На гребнях волн

Василиса стояла на носу, смотрела на гребешки раздуваемых ветром волн впереди и думала. Солнца за облаками видно не было, а ветер дул им прямо в паруса, и волосы непослушно лезли в лицо, но она не обращала на это внимания. Ей это уже давно стало нравиться. Странно. Василиса знала, что делают мужчины в таких заведениях, в котором ночью был Фэш, но ей в голову почему-то не приходило то, что пираты туда захаживают. Хотя это очевидно. Она положила голову на руки, вдохнув морской воздух полной грудью. Ей не стоит винить Фэша в том, что он проводил там время. Всё-таки он уже взрослый мужчина, вовсе не ребёнок. Но почему-то она удивилась и даже немного возмутилась, узнав обо всём этом, покраснела, как речной рак… Стало тогда немного неприятно, что он прикасался к ней руками, которыми трогал других женщин, которые каждую ночь отдаются всё разным людям. И ей даже в голову не приходит, отчего было неприятно. Наверное, просто из принципа. Непонятно всё это. Непонятно, как она узнала запах таких мест, ведь даже близко никогда не подходила к ним. Скорее всего, когда она услышала о публичных домах в баре, в котором работала, сразу вообразила себе такую картину с неприязнью и стыдом. И запах – запах заморских благовоний, едва ощутимым дымком витавший в помещениях и смешанный со множеством ароматов женских духов и алкоголя. В итоге всё же получилось так, что она всё поняла. Её не должно волновать то, что делает Фэш. Как она когда-то ему сказала – он ей никто. Но… если он ей никто, то почему так понимающе вчера выслушал её, пустил к себе под бок и дал полежать и успокоится, а на утро делал вид, что спит. И, как она предполагала, наблюдал за ней, пока она спала в предрассветных сумерках? И как она надеется, что кошмары прекратят быть с ней, покинут. А то ведь Василиса даже не знала, что будет делать. Не приходить же к Фэшу снова. А может… есть какая-то девушка, которую Фэш любит без ума? И поэтому он так обходился с Василисой? Отвергал любую возможность мира, боясь, что та, кого он любит, неправильно всё поймёт? Но тогда зачем он её целовал?! Значит, скорее всего, нет. Но тогда в чём причина всего, что было между ними? Она окончательно запуталась! Василиса тихонько обернулась. Там, на корме рядом с Эрном, стоял Фэш. И на вид он был невероятно спокоен. Она снова уставилась вперёд. Да, вроде сейчас её жизнь не была такой уж и сложной, хотя… Воспоминания об отце и братьях неустанно жгли душу, проблемы с одним человеком, который по непонятным причинам постоянно менял свое поведение по отношению к ней, засели в голове, не давая покоя. Она не забыла свою родную семью, но это было лучше, чем недостойно выбросить их из памяти. Мучиться было лучше. И Да, она слишком много думает о Фэше. - Василиса. Девушка медленно повернулась к нему. Фэш стоял прямо рядом, держась руками за полы своей широкой брезентовой куртки. Быстро же он подошёл – видимо, заметил, как она посмотрела на него. - Я стал тебе ещё больше противен, но почему-то хочу оправдаться… - Не нужно, - она слегка улыбнулась. – Я всё понимаю. Ты мужчина. Можешь даже не думать об этом. Я просто рада, что ты ночью… - на её щеках появился румянец. - … успокоил меня. Спасибо. - Без проблем, - он снова улыбнулся. И Василиса просто не могла оторвать глаз от его милого* лица. – Знаешь, если кошмар не уйдёт, не стесняйся. Иди ко мне. Василиса удивилась его словам. Как-то он менялся… - Фэш, - он поднял подбородок, слушая внимательно. – Улыбайся почаще. *** Пираты были просто рады тому, что находятся в море. Далеко от берега. Они уже несколько дней не видели земли, и это их ни капли не смущало: море – их дом, их стихия, их успокоение. Все ребята постепенно подлечивались. Марку стало намного лучше, но иногда его накрывала слабость и болела голова. Василиса радовалась вместе со всеми. Ведь, даже потеряв свою родную семью, она обрела новую и чтила погибших в огне близких. И боялась потерять всех ещё больше. По вечерам пираты весело общались все вместе. Спали они, когда хотели – короткими отрезками в течении дня, где попало. Василиса думала – это и есть полная свобода? Есть то, что готовит друг с иностранным акцентом и превосходным талантом прямо на корабле. Спать, когда и где вздумается. Стоять на марсе и смотреть с высоты птичьего полёта на бескрайний океан, а потом на перегонки гнать с Лёшкой вниз по вантам, стирая руки. Знать теперь всё, что положено светским дамам, и никак это не использовать, но хранить в памяти до нужного момента. Хранить в памяти также множество людей и разных городов, что она видела. Стоять на самом краю, зная, что если упадёшь вниз, то вновь всплывёшь и взберёшься наверх. Этим вечером её ждал ещё сюрприз, и она чувствовала, что случиться что-то хорошее. Ребята ещё утром сказали, что наконец-то сегодня вечером будет… а что - не успели проговориться. Решили держать в секрете. С наступлением темноты зажёгся единственный маленький огонёк в застеклённой лампе. И то ненадолго. Все уселись вокруг мачты, и тут Василиса увидела, как Фэш достаёт гитару… Он ударил по струнам, и заиграла мелодия. Такая светлая и чистая, красивая. Поднимающая воспоминания, как давно – казалось, очень давно – она вышла из своей каюты, не представляя, что делать дальше после смерти близких**. И тогда услышала такую же мелодию. И голос. Тот же дивный голос сейчас лился с губ Фэша. Мужчина пел. Хотя пел без улыбки, Василиса не могла не смотреть. Если бы он хоть чуть-чуть улыбнулся… Он вдруг глянул на неё, она улыбнулась ему. И он улыбнулся в ответ. Да, и его отношение к ней менялось. Василиса прикрыла глаза, наслаждаясь чудным чувством…