На гребнях волн

      - Капьитан, - позвал Жан-Жак, оглядываясь на яростно жующих пищу пиратов.       Василиса, до этого смотревшая в даль и не хотевшая есть, навострила уши и повернулась к повару.       - Да? – Диаман тоже посмотрел на него.       - У нас уже заканчьиваются прьипасы. Даже тье, что мы раздобыли на прошлом дьеле. Их было ньемного…       - Значит, надо продумать наш дальнейший маршрут, - он скрылся в своей каюте.       Василиса мельком глянула на Фэша. Тот стоял совсем неподалёку, опираясь на носовую мачту. Он не спешил, в отличии от остальных.       - Чего тебе? – вдруг спросил он, не отрывая взгляда от своей плошки.       - Ничего! - буркнула Василиса и отвернулась. Как он понял, что она на него смотрит? Как бы ничего себе там не надумал.       - Почему не ешь? – так же спокойно спросил мужчина, и Василиса услышала, как он остановился рядом с ней.       - Не хочу, - пробубнила она, не смотря на него.       - И почему?       - Просто не хочу.       - Будешь мало есть, сил не будет. Останешься такой же тоненькой палочкой и не сможешь ничего сделать против врагов, – девушка нутром чуяла, как насмешливо он ухмыляется.       - Буду есть много - встать на руки не смогу. И какой тогда от меня прок, если я даже врукопашную не буду драться?       - Нужно не переедать, а просто есть…       - А я ем, - оборвала она его.       - Как знаешь. – он начал отходить.       - Стой, - Василиса повернулась к нему. – А что там с припасами? Что мы будем делать?       - Да проблем никаких нет, просто высадимся в каком-нибудь портовом городе. И всего-то! – он задумался. – Думаю, Капитан сделает так. Не забывай о том, что тебя тоже хотели вывести на берег...       - Да-да, - перебила его Василиса и снова отвернулась, вспомнив, что Капитан, и Шакл, и все остальные говорили про это. – Я поняла уже.       Она сильно дёрнулась от неожиданности, когда острые пальцы вцепились в плечо. Глаза Фэша яростно сузились.       - Ты поговори так со мной, - прошипел он, Василиса нервно сглотнула. – Только попробуй перебить ещё раз и повернуться ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю!       - Ты мне не отец, - тихо, боязливо ответила девушка. – Ты мне никто. Как хочу, так и разговариваю.       Фэш покраснел от злости. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не выбросить её за борт.       - Отпусти, - Василиса дёрнула плечом, но он всё крепче сжимал его. – Отпусти…       - Фэш, - Василиса заглянула к нему за спину. Маар просто спас её. – Отпусти её.       Мужчина глянул на своего друга, разжал пальцы и сразу же ушёл. Она попыталась не раскрывать глаза так широко от волнения, повернулась к морю.       - Как думаешь, почему он так с тобой? – спросил Маар, облокачиваясь на борт рядом с ней и пытаясь заглянуть в лицо.       - О чём ты? – Василиса не хотела отвечать на этот вопрос.       - Не прикидывайся дурой, - отмахнулся Маар. – Ничего такого в этом нет. Он никогда не любезничал с женщинами, но с тобой он особенно холоден – меняется на глазах. Только подумай, с самого утра был в прекрасном настроении, а как поговорил с тобой, сразу захотел рвать и метать!       - Просто он, наверное, меня ненавидит, - вырвалось у неё. Ну, спросил её, пусть теперь знает. - Презирает точно – потому что я глупая и неженственная.       Казалось, Маар сначала опешил. Она наконец посмотрела на него, и – правда – он был очень удивлён. Но что-то его подразмыло… Когда девушка к нему повернулась, он увидел наворачивающиеся на её глаза слёзы.       - Ты что, плачешь? – тихо спросил он. – Из-за него?       Она судорожно вздохнула, не желая принимать этого, не желая принимать свои слёзы.       - Нет, что ты, - она шептала – не хотела разреветься перед ним. – Вовсе нет…       Маар покачал головой, прижимая её хрупкое тело к себе. -       Ну не расстраивайся, не нужно, - он погладил её по волосам. – Он не заслужил.       Мужчина усмехнулся. И что происходит между ними? Видно, что Василиса не врёт, но почему она принимает так близко к сердцу?       - Почему ты плачешь?       - Мне это так неприятно, всё это, его отношение ко мне. А ведь я ничего ему не сделала, - Василиса вздохнула. - Я тоже его ненавижу!             Он чувствовал, как намокла его рубашка и как его умиляет наивность этого ребёнка.