Пылкая страсть: у ног Дьявола

      Она всегда была жизнерадостной и открытой девочкой. Спокойной, веселой, общительной. Живые золотые глаза, веселая улыбка. Все это пропало. Сломалось. И это произошло в одно мгновение.       Она попала сюда два месяца назад и уже через неделю стала совершенно другим человеком. Сначала этот, как ей сказали, принц вампиров показался ей нормальным. Но потом она возненавидела его всей душой и всем сердцем. Кто же знал, что он самое настоящее чудовище.       Он тиран. Она самый настоящий тиран. Первую неделю её пребывания в этом мире вампир пил в больших количествах её кровь, что сильно ударяло по здоровью, ведь каждый день она не засыпала, а теряла сознание от значительных потерей крови. Стелла думала, что теперь её жизнь будет именно такой — утром проснулась, порадовалась тому факту, что еще жива, а вечером опять потеряла сознание. Но жизнь опять схватила её за волосы и кинула в бассейн с грязью. Через неделю после того, как она прибыла в мир демонов, это принц вампиров взял и изнасиловал девушку в её же ванной комнате. Как же ей хотелось умереть тогда.       …И сейчас она вновь идет по этой проклятой Богом дороге в покои этого Дьявола. Когда-то она сказала ему в лицо, что обозвать его Дьяволом — это оскорбить самого Дьявола. Он в ответ тогда просто рассмеялся. Вот так вот легко и просто рассмеялся. Он совсем не отрицал того факта, что он — монстр.       Она чувствует, как слезы вновь начинают душить, а после стекать по бледным щекам. Ноги подкашиваются, но она продолжает идти. Даже если она упадет или откажется, то её потащат силой. Так уже было…       Ноги слабеют, немеют, но она продолжает идти, при этом путаясь в этой длинной юбке белого свободного платья. Девушка, приподняв подол, продолжает идти, и вскоре перед её глазами вновь предстают двери покоев принца мира демонов.       Фуари Насумедзака с сожалением смотрит на бедную девушку, над которой так пошутила судьба. Ей было жалко бедную девочку, которую лишили чистоты, души и права на счастливую жизнь. А ведь она ни в чем не виновата. Так почему же все именно так?       — Кристелл, ты в порядке? — Фуари хватает девушку за руку чуть выше локтя, видя, что ту штормит. — Может, сначала сходим к врачу? Ты вчера теряла сознание два раза. Думаю, будет лучше тебя осмотреть. У тебя ведь анемия недавно была…       — Нет, Фуари. Спасибо, но не надо… Я пойду, — светловолосая слабо улыбнулась, после чего направилась к дверям, которые перед ней открыли стражники. Насумедзака лишь тяжело вздохнула, снова и снова жалея бедную человеческую девушку, которой «посчастливилось» понравиться принцу вампиров.       Стелла зашла в покои принца и осмотрелась. Её давно потухшие золотые глаза смотрели на этот мир сквозь прозрачную пелену, что застилала глаза, но эта самая пелена все же не помешала увидеть хитрую ухмылку своего мучителя.       Кино сидел на кровати, при этом хищно усмехаясь. Как только светловолосая зашла в комнату, принц сразу же обратил на неё свое внимание. Девушка застыла у двери и опустила голову, стараясь не сталкиваться со взглядом принца вампиров.       Девушка услышала, как скрипнула большая двуспальная кровать, в которой она не один раз просыпалась, а к ней стали приближаться. Светловолосая зажмурилась, когда её щеки коснулись холодные пальцы вампира.       — Ты прекрасна, — горячее дыхание опалило ушко девушки, а сама она почувствовала, как её за талию притягивают к себе и прижимают к подкаченному мужскому телу. Сакамаки откинул светлые волосы Кристелл назад и прикоснулся холодными губами к её шее, заставляя девушку вздрогнуть.       Острые клыки надорвали кожу и вошли в плоть. Девушка пискнула от боли, сжимая в кулачках белую рубашку принца. Парень оторвался от шеи светловолосой, заглядывая в её искаженное болью лицо.       — Милая, надеюсь, сегодня ты не отключишься так быстро, как вчера, — парень приблизился к её лицу, видя затуманенный взгляд золотых глаз.       — Кино, пожалуйста… — прошептала она, отворачиваясь. — Не надо… — зажмурилась девушка до соленых слез. Так обидно, так больно, что с ней так обходятся. Так обходятся каждый Божий день.       — Милая, ты знаешь, как меня нужно упрашивать, — Сакамаки хитро усмехнулся, хватая девушку за руку, опуская её ладонь себе на живот, после заставляя её ладонь опуститься ниже. Девушка закусила нижнюю губу и опустила голову вниз. Челка упала на её лицо, скрывая его выражение и румянец, что вспыхнул на её лице. Девушка краснела от осознания того, к чему она сейчас прикасается, пусть даже если и через ткань одежды.       Кино потащил девушку к кровати, присаживаясь на неё. Парень усмехнулся, видя, как девушка, подавляя смущение, которого по идее уже и не должно быть, медленно расстегивает его пояс, а после и ширинку его брюк. Оголив мужской орган довольно-таки больших размеров, девушка вздрогнула, осознавая, что ей сейчас придется делать. Она уже делала ему минет, но каждый раз ей хотелось рвать, когда мужское достоинство оказывалось у неё во рту.       — Пожалуйста… — светловолосая зажмурилась, чувствуя, как слезы начинают стекать по её щекам.       — Не слышу, — принц усмехнулся, наблюдая за страданиями своей мученицы.       — Кино, мне плохо… Можно пойду к себе? Давай завтра… Мне сегодня плохо… Очень… — невнятно говорила она, при этом даже не осознавая, насколько её речь сейчас несвязна.       — Милая, ты ведь знаешь ответ на свой вопрос.       — Пожалуйста, — Стелла вздрогнула, опуская взгляд в пол. Она и так стояла на коленях, а теперь еще и согнулась в три погибели. Кино ничего не ответил. Он встал с кровати, со звуком застегнул ширинку своих брюк, застегнул ремень и посмотрел на светловолосую сверху вниз. На его лице появилась хитрая ухмылка.       — Посмотри на себя, — Сакамаки схватил девушку за плечо и заставил подняться. Та подчинилась, сразу же вставая на ноги, но с большим трудом. Перед глазами все плыло, а в ушах звенело. — На кого ты похожа? — усмехнулся он, видя вместо нормального человека замученную Кристелл. — Ты стала такой худой… Все еще продолжаешь свою голодовку? Так скоро от тебя останутся одни кости да кожа.       — Я… Я ведь не виновата в том, что у меня нет аппетита… — девушка опустила голову.        — А кто виноват? Может, я? — принц сверкнул глазами, хищно усмехаясь. Стелла промолчала. Ну, естественно она винила во всем его, ведь он просто взял и сломал ей жизнь, заставил почувствовать ничтожеством и самой настоящей шлюхой, что покорно день через день раздвигает перед ним ноги.       — Можно… Я пойду? — девушка вздрогнула, чувствуя головокружение.       — Хорошо. На сегодня свободна. Считай это моей милостью. Но перед тем, как ты уйдешь, дай мне еще своей крови… — Стелла уже успела обрадоваться, как последовали слова о крови, и её резко схватили за шею.       — Нет! — выкрикнула она, не понимая, почему кричит. Девушка подалась назад, вырываясь и из хватки вампира и спотыкаясь о подол длинного белого платья. Кристелл упала на пол, с её плеч спала прозрачная шаль, которая оголила плечи и вырез декольте. Стелла приложила ладонь ко рту, чувствуя тошноту. Значит, ей опять в еду добавили то самое лекарство для того, чтобы быстрее восстанавливалась кровь. А ведь у неё такая плохая реакция на этот препарат.       Кино наблюдал за всей этой картиной со стороны. Он видел, как Кристелл падает на пол, как с её плеч слетает шаль, как она оголяет шею, плечи и грудь. Стелла кое-как поднялась на ноги и, подняв с пола платок, развернулась спиной к принцу и как можно быстрее направилась к двери, при этом думая, что и до двери дойти не успеет. Но до двери она дошла. И вот, когда девушка уже собиралась открыть двери, её бедер коснулись руки вампира.       Сакамаки резко оказался возле девушки и, прижав её к себе, переместил их к кровати. Кристелл больно ударилась о деревянную ножку балдахина, когда вампир кинул её на мягкие подушки, который лежали прямо рядом с ножкой. Глаза девушки округлились, когда парень подцепил вырез, после чего разорвал его, оголяя дрожащее тело. Расправившись с подолом, Сакамаки задрал его, хватаясь за бедра блондинки, разводя в сторону ее дрожащие ноги. Быстро расстегнув брюки, принц ещё раз глянул на зажмурившуюся девушку, после чего резко вошёл в ее тело.       Девушка распахнула глаза от боли и издала болезненный писк, когда почувствовала, как в её тело . Кино схватил девушку за запястья и сжал их, при этом вжимая Кристелл в перину, заставляя её задыхаться.       Светловолосая закусила нижнюю губу, чувствуя резкие движения вампира. Тот безжалостно врывался в её тело, заставляя её время от времени постанывать от странного подобия удовольствия, граничащего с ноющей болью внизу живота.       Сакамаки впился в губы Стеллы острыми клыками, заставляя капельки крови стекать по подбородку девушки, при этом не останавливаясь двигаться в её теле. Эта пытка длилась минут десять, но для Кристелл прошла вечность. Самая настоящая вечность. Кино сжал ладони на запястьях девушки, после чего последний раз толкнулся в её тело, входя во всю длину, кончая внутрь.       Девушка изогнулась в руках вампира, чувствуя, как горячая вязкая жидкость бьет фонтаном в её теле, а после одна струйка спермы стекает вниз по внутренней стороне её бедра.       Кино вышел из разгоряченного тела Кристелл и лег рядом с ней на кровать, видя стекающую по её щеке слезу. Светловолосая зажмурилась, в который раз проклиная свою судьбу. Кино прекрасно знал, что она считает себя самой последней шлюхой на этой земле, но он не понимал ни её боли, ни её саму. Он — принц вампиров, наглый и эгоистичный. Люди для него — никто. Они те существа, которые должны удовлетворять его потребности. И эта девушка — не исключение.