Земля разбивается пополам

      «Собрания стаи – это очень важно, да,» - думает Стайлз, нарезая беспорядочные круги по лофту. Он терпеть не может находиться тут без Скотта или Лидии. Даже больше, чем находиться наедине с Питером. Особенно, когда все опаздывают, вообще все…кроме одного. Потому что находиться в лофте наедине с Дереком в хулиард раз хуже. Да-да, он обещал отцу не выражаться, но черт бы побрал этих волков. Тишина такая, что только треска сверчка не хватает. Стайлз на взводе. Дерек поднимает свой взгляд над книгой и смотрит прямо в глаза Стилински. Волк хмурит брови и уже собирается что-то рыкнуть в сторону парня, но тот жестом останавливает его. - Да, я знаю, Дерек, знаю, - отвечает Стайлз, продолжая ходить по лофту одному ему известными траекториями. - «Угомонись, Стилински. Усади свой зад на диван, а то я сломаю обе твои ноги» - пытаясь спародировать голос Дерека, слишком устало говорит парень. Хейл приподнимает брови в вопросительном жесте, как всегда, мать его. Нельзя же просто произнести «Ты издеваешься, Стайлз?». Нужно, конечно же, показать свое презрение своими блядскими бровями. Чертов волчара. Стайлз усаживается на подлокотник дивана, но принимается лихорадочно настукивать ногой адский какой-то ритм в такт своему бешеному красному, прямо в цвет толстовки, сердечку внутри груди. Дерек мотает головой и снова находит глазами потерянную строчку в книге. Внутри его груди все спокойно и тихо, как всегда. Первым в лофт вальяжно заходит Питер. Он держит на пальце куртку, перекинутую через одно плечо, на нем черная футболка с треугольным вырезом, подчеркивающим мускулистую шею и остроту скул, небрежная прическа, легкая щетина, парфюм за несколько сотен. Волк знает, что он притягивает взгляд, что желанен для женщин и наслаждается происходящим, будто всегда выигрывает в этой игре. Он не видел свое синее, прямо под цвет ледяных глаз, сердечко долгие годы, но сейчас оно безостановочно настукивает внутри, выжидая момент. - Привет, дядюшка-зомби, - машет ему Стайлз. По нему сразу заметно, что он на взводе, растрепанный, настукивает ногой, кутает кисти рук в рукава толстовки. Сердечко внутри груди Питера, хочет прыгнуть и усесться к мальчишке на плечо, обещая спокойствие и защиту. Старший Хейл держит его на поводке, убеждая, что не время. - Привет, Стайлз, – отмахивается от него Питер. – Здравствуй, племянник. Дерек лишь кивает и смотрит на часы на стене. Эти самые часы повесил Стилински на прошлой неделе, ему необходимо было отслеживать время нахождения тут. Младший Хейл позабавился на славу, наблюдая, как парень несколько раз чуть не свалился со стремянки, пытаясь удержать часы, равновесие и убегающее куда-то сердечко. - Вечно они опаздывают, никакой пунктуальности, - бухтит Стайлз, старательно не смотря ни на кого, а лишь в окно. – Хвостатые часов не наблюдают что ли или как? - Не неси чушь, Стилински, – спокойно отвечает Дерек. Оба волка слышат, как сердечко внутри парня начинает стучать еще громче, будто пытаясь вырваться. Один из минусов и одновременно плюсов быть волком, это слышать любое сердечко еще до того, как его увидел. В детстве это как-то даже смущало, в подростковом возрасте заставляло самодовольно ухмыляться, а во взрослой жизни ты обрастаешь равнодушием и делаешь вид, что тебя это не касается. Спустя еще двадцать минут приходит Скотт, держа за руку Киру. Сердечко кицунэ - оранжевое, как и огонь в ее глазах, сидит на плече у своей пары и счастливо пульсирует светом. Сердечко Маккола крутится где-то в черных волосах лисицы, на нем глубокий рубец посередине, но оно светится ярким желтым цветом. Скотт сразу замечает нервозность Стайлза. - Прости, чувак, у Киры сломалась машина, - извиняется волк. - Ага, но вы-то ни разу не бегаете быстрее, чем любая машина, - в ответ бурчит себе под нос Стайлз. - Где Лидия и Лиам? – нетерпеливо спрашивает Дерек. - Здесь, - доносится женский голос из-за спины Маккола, замешкавшего в проходе. - Отлично, значит все в сборе, - заключает младший Хейл, аккуратно закрыв книгу и положив ее на пол рядом с креслом. У него сбоку уже целая стопка книг скопилась. Казалось бы, никто не придает этому значения, но Стилински всегда поражало, сколько Дерек читает. Все рассаживаются и начинают обсуждение надвигающихся проблем, отсутствия половины стаи и вспыльчивости Лиама. Стайлзу скучно, он вообще-то по гениальным планам, а не по воспитанию трудных подростков. Питер поглядывает на Стилински и ухмыляется загадочно, мальчишку аж передергивает от этого его взгляда. Лидия задумчива и необщительна, ее сердечко совсем потеряло цвет, оно вызывает лишь жалость своей серой полупрозрачностью и кутается в ее локоны, как в теплый плед. Обсуждение переходит к вопросу наступления, точнее к тому, кто пойдет в самое сердце логова врага. Вызывается, конечно же, Скотт, но Дерек рыком ставит точку. - Я пойду сам, - заявляет младший Хейл. Как всегда первый под пули, когти и стрелы. – Следом пойдут Скотт, Питер и Кира. - А что делать мне? – с излишним энтузиазмом вызывается Лиам. - Сидеть в машине, - хмуро отвечает волк. Лиам обижено скрещивает руки на груди и норовит начать спорить, но Маккол смотрит на него и пыл его угасает. - Стайлз, - зовет Скотт, прерывая навязчивые мысли о глупых бросающихся в самое пекло волках, - ты подозрительно молчалив. Все нормально? - Нормально, - устало выдыхает парень. Он устал, его сердечко не светится красным, лишь стучит, носится, вырывается, но не светится. Оно угасает от безответности, но нет ни одной трещины только благодаря неиссякаемой вере в теорию пар и прочую воодушевляющую чушь, что он себе задвигает по ночам, когда не может заснуть. Старший Хейл слышит нотки отчаянья и усталости в голосе мальчишки и натягивает поводок на своем сердечке еще туже обычного. - Раз ни у кого нет комментариев, - заключает Дерек, - то выдвигаемся на закате. Все расходятся по домам. Сердечко Стайлза тащит его обратно в лофт, но он ведет его домой. - Потерпи, дружок, не сегодня, - шепчет он.       Стилински приезжает к заброшенному зданию завода ровно вместе с Хейлами. Вываливается из Джипи, прячет трясущиеся пальцы в карманах толстовки. - Что ты делаешь тут? – подносится к нему Дерек, требовательно смотря словно внутрь парня. Будто в его душу, словно он его видит, но ведь ничего он не видит, так ведь? Сердечко Стилински грохочет в его ушах так, что он не слышит своих ответных слов. - Сиди в машине и не высовывайся, ты понял? – волк хватает его за грудки и трясет, будто без этого действия до парня не дойдет. Стайлз откровенно ловит момент и наслаждается близостью, незаметно вдыхая запах Дерека на всю полноту легких. Кожаный салон Камаро, хвойный дезодорант и что-то чисто мужское, звериное. Хейл отпускает, и Стилински без слов, послушно забирается обратно в джип.       Время будто останавливается. Ожидание намного изощреннее, чем любой специалист по пыткам. Стайлз думает о том, что соваться в логово неизвестному врагу - не лучшая идея, что Дерек снова строит из себя героя, которому потом даже «спасибо» не скажут. Сердечко под толстовкой мечется из стороны в сторону, не находя покоя. Он ловит его сквозь ткань в ладонь и прижимает к груди. - Тише, приятель, с ним все будет в порядке, - шепчет Стайлз. - С кем ты говоришь? – спрашивает с заднего сидения Лиам. - Не будь идиотом, - качает головой сидящая рядом с ним Лидия. Она кладет руку на плечо Стилински, давая немного тепла и спокойствия. Парень смотрит в зеркало заднего вида и благодарно приподнимает уголки губ в подобии улыбки, это его максимум сейчас. Спустя вечность, не меньше, из главных ворот выбегает Кира. Она машет, подзывая нас. Сердечко Стайлза вылетает из машины вперед него, оно горит так ярко, что кажется освещает красным светом целый квартал. Он ловит его на ходу, засовывая внутрь толстовки и застегнув молнию до самого горла. Лиам на инстинктах бежит вперед. Когда Стайлз и Лидия добегают до дверей здания, все уже на улице.       Никто не успевает понять, что происходит. Но как только взгляд Стайлза проходит по всем и останавливается на окровавленном Дереке, которого взвалив на свои плечи несут Маккол и Питер, он теряет контроль. Сердечко красного, совсем как толстовка, цвета вырывается и несется к младшему Хейлу. Оно прижимается к нему и не отпускает. Стилински лишь только и может стоять, раскрыв рот в изумлении и страхе. Сердечко синего, как глаза старшего Хейла, цвета в это же мгновение несется к Стайлзу и разбивается пополам прямо у его ног. Питер рычит, будто от боли. Стайлз непонимающе смотрит на две серые половинки на земле возле его кроссовок. Дерек уже увереннее стоит на своих ногах, ведь регенерация усиливается, если рядом сердце, которое тебя любит. Скотт непонимающе оглядывает то Питера, то Дерека, то Стайлза. Все вокруг напоминает немое кино, застывшее в ожидании без музыки. И вдруг раздается смех старшего Хейла. Он поначалу звучит насмешливо, но нарастая становится немного безумным. - Ты идиот, Стилински, - орет Питер надломленным голосом сквозь свой же смех. Стайлз не смотрит на него, он смотрит в глаза Дереку и видит там лишь печаль. И с насмешкой голос старшего Хейла продолжает: - У Дерека Хейла нет сердечка. Его не стало у корней Неметона много лет назад, когда умерла малышка Пейдж. Кажется, когда я рассказывал эту историю, кое-что упустил. Дерек хочет аккуратно отцепить красное сердечко от своей груди и вернуть Стайлзу. Это ведь его первая любовь, не всегда она оказывается парой. Будет рубец, но не трещина, что разобьет навсегда. Но Стайлз только успевает подумать, что ему чертовски больно, а у ног Хейла уже лежат две серые половинки.       Дерек смотрит Стайлзу в глаза и впервые его видит изнутри. Стайлз смотрит Дереку в глаза и впервые видит в них жалость. Но теперь и ему просто жаль и ничего более. «Земля разбивается пополам, вдох сожаления на губах».