Редкий Вид

      Одним летом собрался я с отцом и его близкими друзьями в лес, в горы. Летели мы туда на самолёте, потом арендовали пару машин и ещё полдня тряслись в духоте, но оно того стоило. Погода прекрасная, пейзажи живописные, а Компания такая, что мной и желать не хотелось.       Это были такие лёгкие дни, когда забываешь про все проблемы внешнего мира и остаётся она, беззаботная жизнь.       В комплект приключений входил ночлег в просторных палатках, купание в зеркально чистом ледяном озере и тёплые разговоры у костра. Даже комаров не было, сказка, не иначе.       За мои скромные семнадцать лет жизни это было самым красивым и запоминающимся событием. Я дышал чистым воздухом и мне было так легко, как никогда.       Не надо долго думать, чтобы понять, как прозаично я всё это просрал. Хотя, предположу, моя история отлична от других, где кто-то теряется, а через пару недель его находят обдолбанным местными грибами…       Ладно, я немного отвлёкся.       Это была последняя ночь перед возвращением домой. Мужики доели копчёную рыбку, которая ещё утром была живой и мирно плавала в озере. Живот был полон, уже порядком клонило в сон. Костер потрескивал, клубы дыма вздымались в небо, растворяясь в прохладном ночном воздухе. Мужики позвали меня, мол, пацан, унеси кости подальше, а то мало ли какой зверь прибежит ими полакомиться. Отлынивать от исполнения просьбы не стал, наоборот, я с воодушевлением собрал несчастные кости обглоданной рыбешки, закинул их в пакет и направился в сторону чернеющего леса. Голоса затихали за спиной, как и жар костра. Глаза медленно привыкали к темноте. Я и прошёл вглубь леса, спотыкаясь о коряги, пока не оказался на огромной поляне. Бросил кости в кусты и решил немного пройтись вперёд, увлечённый спокойным ночным пейзажем.        Небо было усыпано звёздами, а луна, будто огромный глаз, следила за мной. Днём эта поляна выглядит невзрачно, а вот сейчас...       В кустах шуршали насекомые, вдалеке были слабо слышны сонные лягушки.       Стоило сделать ещё один шаг вперёд — тело пронзила темнота, луна пропала, звёзды потускнели и красивая поляна превратилась в жуткий непролазный лес.       Может, я испугался бы до истошного крика, вот только внимание моё привлекло не резкое изменение погоды, да и окружения, а нечто ужасающее, что затаилось впереди.       Во тьме сверкнули две пары глаз, одна из которых была словно золото, а другая — серебро, будто драгоценные камни, подсвеченные фонариком.       Тутже, под этими самыми глазами стали возникать широкие улыбки, казалось, что их был десяток. Вскоре, улыбки преобрели форму, похожую на оскал и стало сразу понятно, что с зубками у твари все хорошо. На миг здравый смысл предположил, что это лишь мираж, ведь подобной твари не может существовать. Не бывает такого. Но она была. Я ее видел, нет, мне казалось, что даже чувствовал на каком-то более глубоком уровне.       Внутри меня что-то рухнуло и пронзило таким холодом, что я на миг даже усомнился, что вообще смогу сдвинуться с места.       Но я всё таки сделал первый шаг, а после второй, адреналин ударил в кровь и тело сорвалось с места, в этот момент не было даже мысли о том, что можно порвать одежду, не возникало переживания, что ветки расцарапают кожу, была только одна цель. Просто убежать как можно дальше от этого кошмара. Сказать что я обосрался — это ничего не сказать.       Я закричал, но так визгливо, с надрывом, что сам же себя испугался, к глазам подступили слезы. Следом почувствовал, как острый коготь распорол кожу у копчика, и скользнул ниже, врезаясь всё глубже, едва не до костей. Сердце билось с диким ритмом, рваная рана пульсировала в такт. Нет, она, черт возьми, горела, будто бы меня ударили раскалённой кочергой!       Оно пыталось меня схватить!       Я выбежал на поляну, пьяный от страха и боли, и, нелепо споткнувшись о небольшой пень, с размаху шлёпнулся на влажную траву. Воняло кровью и лесом, а боль, холод и страх доводили до исступления, вдобавок ко всему, я умудрился коленной чашечкой напороться прямо на камень. Словно и без этого мне уже не было хуже некуда.       Не выдерживая, я заскулил, словно зверь, никогда не думал, что мои голосовые связки способны на такой истошный и дикий звук. В глазах всё начало плыть, а вскоре и вовсе помутнело. Нет, только не потеря сознания… Нужно было двигаться, бежать дальше, пока эта жуткая тварь не нагнала и не разорвала меня на мелкие кусочки.       Я с трудом перевернулся на бок, чтобы в последний раз посмотреть на медленно приближающегося монстра, попытался отползти, подняться, убежать подальше, но тело казалось каким-то ватным, не моим. Отчаянно всхлипывая и моля руки и ноги пошевелиться, я смотрел на это создание, вышедшее из самых извращённых кошмаров, уже почти нависающее надо мной и разевающее свои пасти, высовывая длинные языки, будто готовясь схватить и затащить по кусочку от меня в каждый свой зубастый рот.       Вдруг в воздухе что-то сверкнуло, и один из глаз, отливающий серебром, начал стремительно тускнеть. Я смог разглядеть стрелу, которая глубоко вошла существу прямо в голову, через глазницу.       Чудовище завопило всеми своими многочисленными ртами, вцепилось в стрелу лапой и резко выдернуло её. Одной головой оно посмотрело вдаль, на пару мгновений замерло, но, вскоре, бросив инородный объект, с дикими звуками скрылось в темноте. Рядом со мной, в траву, упала сломанная и покрытая кровью стрела.       Я не понял, как смог столько всего рассмотреть, меня откровенно выворачивало от ужаса. Лучше бы я не рассмотрел все это, отвернулся, закрыл глаза или потерял сознание — нервы были бы целее, а желудок —крепче. Ниже спины жутко горело, но чувство облегчения было сильнее боли. Это страшное существо исчезло. И кто-то смог ей навредить. — Быстрее, не дайте этой твари сбежать! — заорал кто-то незнакомый. Казалось, кричали в моей голове — настолько оглушающим был человеческий вопль. «Откуда в этом лесу другие люди? А монстр, черт возьми?!» — мысли атаковали шокированное сознание, чуть отрезвляя и отвлекая от отвратительных ощущений.       Я повернул голову и увидел, как быстро приближаются тени. Они не вызывали никакого страха хотя бы, потому что благодаря им я пожил чуть дольше. Было скорее любопытство. «Кто они, и где мой отец? Не накинется ли это чудовище в этот раз на него?» — билось в моей многострадальной голове. Если все поездки на природу такие, то мне не хотелось бы никогда больше выходить из дома.       Одна из теней резко остановилась около меня, зажегся тусклый голубой свет и я смог разглядеть красивого мужчину.       Он присел и уставился на меня, удивленно хлопая глазами и чуть приоткрыв рот. Я стал смотреть в ответ, не находя слов, лишь отмечая в голове общую характеристику чужой внешности.       Красивый парень, мужественный такой. Одежда, правда, странная, но туристы вообще люди творческие, так что это нормально. Волосы длинные, тоже нормально, убраны в хвост, уши правда…       Мои глаза расширились. — Вы эльф?       Мужчина, словно выйдя из ступора, резко подхватил меня на руки и крикнул нескольким бойцам разбить лагерь. Заворожённый, я даже не сопротивлялся, да и что я мог? Тело почти не слушалось, а рана горела так, что на ней можно было жарить пельмени. «Может это яд? И уши мне мерещатся?» — мелькнуло в голове и я потянулся было к чужому уху, но рука не слушалась.       Моментально зажегся костёр. И уже кто-то начал собирать шатёр. Я не особо замечал всего происходящего — перед глазами так и застыли эти странные длинные уши, немного напоминающие ножи. —Ты человек, да? — спросил мужчина, все ещё держа меня на руках с такой легкостью и непосредственностью, будто я был пушинкой. А может и был, что у меня, кожа, кости, жилы и немного мяса. —Есть немного, — я кивнул головой, ощущая абсурдность нашего диалога. — Можете поставить меня на ноги? — наконец попросил я, хотя и понимал, что могу не устоять, но все лучше, чем вот так на чужих руках валяться. — Тебе лучше не шевелиться, оно могло поранить тебя и отравить. В этом случае каждое твоё движение приближает тебя к смерти. Я осмотрю тебя. — «обрадовал» меня странный незнакомец. —Спасибо. — промямлил я, ощущая резко навалившуюся слабость. — Только я сейчас сознание немножечко потеряю, ладно? — и тут же отключился. —Очнись, — меня легонько помотали за плечо.       Я открыл глаза с небывалым трудом. Веки были будто свинцовыми. — Тебе все же прийдется встать, чтобы я снял с тебя одежду. — вновь слышу знаковый голос. Хочется, чтобы это был голос отца, но нет, это не он.       Я не задавал вопросов, казалось, мой рот онемел, но осмотрел просторный шатёр. Видно, какое-то время побыл в отключке, раз уж оказался тут. Пахло кашей, наверное, кто-то готовил недалёко отсюда. С помощью «эльфа» вертикально расположился относительно горизонта. Или параллельно вертикали эльфа? Слишком сложная мысль для меня сейчас.       Эльф снимал с меня одежду — кожу морозило от вечернего воздуха, а длинные пальцы его, наоборот, обжигали, словно ласковые языки пламени. «Странное ощущение, может, из-за яда я воспринимаю все так неправильно?» —Тебя задевали когти или зубы? — негромко и довольно спокойно спросил мой спаситель. Он наклонился к моей груди и расстегивал последние пуговки изорванной рубашки. Кажется, я чувствовал тепло его дыхания. — Да, вот тут, — рубашка упала на землю и я указал на огромную рану.       Даже сам удивился ее размерам. Рваная, чернеющая изнутри кровавая полоса. От неё так и разило смертью. И рубашка испорчена, жалко.       Эльф проругался. Я понимающе грустно кивнул: — Ой, я ведь мертвец, да? Передай папе, что я его любил, хорошо? — взглянул на эльфа. «Интересно, а куда меня занесло, что тут эльфы на чистом русском болтают? Да не важно, наверное, важнее моя неминуемая смерть? Так грустно…» — на глаза выступили слезы. — Ты будешь жить, — уверено выдал незнакомец и аккуратно смахнул мои слезинки. Я стал заваливаться, не имея сил держать равновесие и он, подхватив беззащитного меня, мягко уложил на твёрдую койку.       Сознание покинуло тело, зарядив по бессознательному тонной тяжелых снов. В каждом из которых меня тянуло так глубоко, что, казалось, нет места чернее и хуже. И пахло в снах этих кровью и чем-то до отвращения терпким.       Проснулся я от того, что в миллиметрах от меня затаило дыхание эльфийское чудо. Наши глаза встретились. Он слегка смутился и его зрачки расширились. «Значит, это реальность? В нашем мире есть эльфы?»       Я решил все же задать один из тревожащих меня сейчас вопросов, но меня опередили. С облаком теплого дыхания прорвался мягкий голос: — Мне показалось, что ты перестал дышать. Надо обработать твои раны. Это будет больно. Очень. После мы поедем туда, где есть хоть какая-то медицина. Хорошо?        Мужчина отстранился. Казалось, он немного покраснел. Я тяжело выдохнул. Его близость заставила тело непривычно напрячься. Не каждый день обо мне заботятся эльфы. Что-то подсказывает, что, в общем и целом никогда ни о ком они не заботятся. «Может, это не они у меня в мире, а я — у них?» — мелькнуло в голове.       Эльф аккуратно коснулся моего плеча и бедра. Я непонимающе посмотрел на него. Но он не заметил и стал меня укладывать.       Уложив меня правильно, эльф стал намазывать что-то тёплое на мою кожу. Словно пёрышки, слегка касались кончики его пальцев моей кожи. Тело покрыли мурашки, сердцебиение выровнялось. — Постарайся не кричать, я никак не могу тебе помочь, кроме вот этого жуткого метода. Мне жаль, — он был очень нежным, и я даже расслабился, но вот непонятная тягучая тёплая мазь коснулась рваной раны и я начал выть. Зубы вцепились в твёрдую подушку. Тело разрывало изнутри, скользкие языки смерти ласкали кости, мышцы, вены… А через пару секунд мне стало слишком плохо и сквозь звездочки в глазах, я упал на дно бессознательного.       Когда в следующий раз открыл глаза, меня качало. Словно на корабле или каруселях. Сильные руки придерживали маленького меня, а вокруг стелились поля. Холодный воздух наполняла легкие, кожа, не скрытая тканью одежды, была холодной и хотелось укутаться в плед с головой, чтобы, наконец согреться.       Рядом ехали эльфы на серых конях. Видимо, я тоже на таком же еду. Чуть опустил глаза — да, на таком. Поднимаю голову вверх, небо, серое, как кони и эльф. Спаситель эльф. Я не мог отвести взгляд от этого тягучего пустого неба, возможно, просто сил не было шевелиться.       Знакомый мне эльф заметил, что я проснулся и, словно маленького ребёнка, напоил из фляги, как из соски. Я почувствовал вкус дорогого вина, и эта пьяная жидкость даже немного ослабила зудящую боль. В голове приятно зажужжало и веки начали снова слипаться. — Спасибо — только и смог прохрипеть я.       На этом запас слов резко прерывался. Я больше не спал. Это была какая-то качающая полудрема. Просто смотрел на знакомого мне эльфа и качался туда-сюда.       Я знал, что мы куда-то приехали, когда в сумерках прорезался мутным силуэтом красивый замок. Понимал, что меня взяли на руки. Долго несли по коридорам и лестницам. Я смотрел на знакомого эльфа. «Интересно, как его зовут?»       Все время кто-то с ним говорил. А эльф-спаситель даже иногда кричал, чуть сильнее сжимая моё тело в своих крепких объятиях, но мне не было больно, страшно или хоть сколько-нибудь дискомфортно.       Помню как с меня сняли наскоро накинутую одежду.       Так аккуратно, бережно.       Положили на мягкую кровать и чуть укрыли мягчайшим одеялом, которое совсем не ощущалось на коже, зато сильно грело.       Перед тем, как я все-таки уснул, услышал тихое: — Поправляйся, человек, я тебя не оставлю.       И снова пелена темноты. Жаль только... Не успел попросить его остаться.       Меня начало знобить. Жар проникал повсюду и от него деревенели веки, пронзались немотой губы и конечности почти перестали слушать приказы мозга. Меня будил какой-то незнакомый эльф. Поил мерзкими отварами, после которых я долго откашливался и желудок выворачивало наизнанку.       Озноб не прекратился и даже после ухода няньки.       Я хотел в туалет до невозможного, так что, поборов кокон из одеяла и спустившись с кровати, весь дрожа, босой обошел комнату, заглядывая за двери. А их было целых три! За последней обнаружил ванную. Ступни леденели от долгой ходьбы, а мое учащенное дыхание стало ещё горячей.        Пошатываясь, добрался до «белого трона», сделал своё дело, испытав приличное облегчение, но так и не смог вернуться в кровать, грохнувшись на кафель посреди ванной. «Нечего меня в такие хоромы отправлять!» — ворчало сознание, ощущая, как холод лижет ослабевшее горячее тело.       Я все понимал, сознание, в этот раз не спешило покидать реальность, но встать уже не мог, будто руки и ноги более мне не принадлежали. Хуже было то, что упал я на свою рану. Кровь горячим потоком полилась из неё и я чувствовал, как она растекается тёплой лужицей. «Ох, как это ужасно.»       Часы тянулись, силы не прибавлялись, а ощущение, что смерть близко, так и танцевало перед моими глазами чёрными жирными мухами. Начало казаться, будто тени предметов чуть колышутся, надвигаясь на свою жертву. Может, так оно и было. Я не знал где я, что я и почему именно я. А эти тени будто бы знали все.       Уже рябел рассвет, когда мой эльф зашёл в комнату. Он тут же рванул ко мне, что-то испуганно крича, аккуратно взял на руки и понёс на кровать.       Я очень сильно замёрз, устал от озноба, сводящегося непослушные мышцы, и его тело казалось мне самой желанной печкой в мире. Наверное, по этой причине я не отпустил эльфа, цепко схватив того за руку. В полубреду, сжав его руку, прошептал сухими губами: —Согрей.       Эльф не одернул руку. Он скинул обувь и залез в кровать, обнимая меня спереди. Может, оно и выглядит, крайне дико, но мне нужно было это тепло. Я был даже готов отплатить за него, чем попросят, лишь бы не лишиться его. — Тише, человек, я с тобой, все будет хорошо, я не уйду, пока ты не согреешься. Только надо тебя перевязать...       Тяжёлые веки закрылись. Эльф отошёл ненадолго, оставив наедине с мерзким холодом, чтобы вернуться с перевязочным материалом, остановить кровь и снова обнять меня. Нежно и мягко, словно родная мать, которую я даже не знал, но представлял именно так.        Через пару часов полубреда, я все-таки смог согреться, а он все равно не ушёл, охраняя мой тревожный сон.