"Империей правит сила"

Утро следующего дня выдалось не простым. Опять кто-то не давал Каменаши спокойно умереть от похмелья в теплой постели подальше от суеты внешнего мира. Телефон вот уже пятый раз сводило судорогой от виброзвонка. Но хозяин и не собирался реагировать, не смотря на то, что уже не спал. Накомару и Уэда еще ночью расположились в гостиной и мирно дрыхли на узком диване, под воздействием вчерашних излияний, закинув конечности друг на друга. Мама никогда не звонит так рано, она знает, что в это время он либо только возвращается с работы, либо проспав, как всегда, бегает по дому и впопыхах собирается на съемки. А остальные его мало интересовали. Тем более если это были Якимото или Ишидо. Что зря сотрясать воздух разговорами, ему нужно было хорошо все обдумать. До начала работы оставалось 8 дней, на это время агентство его собственноручно вычеркнуло из своей жизни. Так что плевать теперь на то, что они так жаждут ответа. У него его все равно нет. Как бы он не старался успокоить себя, уговорить и настроить на участие в проекте, ничего не выходило. Особенно после новостей об Аканиши Джине. - Джин, какого хрена тебе надо в Японии? – носилось в голове туда-сюда беспрерывно, - Что за предложение? У него почти не оставалось сомнений. Очень уж странным совпадением было возвращение Аканиши на фоне этой нелепой раздутой проблемы с дорамой. Что ж агентство, видимо, снова решило пропиарить свой проект за счет грязных слухов об их неплатонической связи. Каменаши горько, но с пониманием усмехнулся. Конечно, кого же снимать в шоу про двух парней нетрадиционной ориентации, как ни двух якобы латентных гомосексуалистов, отношения которых всегда были покрыты дымкой тайны и поэтому хорошо продавались. Действительно вновь вышла бы интрига, только еще и с визуальным эффектом. Казуя тут же живо представил себе заголовки в желтой прессе, где каждый мало-мальски считающий себя журналистом напишет: «Аканиши и Каменаши снова вместе. «Броманс» разгорелся с новой силой». И под этим бредом в придачу воткнут фото большого формата с дорамным поцелуем, на котором красным маркером будет выделен момент соприкосновения их губ, как это любят делать японские СМИ. Естественно тут же взлетят и рейтинги KAT-TUN, которые в последние недели лежали ниже плинтуса. Фанаты будут счастливы воссоединению АКаме, и агентство по горячим следам наверняка замутит грандиозное турне, где зрители с разочарованием поймут, что не увидят того, зачем пришли. И это снова станет ударом по популярности группы. Эти домыслы пробежали неприятным электричеством по его телу. Да и вообще Каменаши за семь лет не встречал больше Аканиши. Тот просто сбежал без «прости» или каких-то других объяснений перед мемберами группы улетел в Америку, не попрощавшись, просто выбросил их из своей жизни, как лишний мусор. Это больнее всего задевало Казую. И все это время он заставлял себя ненавидеть Джина больше, чем кого-либо в своей жизни. Это, кажется, вообще был единственный человек, которого теперь так упорно не желал видеть Каменаши в своем окружении. С того злосчастного дня и до вчерашнего вечера, Казуя никогда больше намеренно не интересовался Джином. До него, конечно, доносились шепотки и разговоры из-за спины, когда друзья делились новостями между собой. Он приучил их больше не говорить об Аканиши в его присутствии. Все, что было связанно с ним: видео, фотографии, подарки - все было ликвидировано из дома Каменаши. Потому что думать о нем было как-то по-особенному пугающе плохо. Стоило хоть на секунду вспомнить о Джине, и по венам тут же разливалась чистая изматывающая боль заставляя страдать не только душу, но и тело. В такие моменты Каменаши чувствовал себя наркоманом, которого раз за разом накрывала ломка. И сейчас с ним происходило тоже самое. Он снова не мог справиться с собой. Ко всему прочему добавилась еще и паника. Если Джин едет в Японию именно для участия в этой проклятой дораме, у него остается только один выход... - Каме, ты в порядке? – выбил его из мыслей Накамару, заглядывая в спальню. Казуя вздрогнул от неожиданности, как будто его застали за чем-то противозаконным или аморальным. - Да что с тобой опять? – обеспокоенно спросил Юичи, так и не дождавшись ответа. Каменаши только сполз поглубже под одеяло, и фыркнул: - Отвали, я сплю, - стараясь скрыть свое состояние. Но Накамару не отстал. Он подошел и уже привычным жестом скинул одеяло со свернувшегося в позу эмбриона Каменаши. - Ты почему на звонки Якимото не отвечаешь? – выпалил он, - Будешь теперь бегать от него? Казуя приподнялся и, зло взглянув на друга, прошипел: - Я же сказал, что я сплю! – и снова накрывшись с головой затих, давая понять, что аудиенция на ближайшие несколько часов закончена. Но Ючи не сдавался. Снова провернув финт с одеялом, он сбросил его на пол и отпихнул подальше к стене. - Тебе не кажется, что нам надо решить эту проблему поскорее? Приди уже в себя! – почти рыча бросил Накамару. Казуя даже не пошевелился. Ему было стыдно смотреть другу в глаза. Ведь он все уже решил. Если Аканиши так же как и его решили задействовать в «Империи», то Каме бросит все и уйдет из агентства навсегда. Это будет концом для всего. Возможно даже не только для карьеры, но и для его собственной жизни. Но встречаться с Джином каждый день, контактировать с ним на площадке это выше его сил. Пусть называют его трусом и психом, неспособным перебороть свою фобию. Пусть шлют проклятья за его слабость. Каме было уже все равно. Так или иначе он перестанет быть собой в любом случае согласится он на этот чертовый проект или нет. Теряя терпение одним рывком Юичи перевернул Казую на спину, и облакотившись одним коленом на край кровати прижал его голые плечи к матрасу, не давая ему снова спрятаться. - Ты долго собираешь тут сопли распускать? – зло бросил Накмару, - Я тебя не узнаю! Каменаши с силой вырвался и, соскочив с постели, в ярости несколько раз ударил о стену кулаком. Потом развернулся к лицом к напуганному парню и практически переходя на ультразвук закричал, что есть мочи: - Что ты от меня сейчас хочешь? Из глаз снова брызнули слезы. Это был катарсис. Накамару застыл в шоке. Каменаши, и раньше отличался своей неуравновешенностью, когда был вне досягаемости вспышек камер и света софитов. Но чтобы вот так... Это было впервые. Казуя смотрел на Юичи словно сумасшедший. Казалось даже его растрепанные не расчесанные волосы источали дикую боль от того, что сейчас творилось внутри него. Накамару решительно встал, и, не опасаясь получить по морде, быстрым шагом подошел к Каменаши, и, сгребая его в охапку, крепко обнял. Казуя даже не стал сопротивляться. Он тут же обмяк в мужественных объятиях друга и, уткнувшись лицом в его плечо с воплем раненного зверя разрыдался от бессилия. В это мгновение в комнату влетел и Уэда: - Эй, вы чего тут? – поражаясь увиденному, обеспокоенно поинтересовался он. - Тссс! – прошипел Накамару ни то пытаясь сдержать сотрясающееся от криков и всхлипов тело Каменаши, ни то останавливая Уэда от лишних расспросов. - Ни хрена себе... – только и смог выдохнуть Тацуя наблюдая за тем, как бьется в истерике их лидер. - Иди сюда, - почти одними губами попросил его Ючи. Уэда тут же подошел ближе, и, переняв на себя часть веса уже повисшего без сил друга, помог Накамару уложить его на кровать. Когда они оба вышли из комнаты, оставив Каменаши, провалившегося в сон под действием успокоительного, Тацуя не выдержал и спросил: - Ты думаешь это все из-за Якимото? Юичи взглянул на него и согласно покачал головой. - Я вчера прочитал, что Аканиши получил приглашение поработать в Японии. Думаю, Каме тоже это видел, - с сомнением сказал он, и посмотрел на дверь спальни, словно пытаясь прочитать мысли спящего друга. - Вот черт! – выругался Уэда, - Ты думаешь, им переложат сниматься вместе? Юичи промолчал. Но Тацуя и не стал переспрашивать. Все и без слов было ясно. Уэда прижался лбом к столешнице и закрыл глаза в раздумьях. Какой-то злой рок преследует и преследует KAT-TUN. А может действительно стоит все закончить? Может сейчас самое время? Если Каменаши примет предложение продюсеров, еще и если ему и правда придется сниматься в тандеме с Джином, это его сломает. После сегодняшнего срыва Казуи, в этом не было сомнений. Но их лидер не сможет переступить через себя. Из гипертрофированного чувства ответственности обязательно бросит себя в топку. С этим определенно нужно было что-то делать... *** В полдень следующего дня Каменаши в деловом костюме и с официально безымоциональным выражением лица вошел в кабинет менеджера. Они снова вызванивали его с самого утра. И он не стал больше медлить. Вчера вечером, когда он проснулся, и увидел, как ребята молча сидят подавленные, занятые каждый своими мыслями, Каме стало стыдно. И он твердо решил, что прежде, чем впадать в панику и разрушать жизни, и свою в том числе, нужно все взвесить и обдумать, еще раз. Он никогда не отличался спокойным нравом, но сейчас как никогда была нужна холодная голова. - Добрый день, Ишидо-сан, - поклонился вежливо Казуя и прошел к столу переговоров. Там его уже ожидали. Его персону снова почтил вниманием господин главный продюсер Якимото Юси. Раньше почти всегда он общался с ним только через агентов, а тут на тебе уже второй раз такая честь. Видно уж очень нужен был компании этот проект. Казуя про себя усмехнулся, но вида не показал. - Добрый день, Якимото-сан, - повторил поклон Каменаши. Мужчина поднялся из-за стола и подал Казуе руку в знак приветствия. Но Каменаши взглянув на него сверху вниз почти с брезгливостью проигнорировал его жест. Слишком многое мешало им, чтобы неформально пожимать друг другу руки. Якимото улыбнулся и указал парню на место подле него. - -Прошу Вас Каменаши-Кун. К нам сейчас подойдут еще люди, - уточнил он. Но Казуя снова не проявив дани уважения, не послушал старшего, и занял противоположное от Якимото Юси кресло. У продюсера снова промелькнула озорная улыбка. Инстинкт охотника переполнял его через край. Он как хитрый хищник хотел поиграть с загнанной в угол добычей, пока голод окончательно не возьмет над ним верх, и он с жестокостью не вопьется острыми зубами в горло жертвы... Вот тогда-то этот зазвездившийся айдол и ответит за все свои закидоны.