Письмо маме.

Лист 7. Сторона 1. Мам, я устала постоянно бегать. Достать машину - по началу показалось самой лучшей идеей. Но так как город пустел быстро, люди бросали свои машины чуть ли не по середине дороги, и нас жутко тормозило это. Плюс ко всему, ходячие не знают что такое ночь, они повсюду и тоже перекрывают дороги. в ЙеллоуТауне их намного больше чем в нашем городе, ЙеллоуТаун просто забыт всеми, закрыт. В нем кроме нас и зомби никого нет. Возможно, ученый, которого все ищут, уже давно потерял все свои мозги и ходит среди гниющих людей, потерявших волю из-за вируса. Мы долго думали, что делать и как нам пробраться на окраину города, залечь там на дно на какое-то время. Дин совсем плох и мы все беспокоимся за него. Мы не знаем что с ним делали и он сам не хочет рассказывать. Окончательным решением было оставить все попытки проехать куда-либо на машине, остановиться сначала в одном безопасном месте, потом в другом и так далее, пока не дойдем....Я, если честно, не знаю куда мы идем, мам. Я никогда не была в таком безвыходном положении. Мы за эти несколько дней стали слишком взрослыми. Посмотри, сейчас у нас на руках умирает наш лучший друг, снова. Мы все можем быть сами мертвы через несколько часов. Почему это так свалилось на нас? Почему мы повзрослели так быстро? Прости, немного сорвалась на эмоции. Ну, а куда, если не на лист бумаги выплескивать все что на душе. Я не могу и не хочу показать свою слабость друзьям, мы и так еле выходим из состояния эмоциональной подавленности. Нет, я не хочу делать хуже. Поэтому, продолжу дальше свой рассказ. С рассвета прошло часа три и мы, в конечном итоге, оставили машину в одном из дворов ЙеллоуТауна. Мы двигались на север, ближе к столице. В этом же дворе мы нашли небольшой старый жилой дом, где оказалось пусто. Из окон этого дома было хорошо видно двор и соседнюю улицу, поэтому это было идеальным укрытием на пару часов. В одной из комнат дома мы нашли уютную и большую кровать, на которую мы положили Дина и укрыли одеялами, которые оставили прошлые владельцы. Он дрожал от лихорадки и мы ничего не могли с ним сделать, жаропонижающие ему не помогали, а антибиотиков у нас не было. - Ана, - Ник отвел меня в сторону и он выглядел встревоженно. - Что случилось? - спросила я. - Я думаю, что нам нужен план лучше, чем перебираться из дома в дом. - Если у тебя есть идеи, давай их обсудим. - У меня нет идей, но... - он помедлил. - Как ты спаслась? - В смысле спаслась? - я уже стала догадываться к чему все вело, ведь я так и не объяснила, что случилось на рассвете. - На тебе до сих пор кровь, расскажи что произошло. - Просто напали ходячие, я отбилась и еле убежала, ничего необычного. - Не ври, я вижу что ты что-то не договариваешь. - С чего ты взял? - Я слишком давно знаю тебя. - Давно, но не достаточно, - это было мое завершающее слово. Я развернулась и вернулась обратно к Еве и Дину. Почему я не рассказала ему про военного? Потому что я боялась признать то, что за нами, возможно, уже давно следят и все наши действия в пустую. Дин уснул, когда мы снова дали ему жаропонижающее и как следует укрыли. Ему сейчас нужен отдых, что очень нас тормозит. Я знаю, так говорить нельзя, но Дин сейчас очень усложняет задачу. Но я не брошу его, он, возможно, может быть ответом на все вопросы, которые у меня сейчас есть. Особенно все встанет на свои места, когда мы найдем ученого. Но помимо этого, меня беспокоил военный. Я знаю его. Я точно знаю его. Только я не помню откуда. Но, видимо меня он знает хорошо, раз спас уже второй раз. Может он подставной? Или же на стороне добра и хочет помочь? Уже несколько часов в моей голове эта мысль. И вот, сидя на балконе, одна в тишине, я поняла, что должна найти этого военного. Я вскочила с места при этой мысли. Она показалась мне самой гениальной, за все это время. Этот незнакомец, он спасал только меня, не моих друзей, а меня. Значит и говорить с ним должна я. И если я постараюсь, он найдет меня. Твердо зацепившись за эту мысль, я направилась к друзьям. - Народ, - прошептала я, заходя в комнату, где спал Дин. - Давайте останемся здесь до вечера. - С ума сошла? - сказал Ник, вскакивая со стула, на котором он сидел у окна.- И по темноте идти искать укрытие? Что на тебя нашло? - Просто мне нужно время. - На что же? - У меня не может быть дел? - Какие дела, Ана? Мир летит к чертям, а у тебя дела? Что ты скрываешь, расскажи уже, - Ник уже стал повышать голос и ближе подошел ко мне. Мне стало не по себе, я никогда не видела его таким напряженным и даже злым. - Слушайте, доверьтесь мне. Все мои дела сейчас направленны только на наше спасение. На спасение Дина в конце концов! Я должна уйти на несколько часов. Это может быть опасно, но если вы будете знать зачем и куда я уйду - это может стать еще опаснее. Просто доверьтесь мне. - Я верю тебе, - сказала Ева, подходя ко мне. - Если выпутываться из этого дерьма, то вместе. Поэтому верю тебе и в тебя. Сделай как надо, ты же Ана, ты горы свернуть можешь. - Вовсе нет, - сказала я смущаясь. Ева взяла мои руки в свои, посмотрела в глаза и кивнула, одобряя мой уход. - Я просто беспокоюсь за тебя, - сказал Ник. Он стоял в стороне, такой недовольный и злой. А я не могла его успокоить. - Прошу, Ники, перестань. - Ты нас бросаешь. - Нет, не бросаю. - А если ты не вернешься? - Если ты будешь верить, что я вернусь, то так и будет. - Возьми меня с собой. - И оставить Еву одну? Ни в коем случае, Ник, - тут уже я подошла к нему и взяла его за руку. - Ты сможешь защитить ее и Дина, я верю в это. Поэтому я не хочу чтобы они оставались без защиты, без тебя, если вдруг я не вернусь. - Теперь ты говоришь так, будто прощаешься. - Нет, - я попыталась выдавить мягкую улыбку, но не думаю, что у меня вышло, - Я не прощаюсь, даже не надейся. Я отпустила руку Ника, последний раз посмотрела на своих друзей и ушла из комнаты. Как только я повернулась к ним спиной, как только оказалась в коридоре дома, одна, мне стало страшно. Никогда не было так страшно, даже на вылазках. Я никогда не боялась идти куда-то одна, до этого момента. Тогда я чувствовала, что я больше никогда не вернусь в этот дом и что я никогда больше не увижу своих друзей. Я чувствовала, что конец близок. И я сама причина этого конца.