Три попытки.

- Может, ты мне поможешь, Коннор? - снизу вверх смотрели небесные глаза недовольного тамплиера, туда, где на ветку взгромоздился его собственный сын и теперь, гордо восседая на ней, с довольной ухмылкой следил за жалкими попытками отца забраться на это самое дерево. Хэйтема никто никогда этому не учил, в отличие от Коннора, который был прирожденным древолазом чуть ли не с самого детства: грациозно перемахивая с одной ветки на другую - Хэйтем не раз за этим наблюдал и сейчас наконец, поглощенный какой-то завистью, вызвался научиться этому непростому ремеслу. - Показываю в последний раз, - Коннор во всей своей красе соскочил спокойно с ветки и, отойдя на пару метров от дерева, с разбегу забрался меж разведенных в сторону стволов, держась за обе его части, после чего ловко перемахнул на ту самую ветку, с которой только что спрыгнул. Хэйтем наблюдал, сложив руки на груди. Как сказать наблюдал, мысль о том, что Коннор может делать что-то лучше него не давала ему покоя. Слишком рано ему еще опережать его в умениях.И именно из-за этой мысли он пропустил снова половину проделанной работы ассасина, поэтому, когда Кенуэй очнулся, Коннор уже вновь был на ветке, усаживаясь, прислоняясь спиной к стволу. - Учись, - констатировал он, болтая ногой. Показать того, что он следил невнимательно, Магистру Ордена не позволяли ни гордость, ни сложившиеся устои о самом себе, поэтому ему пришлось взяться за это нелегкое дело как-то без подсказок, которые он попросту пропустил. А Коннор, тем временем, наблюдал за этим коротким замешательством отца с наглой ухмылкой на губах, представляя себе, какое сейчас будет зрелище. И тамплиер делает первую попытку забраться на злосчастное дерево с разбега, только ноги срываются с прямого и чистого ствола, сапоги предательски соскальзывают с коры, не давая продвинуться хоть чуть-чуть дальше. И он царапает себе руки о нещадную дубовину и падает обратно в снег, уже слыша сверху не сдерживаемые смешки. - Даю тебе вторую попытку, отец. Тот лишь стискивает зубы, поднимается, не забыв тщательно отряхнуться, и делая вновь пару шагов назад, несется на злосчастное дерево, в это раз продвигаясь куда дальше, только ноги все равно соскальзывают со ствола, а руки тянуться выше. В итоге он попросту застревает между двух расхождений: либо вперед, либо назад обратно на землю, но зацепиться за что либо, чтобы подтянуть себя полностью возможности не появилось. - Может, поможешь, Коннор? - гневный взгляд сверкнул в сторону сына, вернее, он сверлил бы именно его, если бы не препятствовала бы часть дерева, за которым тот скрылся. - Я сделал все, что смог, - пожал он плечами, не скрывая короткого злорадного смешка и высокомерного взгляда. И вновь, сомкнув губы, пришлось выбираться самому. Радовало лишь то, что в этот раз он приземлился на ноги, пусть и вновь добавив к старым царапинам новые. - Попытка номер... - только хотел озвучить Коннор, как невдалеке послышался какой-то недобрый вой и взгляд вернулся к Хэйтему. Он явно злорадствовал, - три. - Я разберусь с ними, - сегодня он не хотел пачкать руки в крови, но видимо придется и, не смотря на то, что животных он любил, с волками дела обстояли немного иначе. Становиться их обедом желания пока не было. Однако какой-то строгий голос сына заставил его обернуться. - Нет, нельзя убивать животных без надобности! Ты же не хочешь разрушить эту хрупкую систему животного мира? - проповеди, либо придуманные находу, чтобы поиздеваться, пусть Хэйтем и знал, как индейцы относились к живности лесов и, если не приручали их, то жили в гармонии. Конечно, можно его и не слушать и сделать все быстро, но нарываться на очередную беседу о том "как плохо он поступил" он не хотел. - И что ты предлагаешь? - У тебя есть третья попытка. - Коннор поднялся на ноги, всматриваясь в даль, - они уже близко. - Тогда помоги мне - это в твоих интересах, - спокойно заявил Хэйтем, складывая руки на груди, однако, вместо этого Коннор лишь закричал: - Они уже здесь. Этот практически вопль заставил Хэйтема, даже не оборачиваясь, буквально взлететь на это измученное дерево. А внизу уже доносилось рычание не одного и даже не двух волков. Можно было перевести дух. - Вот видишь, что страх делает с человеком, - выдал ассасин, устраиваясь удобнее на своей ветке. Он явно был собой доволен. - Еще что скажешь? - огрызнулся тамплиер, глядя на метиса. - Присаживайся, нам долго тут сидеть. - Что? - сделал вид, будто ослышался, Кенуэй. - Они могут тут всю ночь провести, - словно это было в порядке вещей, ответил юноша. - Что ты сказал, Коннор? - это Хэйтема явно злило. А Коннор усмехнулся: - Что ж, если не хочешь, идем учиться прыгать. И в голове тамплиера пронеслась мысль: "Хэйтем Кенуэй, Магистр Ордена Тамплиеров умер, упав с ветки, и был загрызен волками" и ответ был очевиден: - Мы ждем!