок, Гермиона достала со дна своего большого чемодана любимую книгу заклинаний. Гарри наблюдал за ней, слегка улыбаясь. Если есть кто-то, кто идеально подходит для такого книжного червя, как Гермиона, так это Люпин. Оба имели сухое чувство юмора, оба обожали книги и оба были исключительно умными. Гарри уже устал от необходимости постоянно подпинывать своего старшего друга, который во всей этой ситуации вел себя как абсолютный кретин.       — Привет, Гарри! Привет, Гермиона! — весело сказал Невилл, когда он, Луна, Джинни и близняшки Патил вернулись в купе. Джинни выразительно приподняла бровь, пытаясь показать, что Рон и Лаванда были несколько заняты, что вызвало приступ смеха у Патил.       — Как прошло лето, Невилл? — вежливо поинтересовалась Гермиона.       — Все было хорошо. Моя бабуля немного беспокоится за меня в этом году. Кажется, это плохое влияние Гарри. «У тебя нет мозгов Гарри Поттера, поэтому веди себя хорошо и держись подальше от неприятностей», — сказал Невилл, смешно имитируя властный голос своей бабушки.       Гарри усмехнулся. Как бы сильно они не любили Невилла, но он действительно не был самым лучшим учеником, однако парень смог показать себя, когда они находились в самых крайних ситуациях, поэтому Гарри знал, что из нескольких людей предпочел бы позвать на помощь именно Невилла.       — Как насчет тебя, Луна? Как лето? — спросила Джинни, поглядывая на волшебницу, которая читала «Придиру» вверх ногами.       Луна выглянула из-за журнала, ее голубые глаза были настолько велики, что она напоминала Гарри профессора Трелони.       — Вполне удовлетворительно, спасибо, — сказала она с улыбкой. — Отец и я ездили в Абиссинию на поиски яиц Кьёчарта, но безрезультатно. Нам удалось услышать несколько новостей о Хогвартсе, хотя мы и были далеко. Вы знаете, что профессор Люпин вернется?       Гермиона напряглась за своей книгой, и она увидела, как Гарри и Джинни бросают на нее взволнованные взгляды. Она предпочла сделать вид, что не слышит, и ребята восприняли это как знак, что могут продолжить разговор без нее.       — Да, мы видели его в течение лета. Дамблдор предложил ему вакансию около двух недель назад, — ответил Гарри.       — Моя бабушка была несколько взволнована мыслью, что меня будет обучать оборотень. Но тогда я напомнил ей, что за один третий год с профессор Люпином я узнал больше, чем за все другие годы изучения Защиты от Темных Искусств. И учитывая то, что она считает, что меня вообще невозможно научить, она не может сказать ничего против этого, — сказал Невилл, доедая шоколадную лягушку.       Гермиона задалась вопросом, почему Невилл так заботится о мнении своей бабушки о нем.

— Я всегда думала, что профессор Люпин своеобразно привлекателен, не так ли? — спросила Парвати Джинни.       Джинни посмотрела на Гермиону, но та так и не выглянула из-за книги.       — Ну… он очень… умный, — нашлась Джинни, смотря на Гарри и ища в нем поддержку.       — Лично я никогда не находил его привлекательным, — сказал Гарри с улыбкой. — Но может это потому, что я никогда не думал об этом.       Близняшки Патил одновременно хихикнули.       — Я всегда считала его несколько устрашающим. Эти шрамы на лице, правда? — заметила Падма. — Я думаю, он не сможет помочь нам, будучи оборотнем, и все такое. Интересно, как он собирается нас обучать? Это странно: приходить каждый раз в класс и не знать, с чего начнется учебный год, так как ни один учитель не задерживался у нас надолго.       — Я надеюсь, он будет учить нас бороться с драконами, — мечтательно сказала Луна. — Я всегда находила их очень интересными существами.       — Это потому, что тебе никогда не приходилось иметь дело с одной из этих тварей, — бодро ответил Гарри, возвращаясь в мыслях к Венгерской Хвостороге.       — Я полагаю, мы могли бы взять пример с тебя и вызвать метлу, если однажды окажемся рядом с одной из них, — сказала Джинни, легко сжимая руку своего парня.— Лично я хочу подробнее узнать о различных заговорах и проклятьях. Я надеюсь, он научит нас практической защите.       — Все, что он не сделает, будет лучше, чем сделал бы Снейп, — заметил Невилл, содрогаясь от мысли о своем нелюбимом профессоре. — Несмотря на то, что я с нетерпением жду зелий в этом году. Но я знаю, что он выберет обязательно что-нибудь сложное в первый же день, и не хочу, чтобы мой котел снова взорвался.       — Я уверена, что все будет отлично, Невилл, — успокоила его Джинни.       — Привет! О чем болтаем? — спросил Рон, ведя взъерошенную, но улыбающуюся Лаванду обратно в купе.       Лаванда села рядом с Парвати и начала что-то шептать ей на ухо, отчего обе захихикали, в то время, как Рон сел рядом с Гермионой.       — О начале учебного года. Луна рассказала нам о Люпине, — ответила Падма.       — О, понятно. Мы знаем об этом уже давно. Вы знаете, Люпин просил Гермиону…       — Невилл сказал, что рад, что профессор Люпин возвращается назад, — прервал его Гарри, бросая на Рона предупреждающий взгляд. — Сказал, что он лучший профессор Защиты от Темных Искусств.       — Ну… он прав, ведь так? Я имею в виду, Квиррелл был совершенно бесполезен, Локхарт ничего не стоил, а Люпин был по-настоящему крутым. В последний год у нас был Снейп, а все мы знаем, какой он сутенер.       Лаванда вздохнула.       — Я всегда считала, что в Люпине есть что-то сексуальное, — сказала она, ища в Парвати поддержку.       — Да, я уже говорила, — согласилась она.       — Я никогда не задумывалась о привлекательности профессоров, — задумчиво заметила Луна. — Хотя, я полагаю, профессор Бинс должен был быть весьма цепляющим в свое время, — добавила она, думая о профессоре истории Магии, который однажды проснулся призраком и продолжил обучение, как будто ничего не случилось.       Лаванда и близняшки Патил сделали вид будто их подташнивает, а Рон зашелся в приступе смеха.       — Да, я уверен, что профессор Бинс был самым настоящим сердцеедом. Он, наверное, устал от ведьм, с ним встречавшихся.       Лаванда и близняшки снова захихикали.       Гермиона вздохнула, пытаясь не вслушиваться в остальную часть разговора. Она оценила попытки Гарри и Джинни держаться подальше от разговора о Люпине, но неизбежно одна из девчонок переводила разговор обратно к этой теме. К концу поездки Гермиона достаточно наслушалась о том, каким привлекательным он был в глазах других студенток. Она же будет стараться быть как можно дальше от него. Девушка спросила себя: если от Лаванды, которая всегда с легкостью заполучала парней, отшатнется Люпин, она будет так же переживать?       Опять же, подумала Гермиона с горечью, отшатнется ли он от Лаванды так же, как от нее? Никто этого не знал.       Когда поезд подъехал к станции Хогсмид, Гермиона надела свою школьную мантию в относительной тишине. Близняшки Патил, Лаванда, Луна и Невилл ушли в свое купе, а Рон, Гарри и Джинни обсуждали новые стратегии, чтобы снова выиграть Кубок по квиддичу в этом году. Гермиона был рада, когда праздничный ужин закончился, и она смогла пойти спать. Она так устала, надеясь, что сможет спокойно выспаться, не видя во сне темно-серых глаз Люпина.