Шпинель

— Можешь чуть помедленнее? — ворчит Гидеон, смотря себе под ноги. Гвендолин отстраняется от парня и сжимает руки в кулаки. Как же часто, несмотря на ее теплые чувства к брюнету, Гидеон раздражал девушку! — Слушай, я вообще-то в детстве не ходила на танцы, поэтому понятия не имею, как танцевать средневековый вальс. — Гвен раздраженно убрала выбившиеся из хвоста волосы за уши. — Так что не нужно требовать от меня невозможного! Гидеон раздраженно взмахнул рукой, показывая в сторону стены, где висели старинные часы. — Мы занимаемся уже больше двух часов вообще-то, — произносит он. — За это время даже глухая от природы улитка запомнила бы темп и ритм музыки! Гвендолин посылает парню раздраженный взгляд и, скинув туфли, садится на стул. Ноги зудят от неудобной средневековой обуви, которую ее заставил обуть брюнет, да и голова уже раскалывалась от бесконечных «ты делаешь это не так» и «хватит закатывать глаза на мои замечания». Девушка откинулась на спинку стула и распустила хвост. Расчески поблизости не было, и она провела по волосам пальцами. — Слушай, — тяжело вздохнув, произнес Гидеон и сел напротив девушки, — ты не можешь научиться вальсировать, потому что не хочешь! — Гидеон поймал злой взгляд Гвендолин. — Как раз-таки из-за твоего нежелания у нас ничего не получается. Так что, пожалуйста, — парень прищурился и слегка наклонил голову, — засунь свою гордость подальше и пойми, что умение танцевать нужно в первую очередь тебе, иначе будешь выделяться в толпе. Гвендолин резко встает со стула. Многочисленные оскорбления в адрес несносного паренька уже готовы сорваться с языка. Девушка быстро подходит босиком по холодному полу к Гидеону и встает прямо перед ним. — Это мне, — Гвендолин тычет пальцем себе в грудь, — нужно засунуть подальше свою гордость?! Да ты… ты… — Брюнетка гневно размахивает руками. — Именно ты постоянно показываешь свою чертову гордость! Возомнил себя всезнайкой и умельцем, хотя на самом деле — полный зануда. Да лучше бы я разучивала танцы с Шарлоттой, чем с таким самовлюбленным придурком как ты! Гвендолин выдыхает и сжимает губы в тонкую полоску. Зло смотрит на Гидеона и неожиданно для себя замечает на его губах усмешку. — Что смешного я сказала? — полушепотом спрашивает она, подозрительно сощурившись. Парень грациозно поднимается со стула и внезапно оказывается близко к Гвендолин. Слишком близко. У девушки вдруг перехватывает дыхание. — Знаешь, Гвенни, — улыбается он, — я все чаще и чаще начинаю думать, что твоим камнем должен был быть не рубин. — Гидеон почти невесомо дотрагивается большим пальцем до подбородка Гвендолин. — Не рубин, а шпинель. Рубиновая шпинель. Гидеон двумя ладонями обхватывает узкое личико Гвен. Та хочет оттолкнуть его, но неожиданно для себя не может сделать ни движения. Девушка смотрит на Гидеона, ожидая продолжения его речи. — Шпинель, да. Такая же колкая и колючая, как ты и твой характер. Гвендолин хмурится и закусывает губу. Теперь он еще будет и ее характер едко комментировать?.. — Но мне почему-то начинает нравится эта острота, — улыбается одним уголком губ Гидеон. Гвен озадаченно смотрит на парня. Вглядывается в его зеленые глаза и не замечает в них ни тени усмешки. Только нежность. И желание. Гвендолин опускает глаза и рассеянно смотрит на его чуть приоткрытые губы. Она приближается к Гидеону. Тот накрывает ее губы своими. Гвенни опускает веки. Парень обнимает ее одной рукой за талию, а затем, проведя языком по нижней губе брюнетки, углубляет поцелуй, тем самым вызывая порыв девушки прижаться еще как можно ближе. Гвендолин погружает пальцы в его длинные темные волосы и специально взъерошивает идеальную шевелюру. Гидеон улыбается сквозь поцелуй. — Умеешь же ты все испортить, — ласково шепчет он на ухо девушке. — А нечего целовать меня без моего разрешения, — в тон ему отвечает Гвендолин, легко улыбаясь. — Ты первая приблизилась ко мне, — напоминает Гидеон, лаская пальцами спину девушки. — Не было такого, — смеется Гвендолин и нехотя отстраняется от парня и его приятных объятий. Гидеон рассеянно смотрит, как брюнетка обувает ненавистные ей туфли на каблуке. — Ну? — повернувшись, тепло улыбается она. — Продолжим вальсировать?