На гребнях волн

Тихо. Темно. Уныло. Страшно… Поскрипывает что-то неаккуратно, пугая ещё больше, воздух не свежий, застоявшийся, свет сюда почти не проходит. Сколько они уже сидят здесь? Сутки? Больше? Сколько? Василиса потеряла счет времени, и только хоть какой-то режим сна Фэша мог сказать ей, что шел уже второй или третий день. Еду за это время им принесли только два раза: жалкую склянку воды и сухие кусочки хлеба. Что Василиса втихую скормила Фэшу, отнекиваясь, мол, пока он спал, она уже съела своё. Раны Фэша понемногу покрывались сухой слабой корочкой, и Василиса все время просила Фэша, чтобы он лежал спокойно и не дергался, когда ему хотелось бегать взад-вперед по камере, топать и кричать, требовать, чтобы их выпустили. Нельзя. Точно нельзя, это оскорбит Капитана и тогда все будет еще хуже. На ее ногах покоилась его тяжелая голова, руки обхватывали её спину и колени, спал он тихо, и она даже пугалась, что чувствует он себя очень плохо, потому что его дыхание было еле слышным, слабым-слабым и осторожным. И Василисе сон не шёл. Она рассматривала его лицо с измазанными кровью от её прикосновений щеками, гладила его спутанные темные волосы, боязливо прислушивалась к ровным тихим вдохам. Только она неосознанно задремала, постоянно дергаясь от каждого шороха, как тут же вздрагивала и беспокойно осматривала пустую камеру трюма, где были только они вдвоем. Она уже бросила попытки заснуть, бесстрастно уставившись в пустоту. Что будет дальше? Капитан разозлен очень сильно, и один Бог знает, что он предпримет дальше. Может, прикажет что-то еще более жестокое и страшное для них… Боже, как же она не хотела даже думать об этом! Но мысли сами лезли в голову. - Задумалась, - раздался тихий шепот Фэша, заставляя её очнуться от своих невеселых дум. Она вздрогнула, но потом губы расплылись в усталой улыбке. Наконец он проснулся. Сам проснулся - она надеется, что это не она его разбудила. Его ладонь чуть надавила на её колено, он прислонился губами к ее бедру, мягко целуя через брюки. - Как ты? – взволнованно спросила Василиса, неосознанно запуская пальцы в его волосы. Мужчина усмехнулся. - Я в порядке, тебе не стоит так волноваться, - он смотрел на неё снизу вверх, прямо в глаза. - Благодаря тебе мне лучше. Василиса вздохнула, вымученно кивая. Все равно она беспокоилась – все они склонны преуменьшать свою боль, поэтому здесь полностью полагаться на их слова нельзя. - Эй, - Фэш позвал её снова, ободряюще вновь сжимая колено, - Честно. На этот раз Василиса улыбнулась спокойнее, более живо. - Хорошо, я тебе верю, - ответила, прикрывая глаза и расслабляя руку на его макушке. - Василис, я тебя очень прошу, - начал вдруг Фэш, видимо, почувствовав ее мрачное настроение. - Не расстраивайся, нам нужно было это сделать. - Я понимаю это, - кивнула девушка, не открывая глаз. Как же она устала, как же она боится… Нет ничего страшнее, чем ожидание, и это верно. Что будет дальше? Сейчас именно этот вопрос мучал ее больше всего. Что сделано, того не воротишь, а вот будущее остаётся загадкой. В их случае загадка темная и пугающая. - Только я никак не могу понять, что же нам делать дальше, - тихо-тихо и медленно, устало проговорила Василиса Фэш сначала молчал, но это не волновало ее ещё больше. Естественно, он и сам не знал, что будет дальше. Даже если его отец принимал решение, он не мог предугадать его действия. Но, очевидно, Фэш думал иначе, потому что захотел как-то отвлечь её, разговорить, облегчить её душу, и не стал развивать эту тему дальше: - И не надо ничего понимать, в любом случае угадать не выйдет. Поэтому, пожалуйста, не забивай сейчас этим голову. Я очень хочу видеть твою улыбку, - и сам нежно заулыбался, просто заставляя улыбнуться в ответ. Сейчас Василиса понимала еще отчетливей, что за него и его улыбку она может сделать все, что угодно – намного большее, чем просто прыгнуть под плеть. - Так намного лучше, - он тяжело повернулся на бок. И предложил, - Давай поговорим? Не хочешь мне рассказать что-нибудь? Я с удовольствием послушаю все, что начнешь рассказывать. Василиса вздохнула. Ну что ему можно рассказать? Он ведь о ней знает всё, они уже поделились друг с другом, казалось, всеми тайнами своих жизней, пока прятались ото всех в темной каютке, обнимались, наслаждаясь теплом друг друга, пока лежали в ещё теплой кровати на смятых простынях и слушали общее дыхание… Ну почему?! Почему все это произошло так?! - Если ты не знаешь, могу я, - мягко предложил Фэш, долго слушая молчание. – А потом, может, и ты созреешь. Девушка кивнула, отталкивая грустые мысли и прекращая размышлять о том, что произошло. И прозвучали слова Фэша. - Ты никогда не задавалась вопросом, почему мы все стали пиратами? Почему я и Капитан ступили на этот путь? Василиса промолчала, стыдливо отводя взгляд. Нет, она, конечно, задумывалась об этом, но не настолько глубоко, как должна была. Ей, наверное, стоило думать дольше, рассуждать, и даже спросить у Фэша. Но ей всегда казалось, что эта тема не будет для него приятной, а сейчас... зато сейчас было неудобно, и щеки запылали румянцем. - Задавалась же, - по-доброму фыркнул Фэш, - Могу рассказать, - и девушка задумчиво прикусила губу, вся обращаясь в слух. - Давай, - шепнула, кидая мимолетный взгляд на его лицо. Он уже не смотрел на нее, тоже вперился глубоко в пустоту. - Я был совсем ребенком, - он только начал, а Василисе уже захотелось крепко обнять его и выцеловать все лицо, только бы он не вспоминал то тяжелое ужасное время. Им и сейчас хватает проблем. Само собой - он рос так, со строгим отцом, ожесточался с детства, но все равно сейчас дарит смех и частички добра своим друзьям, и любовь - ей. Она догадалась, что все произошло по вине Капитана, но то, что Фэш рассказал дальше, повергло ее в полнейший шок. Таких совпадений просто не может быть... - История мутная, и я всего не помню, - пробормотал в предупреждение Фэш, и прочистил горло, чтобы избавиться хоть немного от усталой хрипоты голоса. - Отца хотели повесить за то, чего он не делал. Еще тогда, помню, он доказывал, что видел, как из дома премьер-министра удирают люди. А в их руках был маленький ребенок - ребенок премьер-министра. Отец погнался за ними в одиночку, чтобы хоть как-то отстоять младенца, но в итоге его приняли за одного из похитителей. Это было несправедливо, премьер-министр даже слушать его не стал, а сразу отдал приказ вести отца на эшафот, - Василиса вздрогнула от одного этого слова. Их хотели обвинить в государственной измене, хотя... хотя они хотели только помочь ей. Ей, тогда еще маленькому, грудному ребенку, выкраденному из родительского дома, а сейчас - возлюбленной сына того человека, которому почти удалось спасти ее. И хорошо, что не удалось. Но она никогда не думала, что события в жизни могут быть настолько тесно связаны... - Премьер министр даже не посмотрел на то, что это был его приятель, верный товарищ, что он поддерживал с ним крепкие дружеские отношения не один год. И Король одобрил его приказ. Не знаю, как, но отцу удалось сбежать на одном из королевских кораблей, и при этом он забрал меня с собой. После этого, знаю, мать пощадили, признав ее невиновной. Молчание. Молчание воцарилось в трюме, Василиса сидела неподвижно, легко сжав пальцами его волосы, а Фэш отстраненно затих, лежал, пропуская через себя это темное прошлое... Кем же был отец Фэша и он сам, если у них были такие близкие отношения с премьер-министром? - Он был адмиралом королевского флота, - Василиса вздохнула, опуская глаза на мужчину. Его кулак сжался на ее колене. Он был расстроен и разозлен. - Но в одну ночь потерял все из-за премьер-министра. Его понять можно, никому такого не пожелаю, но он должен был разобраться в ситуации, а не обвинять первого попавшегося под руку... - Фэш, - мягко прервала его Василиса, опуская ладонь на щеку. - Тише, разве ты сейчас иногда не думаешь, что рад тому, что тогда все так случилось? - Почему я должен быть рад? - недовольно он посмотрел на нее. - Потому что... - непонятно почему в глазах скопились слезы. Девушка всхлипнула. Нет, она должна ему сказать, она обязана, ему надо это знать, как бы ей не было страшно. Она хранила эту тайну, но пришло время, чтобы ее узнал тот, кому можно довериться. - ...Это я была тем ребенком, Фэш, - она судорожно вдохнула. - Это я. Я дочь премьер-министра. Меня выкрали еще в детстве, именно меня пытался спасти Капитан, твой отец. Фэш приподнялся на локтях, явно перебарывая боль и нежелание, и заглянул ей в лицо. Василиса закрыла ладонями щеки, по которым текли невольные слезы. Почему она плачет? Она и не знает. - Как? - только и спросил Фэш. Кажется, и у него нет слов... - Я... я это узнала тогда, - Василиса сделала глубокий вздох и вытерла даже не чувствующиеся слезы, но Фэш все равно смотрел на нее серьезно, с жалостью. - Тогда, в Драхтхаме. Это мне сказал еще сам премьер-министр, когда мы грабили королевский корабль, но я не поверила. Решила проверить, и это оказалось правдой. Фэш молча положил руку ей на шею и прижал ее к своей груди. Он был с ней, и она чувствовала это. И сама была с ним. Он поддерживал ее, а она его. И это никогда не изменится, не уйдет в злое небытие разлуки. - Ты доверилась мне, - она почувствовала еле ощущаемый поцелуй в макушку и улыбнулась. - Ты тоже, - шепнула. Это сблизило их еще больше, хотя, казалось, больше некуда, но это так - правда всегда стирает все границы, какими бы тонкими и призрачными они ни были и какие бы сокровенные тайны за собой не скрывали, и Василиса поняла это в этот миг. - Я что-то много плачу, - хмыкнула с милой усмешкой, Фэшу всегда нравится, когда она так делает. - Это пройдет, ты у меня сильная, - в его голосе была улыбка. А в глазах... тоже. И девушка прижалась к родному с новыми объятиями.