Редкий Вид

      «На семи дубах с хуем в зубах» — именно так я бы охарактеризовал стоящего посреди разрушенного дворца наследного принца Нарка. Он неловко прижимал к груди талмуды книг, слегка пошатывался, а глаза его были стеклянными безжизненными пятнами на лице, белом, словно мел. Принц примёрз к одному месту, замаскировался под айсберг, его руки едва дрожали, приводя в движение стопку книг, а грудная клетка подозрительно редко, но очень уж резко вздымалась, словно совсем не желая дышать, не понимая, зачем теперь глотать воздух. Я видел его, читал, как открытую книгу. Сейчас это было легче легкого, ведь принц не имел сил закрыть эмоции глубоко в себе, но в моем нутре, с каждой прочитанной эмоцией, с каждым понятым чувством этого несчастного эльфа, все мое душевное равновесие переворачивалось и резко рвалось, я физически ощущал, как чужая боль наполняет меня, как горечь истории, памяти, будущего и настоящего разъедает брюхо. И больше не хотелось мстить. Мне стало стыдно за жестокость, с которой я пошел против сердца эльфийской земель, против величественно застывшего во времени дворца. Стыдно за хладнокровие, за иррациональное решение подорвать это место. За гнилую обиду и путь отмщения, который я выбрал взамен прощения. Надо было простить. Надо было понять этого эльфа, отпустить прошлое и жить дальше. Мщение не стёрло бы обидные воспоминания, зато прощение выбелило бы их, дало им отпустить терзающую внутренности боль. Боже, что же я наделал… Лу можно было спасти по-другому.        Тёплая мужская рука опустилась мне на плечо. Это было так неожиданно, что я вздрогнул. Мурашки пробежали по шее. — Нам пора идти, Дим, — прошептал демон, словно не желая, чтобы кто-то кроме меня смог насладиться его голосом. Мужской взгляд лишь скользнул по сломленной фигуре наследника, а после преданно вернулся ко мне. Словно поймав мое внутреннее настроение, ощутив ладонью внутреннюю дрожь, Лёша чуть сильнее сжал мое плечо и добавил, — Мы делали это во спасение Лу. — Но… Столько тел, жертв не должно было быть! — громче чем надо, рвано ответил я и снова бросил горький взгляд на наследного принца. Вдруг, словно почувствовав его, тот отмер, аккуратно поставил книги на разбитую напольную плитку и удалился в одном ему известном направлении. Наверное, зализывать душевные раны? Разбираться в происшествии? Считать трупы? Или все вместе? — Дим, ты ещё не понял? — потряс меня демон, привлекая внимание. Я несмело заглянул в глаза мужчины. Золотой и серебряный, жар и холод, невероятные сами по себе цвета, неизвестно как оказавшиеся вместе, будто бог, при сотворении своего дитя, так и не смог определиться что ему больше подойдёт. Я так увлёкся рассматриванием чужих глаз, что упустил кое-что. Демон оказался неожиданно так близко, что ужас и тревога, самобичевание и обиды просто растворились в робком непонимании и всепоглощающем смущении. Лёша склонился надо мной и было невозможным не ощущать его горячее дыхание и силу, обволакивающую все его крепкое тело. Это действие, словно немое признание «я тебя защищу» — интерпретировал я неожиданную близость. Мужчина вновь заговорил, быстро и много: — Сюда проникли посторонние, их было немного, но они начали крушить дворец сразу после нас. Я почувствовал опасность и начал искать тебя. Решил пойти на шум взрывов — но тебя не обнаружил. Обоняние плохо помогало, но уже тогда я почувствовал, что за другими взрывами стоишь не ты. Думал, найти тебя и вместе разобраться во всем, но, когда я всё-таки тебя нашёл — ты был без сознания, поэтому я вернул нас домой. Предположив, что после нашего ухода разрушение дворца не закончится — мне пришла мысль улучшить наше алиби и пойти на занятия. Не вини себя во всем случившемся. То, что мы делали, можно было легко починить бытовым магам и я бы не допустил ни одной смерти, но тут появились неизвестные. И они уже не брезговали убийствами. Они — не мы. — бархатная речь одновременно успокаивала и волновала. Я сцепил руки в замок и тут-же, безмолвно опустил их, расслабив. Значит, это не наша вина? Не наши руки по локоть в крови? Не из-за нас разрушенные коридоры ещё хранят эхо от надрывных криков?! Правда, непонятно, почему я вдруг стал таким ранимым? — Почему сегодня? Кому это выгодно? И почему в то-же время, что и мы? — спросил я, едва держась от криков. Голова раскалывалась от мыслей. — Могу предположить, но ответов у меня нет. Кто? — враги есть у всех. Гномы могли не поделить с эльфами что-то, или темные решили показать зубы и напомнить о себе? А может, орки, обиженнее на жестокость к полукровкам? Или люди, жаждущие мести? Да это могут быть даже сами светлые эльфы, не разделившие мнения с королем этого места. Я не знаю, политика мне всегда была чужда. Но что я знаю, во все времена было выгодно устранять конкурентов. Проблему выгоды трудно недооценивать. А вот что касается времени… Мне кажется, они не планировали начать действовать прямо вместе с нами. Думаю, они восприняли наш шум в качестве удачного шанса или испугалась больше чем сами жители этого замка и начали действовать. В любом случае, они были охвачены ужасом, а когда кто-то боится и торопится — оставляет больше следов. — Все разрушено, найти следы среди этих обломков невозможно… — Если ты не демон, то да, невозможно. — оскалился Лёха. Я кивнул, чуть касаясь лбом груди друга. Немного погодя, облокотил о неё свою голову, закрыл глаза. Сил совсем не было. Тёплые руки обняли меня за спину и бережно погладили. Захотелось раствориться в чужом тепле и не думать о новых проблемах. — Кто-нибудь из королевской семьи мёртв? — спросил я тихо. Сумбурные мысли петляли в моей маленькой черепной коробке и не находили выхода. — Как я понял — все их люди исчезли или мертвы, ненаследный принц сильно ранен, а правитель в безопасности — его эвакуировали почти сразу-же. Боюсь, скоро меня вызовут в качестве ищейки во дворец и попросят об одолжении.        Я удивленно вскинул брови, но демон уже не мог этого увидеть: — Ты… — Я могу предположить, какие вопросы появились в твоей голове, поэтому отвечу сразу. Конечно правящая семья заприметила такую прекрасную ищейку как я и заинтересовалась мной. Их собственные псы не годны для выслеживания жертв, поэтому мне частенько приходили анонимные письма с просьбой помочь короне. Меня также приглашали расследовать твою смерть, Дим. — демон не прекращал гладить меня по спине, а своё лицо он едва ли не уткнул в мою макушку, поэтому я чувствовал жар мужского дыхания. — Я тогда отказался помогать. Вчера получил ещё одно письмо, в нем меня снова просили помочь с тобой, но я его тоже проигнорировал. Кажется, на этот раз меня ждёт совсем не просьба. И отказывать в помощи будет означать по меньшей мере предательство. — Но что если они тебя узнают?! — воскликнул я. — Думаешь, тот факт, что я и ищейка и, одновременно, ученик академии магии, будет большей сплетней чем то, что мы стоим с тобой посреди развалин дворца и обнимаемся, как настоящая парочка? — засмеялся демон.        Я, как ужаленный, отскочил от Лёши и оглянулся. Никто не обратил на нас ни капли внимания. Пригрозив кулаком, я мысленно обматерил демона, но в себя пришёл. Видимо, нас ждёт занимательная история, к которой меня уж точно приплетут. Особенно после таинственного исчезновения Лу Корена из темницы.        После того как мы зашли в замок и были разделены на группки по магическим способностям, нас с демоном отправили убираться недалеко от библиотеки. Так как наша магия была более чем бесполезна — моя огненная и сломанная ледяная не могли особо помочь, а демон был слишком плох в бытовой и ещё более ужасен в огненной — нам только и оставалось, что взять швабры, веники и мешки для мусора и начать подработку уборщиками. Мы с демоном были истинно самыми бесполезными среди всех одарённых. Удивительно, но статус неудачников остался с нами ненадолго. — Эй вы?! Вы же некроманты?! — подбежал к нам с демоном физрук. А, точно, мы же не только уборщики, но и некроманты. Некроманты-уборщики, звучит то как! Рыжий гном почти не запыхался, пробежав, наверное, пол дворца, но выглядел ужасно взволнованным. — Ну да, — тупо ответил я, глядя как гном смахивает растрепавшиеся волосы и чуть ускоренно дышит. Перехватил поудобнее швабру, облокачиваясь о неё, чтобы дать ногам отдыха. Демон прекратил отколупывать от пола треснутую плитку и молча поднялся. — Чудно, тогда пойдёмте за мной, у меня для вас есть работка по специальности! — заявил учитель. — Мы ещё даже не студенты, какая специальность! — воскликнул я, семеня за шустрым гномом. Надо было залезть на спину демону и с комфортом ехать, но поздно думать об упущенных возможностях. — Тогда позовёте на помощь вашего педагога. Вам в любом случае нужно идти со мной и делать то, что скажут. — бросил гном и ушёл в полный игнор.        Когда мы с демоном оказались в обычной комнате, в которой стояло и сидело всего несколько разумных, я сразу почуял смерть. Она чёрными тенями ползала по стенам, не решаясь отведать новую душу. Да и сама душа висела испуганной молью над этими смущенными пауками и яростно сопротивлялась поеданию.        Оторвавшись от нелепой картины, я быстро осмотрел всех, кто был в комнате. К своему огорчению, среди немногочисленных присутствующих был и Роп, которого я пристрастился называть Семидесятым и ни как иначе. Он разглядывал меня, чуть сузив глаза, но ничего не говорил. Вместо него ситуацию прояснил малознакомый мне эльф: — Мои хорошие, рад, что вы пришли! Я надеюсь, все, что произойдёт в этой комнате — останется в ней же. Мы вас пригласили, чтобы вы допросили одного из террористов. — эльф кивнул на валяющееся на ковре тело. Его ещё не сковало трупное окоченение, значит, он мёртв меньше трёх часов.        Расспрашивать подробности у малознакомого эльфа-аристократа я не решился, ощущая от него навязчивую опасность. Вроде знакомое лицо, а все не вспомню, кто это, может, он в книгах мелькал? Я опустился на корточки и, вместе с демоном, деликатно перевернул неподвижное тело на спину. Мертвец уже успел остыть, его пальцы были испачканы в каком-то чёрном порошке, одежда тоже, рваная до обугленной кожи на животе, лицо исказила гримаса боли, стеклянные глаза, широко раскрытые, смотрели в пустоту. Я не претендовал на роль Шерлока Холмса, но довольно быстро понял, от чего умер несчастный. Подорвался собственной бомбой. Непонятно, правда, почему его руки не взорвались. Может, он споткнулся и упал на собственную бомбу? И правда, ковёр подгорел да вмятина в полу. Но он был растяпой? Непрофессионал залез во дворец? Или, может, бомбы для ушастого были новым оружием, поэтому он совершил такую нелепую ошибку? Нет, скорее это кто-то другой подорвал несчастного.        Я замер, почувствовав, как неожиданная догадка царапнула разум. Медленно скосил взгляд на демона. Тот, словно почувствовав мое возмущение, лишь слегка пожал плечами и отвел взгляд. Значит, мертвец не был неуклюжим суицидником. И все бы ничего, эльф и эльф, «умер и умер», только что-то ещё было не так, и я это прекрасно чувствовал. Неужели, способность просыпается? «А что демон его душу не сожрал тогда, если уж убил?!» — мысленно воскликнул я, но внешне держал лицо. Видимо, он торопился?        Я снова прошёлся взглядом по убитому мужчине и вернулся к его рукам. А точнее, к пальцам. На одном из них было кольцо, старое, потрепанное. Я слегка сдвинул его, чтобы посмотреть, есть ли естественный более светлый цвет кожи под ним. Но ничего не обнаружил. Если бы эльф не выглядит как тот, кто проводит время на улице, а его грубые пальцы, обветренные губы и чуть заметная белеющая на шее полоса — морщинка говорили об этом — я бы согласился, скрепя сердцем, что этот бедолага носил перстень своего богатого деда в память о счастливых временах. Но это ведь было не так. Эльфы чаще всего носят украшения с какой-то целью. Обычно для дополнительной силы или имея маленькое оружие под рукой. Возможно, для переговоров или для записи разговоров, что, должно быть, бывало совершенно редко.        Сентиментальное ношение украшений свойственно девушкам и дуракам, которым повезло стать хозяевами родов. Но сейчас было не то время, чтобы глубже уходить в анализ природы и роли украшений для светлоэльфийского народа. Ведь все эти перечисления явно были не про это кольцо. Для перстня короля — да, но не для него.        Я аккуратно снял с руки мужчины кольцо, ожидая какой-нибудь взрыв или звук рации (ну а что?). Хотя предположение того, что я обнаружу нечто другое, разъедало мое воображение. Хотелось сделать ставку и выиграть куш. Нас с демоном не торопили, поэтому Леха так-же исследовал и ощупывал тело, не обращая внимание на стоящих над нами разумных. Как только кольцо эльфа оказалось у меня — его кожа тотчас окрасилась в темный цвет и все охнули. Я, по-правде сказать, тоже. Почему-то ожидал увидеть под маскировкой какого-нибудь орка, а обнаружил темного эльфа. Ну да, это световому не трудно окраситься под них даже без использования магией, помню, читал об этом, а им приходится носить кольца для скрытности своей национальности. Хотя, лучше бы начали вживлять артефакты под кожу — так проблем с этим было бы в разы меньше. — Вы ещё не приступили, а уже столько всего смогли нам сказать, — выдохнул незнакомый эльф, увлечённый нашей работой. Я лишь фыркнул. Если бы не замечательные приключения в воображаемом мире — я бы и пальцем это тело не тронул. И если бы не нужда в эльфийских ушах — никогда бы не додумался снять с эльфа кольцо. Замаскировали бы они его, что ли!        Думаю, вживлю-ка я своё кольцо поглубже в тело, от греха подальше, Лу, я думаю, с этим поможет… И демону тоже вживлю, если он не будет против.        Лёха обшарил карманы трупа и выудил оттуда пару бомб. Они отличались от наших и напоминали скорее склянки с зельями ежели настоящую взрывчатку. Как только они не пострадали от взрыва? Тем временем тени вовсю прижимали бедную душу мертвеца, начиная постепенно отхватывать лакомые кусочки извивающейся в агонии призрачной фигуры. Я лишь отдаленно слышал крики, их вполне легко было игнорировать. — Нам нужно, чтобы вы покинули помещение. Иначе один из духов может в вас вселится и нам прийдется вас убить. — начал нести откровенную ерунду я, но пара разумных тут-же вышла. Видимо, смотреть на мертвеца для них было слишком большим откровением. Или они пошли шептаться о темноэльфийских захватчиках. Остальные, как стояли, так и не шелохнулись. — Звучит крайне абсурдно, — цокнул эльф-аристократ, — я увлекался некромантией, поэтому немного знаю о данном ремесле… — Ну и флаг вам в руки — прервал я мужчину, — Сами тогда душу допрашивайте, а мы пойдём, у нас пол у библиотеки недомытый!        Аристократ удивленно вскинул брови, а после язвительно улыбнулся. Словно хищник, умиляющийся над трепыханиями умирающий добычи. — Хорошо, давайте оставим их ненадолго, пусть попробуют разговорить мертвеца. Главную информацию мы все-равно уже поняли, — Семидесятый ещё что-то говорил, то и дело бросая на меня острые взгляды.        Демон тоже внёс свою лепту, поддержав безобидность того факта, чтобы нас оставили вдвоём, и, как только конфликт разрешился и дверь за спинами немногочисленных зрителей была закрыта — первым ломанулся к зеркалу. Но его опередили из зазеркалья: — Наконец! Я думал что оглохну от криков несчастного эльфа! — рыкнул Эро, выплескивая ведро с непонятной жижей на темные силуэты. Те снова издали те мерзкие звуки, как в тот раз, когда я был по ту сторону смерти, ещё и так громко, что пришлось зажать уши. — У нас сегодня внеклассные занятия? — ухмыльнулся демон, видимо единственный не услышавший криков несчастной души и чёрных теней. Или ему эти крики как песня для души? Даже не удивлюсь, если это так. — Сейчас не до шуток, у нас мало времени. Дима! — Эро просверлил меня острым взглядом, — расстегивай рубашку и ложись на пол! Мы вселим в тебя душу покойного и он нам все-все расскажет. — Эй, а что сразу я?! — возмущаюсь резонно. Быть подопытным кроликом мне совсем не приглянулось. — Потому что этот ритуал наверняка не работает на демонах! Он просто сожрет душу покойника и мы ничего не узнаем. Так что давай, ложись уже!        Лёха ошарашено расстелил мне штору, предварительно отодрав ее от окна, положил подушку. Правда, так, что мне пришлось лечь рядышком с трупом. Поморщившись от такой неожиданной близости, я попытался поудобнее устроиться под шипение Эро. Мальчику нужно было, чтобы я не двигался и ровно дышал. Вроде, не сложно. Измученный долгим днём, я быстро отключился под объяснения нежити. Хотя, там вроде было что-то для меня, что-то важное, что я благополучно пропустил, глубоко заснув.