На гребнях волн

На землю тихо, еле ступая, спускались сумерки. Небо окрасилось в нежно-коралловый цвет, где-то далеко наверху плыли фиолетовые облака. В беседке с белокаменными сводами было только три человека, все молчали. Мужчина преклонного возраста с короткой седой бородой стоял, закрыв глаза и возведя руки к небу, его губы что-то беззвучно шептали. Перед ним лицом к лицу стояли двое – высокий черноволосый мужчина и худенькая девушка в бледно-бледно розовом платье. Её глаза тоже были закрыты. Но вдруг она игриво взглянула на него из-под опущенных ресниц, сверкнув счастливой синевой глаз. Фэш улыбнулся в ответ. Ему казалось, будто её платье белое, как настоящее подвенечное, просто с ним играются краски заката. – С этой минуты перед Богом вы единое целое – супруги, – раздался тихий убаюкивающий голос священнослужителя. Фэш сжал ладони Василисы чуть крепче. – В знак вашей неразрывной связи наденьте друг другу кольца. Пришлось на миг выпустить руку любимой и полезть в карман за кольцом. Но ему было совсем не страшно – они венчаются, заключают брак. И её никто не сможет забрать у него. Только не теперь. В лучах заходящего солнца синий, как глаза Василисы, камень сверкнул фиолетовым светом. Перед тем, как надеть его на её безымянный палец, он заглянул ей в глаза. И поймал её взгляд. – Я люблю тебя, – одними губами сказала она. – Вместе навсегда. – Навсегда, – прошептал он и надел кольцо ей на палец. Василиса сияла. Её тонкие пальчики очень проворно справились с его кольцом, и теперь Фэш ощущал легкий металлический холодок на пальце, но чувствовал, что совсем скоро кольцо станет теплым от его кожи. Священнослужитель тактично отступил, однако ни Василиса, ни Фэш его уже не видели. Он обхватил её талию руками и закружил в воздухе. Её звонкий счастливый смех разрезал тихий теплый вечер. Фэш перестал кружить её, но не опустил на землю. Держа на руках, он приник губами к её губам. Горячий, но сдержанный поцелуй пробрал его до мурашек по спине. – Люблю, – повисло в воздухе. Они стояли в маленькой беседке на краю утеса, а перед ними простиралось бесконечное море и восхитительно красочное небо. Немного ниже по склону располагалась маленькая церквушка, а дальше совсем узкая тропка вела вниз, через колючие кусты и грубые сухие обломки скал – к пляжу. – Побежали скорее подальше отсюда… – шепнула она ему в губы и оставила еще один мимолетный поцелуй. – Я думал, ты захочешь подольше побыть здесь, запомнить этот день – усмехнулся он, теснее прижимая ее к себе. – Он и так незабываем. Я хочу побыть только с тобой, наедине. – Вот это мне нравится, – не снимая руки с её талии, он развернулся к тропинке. – Побежали! Она радостно взвизгнула, когда он помчался вперед, и спешно начала переставлять ноги. – Главное, чтобы он не узнал, кто мы, – хихикнула, наверное, слишком громко, но ветер свистел в ушах, и она плохо слышала даже саму себя. – Уже все равно поздно, плевать! – рассмеялся Фэш. Колючки цеплялись за её бледно-розовое, почти белое, почти настоящее подвенечное платье, будто кусты хотели задержать её, попросить остаться здесь подольше. Они спотыкались на гальке, когда огибали обломки скал, будто ноги отказывались уносить их от этого места. Но они продолжали бежать. Тьма все быстрее опускалась на побережье. Фиолетовый туман скрадывал небо и прятал алые, розовые и оранжевые оттенки. К тому моменту, как они спустились к самой воде, стало темно. Фэш прижал Василису спиной к одной из скал. Глаза в глаза. Она смотрела на него и видела свое счастье, весь свой мир и свою душу. Её ноги обвили его талию, губы слились в поцелуе. Где-то вдалеке на корабле их друзья устроили праздник, обложились выпивкой и отмечали важное событие, но Фэш с Василисой их не слышали. Для них в этот миг существовали только они вдвоем. Его горячая ладонь скользила по её лодыжке вверх, медленно прячась под подолом платья. Они бежали из этого края. Бежали без оглядки, как можно дальше от ее кровного отца. Однако побег подождет. В эту ночь она с ним. Она его, он её. И это их день.