Addicted to him

Я открыла глаза, приподнявшись на кровати. Воспоминания вчерашнего вечера начали приходить ко мне в голову вместе с улыбкой на лице. Повернув голову назад, я увидела Зейна, всё еще спящего. Взяв телефон с прикроватного столика, я разблокировала его и поняла, что сейчас только четыре утра. Всегда, когда я засыпаю не в своей комнате я рано просыпаюсь. Я осматриваю комнату и замечаю, что в ней еще совсем темно. Я вспоминаю о родителях и понимаю, что меня ждет серьезный разговор, если утром, когда они проснутся, меня не будет дома. Хотя в любом случае они будут рассерженны из-за того, что вчера я не предупредила их, что я приду поздно. Хотя я и сама не знала, что я приду настолько поздно. Или правильней будет сказать рано? Я встаю с постели и пытаюсь найти свою сумочку и одежду. Я стараюсь делать всё тихо и аккуратно, чтобы не разбудить парня. Найдя свои вещи и взяв их, я выхожу из комнаты, закрывая за собой дверь. Я спустилась в гостиную где я переоделась обратно в свою одежду и сложила одежду Зейна, положив ее на диван. Я открыла сумочку, проверяя там ли телефон. Я вижу телефон, но вместе с ним и две небольшие ленты состоящие из четырех фотографий. Я не могу сдержать улыбку на лице, когда я вспоминаю то как мы делали эти фотографии в фото-будке. Это было забавно, ведь мы переделывали их около десяти раз, потому что мне каждый раз не нравилось как я выходила на одной из фотографий. Я оставляю одну ленту фотографий на стопке с одеждой, а вторую кладу обратно в сумочку. Я вспоминаю об еще одной вещи. Я иду на кухню и вижу всё тот же прекрасный букет роз. Я достаю его из вазы и иду обратно в гостиную, а потом и в коридор, где я обула свои ботинки и накинула пальто и шарф. Я не стала застегивать пальто, ведь пройти мне всего пару десятков метров. И я очень надеюсь, что никто из родителей или соседей меня не увидит. Но я напрасно переживала из-за этого, ведь домой я добралась совершенно спокойно и без всяких происшествий. Сегодня мой босс попросил меня задержаться на работе, чтобы разложить новый товар. И я согласилась, но только потому, что он очень хороший человек и я знаю, что ему это сделать будет тяжело. Вместо одной руки у него стоит протез. В молодости он был серфером и жил в Калифорнии. Однажды акула напала на него и он лишился руки. Но, не смотря на это, он всегда остается оптимистичным и говорит, что в тот день он мог лишится жизни, поэтому благодарен, что взамен потерял только руку. Я уже закончила и мне осталось только одеться, когда я услышала, что кто-то вошел. Я подняла голову и увидела мужчину только в одной толстовке, не смотря на то, что на улице довольно холодная погода. Его голову скрывал капюшон, а руки были спрятаны в одном соединенном кармане. — Извините, мы уже закрыты, — говорю я, стараясь не выдать страха. Он достает из кармана руку, держа в ней пистолет. Я чувствую как с каждой секундой мое сердце бьется всё быстрее, когда оружие было направленно прямо мне в голову. — Сейчас ты достанешь пакет и откроешь кассу, а затем сложишь все деньги в него, — я киваю, — и тогда я подумаю убивать ли мне тебя. С его последними словами я поняла, что уже через минуту я могу быть мертва. К своему же удивлению я не плакала. Но я чувствовала, что еще чуть-чуть и я забуду как дышать. Я видела как крепко он держал орудие убийства, так будто он делает это каждый день. Тогда в моей голове пронеслась мысль: что если он уже убил кого-то с помощью его? Эта мысль повергла меня в ступор. Своим лбом я чувствовал холодный метал и видела как быстро и яростно шевелятся его губы. Он кричал на меня, а я будто не могла ничего слышать. Будто тишина и только. Грабитель обошел кассу, приставив дуло к моему виску. Я закрыла глаза, думаю, что сейчас он убьет меня. Но ничего не произошло. Я всё еще жива. Мужчина схватил меня за волосы, ударяя об стену и толкая на пол. Я чувствую только сильную боль в голове и капельки крови на своем лице. Я лежу на полу пока снова не чувствую, что меня поднимают за волосы вверх. — Ты оказывается достаточно тупая, чтобы не делать то, что я тебе говорю, не так ли? Ты должна благодарить меня за то, что после этого я не пристрелил тебя, — одной рукой он держит мои волосы, а другой приставил пистолет к моему лбу, — скажи «спасибо», — ярость и жестокость так отчетливо слышны в его голосе. — Спасибо, — шепчу я и гнусная улыбка появляется на его лице. — А ты хорошенькая, — мне становится противно от его слов, — думаю нужно немного украсить твое личико. Он снова бросает меня на пол и когда я падаю на колени он бьет меня по лицу. Я полностью падаю на пол и чувствую сильную боль в животе раз за разом пока его нога соприкасается с моим телом. Я слышу отдаляющиеся от меня шаги, а затем звук закрывающейся двери. Я открываю глаза и медленно поднимаюсь, стараясь не обращать внимания на боль во всем теле. Я вызвала полицию и написала сообщение Майку (своему боссу), чтобы он срочно приехал сюда. Я облокотилась спиной об стену, спрятавшись за кассой. Я плакала, выпуская наружу весь страх. Мне больно и страшно, но все раны и ушибы это не худшее, что могло произойти. Я сижу так еще какое-то время, пока не слышу звук сирены полицейской машины. Передо мной появляется один из офицеров, присаживаясь рядом со мной и расспрашивая о том, что произошло. Я рассказала им всё, что помнила, не прекращая плакать. Вскоре приезжает и Майк. Он подходит ко мне с беспокойством на лице и обнимает меня. Когда он рядом я начинаю немного успокаиваться и приходить в себя. — Прости меня, — шепчу я, чувствуя свою вину в том, что деньги украли. — Не говори этого. Тебе нет за что извиняться, — его серьезный взгляд направлен на меня, — если бы я не попросил тебя задержаться, этого с тобой не случилось бы, — слёзы появляются в его глазах. — Вы можете быть свободны, — офицер обращается ко мне, на что я киваю, — есть кто-то, кто мог бы отвезти вас домой? — Я сделаю это, — говорит Майк. — Вы еще нужны здесь. — Тогда я позвоню твоему отцу. В этот момент я задумываюсь о том, что бы было с моими родителями если бы меня всё же убили. И я знаю точный ответ. Они бы не пережили смерть и второй дочери. — Нет. Нельзя, чтобы родители узнали об этом. — Почему? — спросил полицейский, который задавал мне вопросы перед этим. — Три года назад погибла моя старшая сестра и если они узнают, что это же могло произойти и со мной они… я не знаю, что с ними может произойти. — Хорошо. Джош отвезет вас домой, — он обратился к своему напарнику, который выглядел гораздо моложе его. Я взяла свои вещи и пошла за офицером, которого зовут Джош. Когда мы были уже почти на улице где я живу я сказала: — Остановитесь в начале улице, не хочу, чтобы кто-то из соседей увидел меня выходящей из полицейской машины. — Хорошо, но я буду ехать рядом, пока не увижу, что ты в безопасности. — Спасибо, — с улыбкой, благодарю я. Я выхожу из машины, когда мы заезжаем на мою улицу. Джош, как и сказал, ехал рядом со мной. — Не думаю, что ты сможешь скрывать то, что случилось. На твоем лице останется много ссадин. — Я что-то придумаю, — отвечаю я, улыбаясь. — Они всё равно узнают об этом, Алексис. В этом городе слухи расходятся быстро. — Ты прав, — отвечаю я, — но лучше пусть кто-то другой скажет им. Я не смогу сделать этого. Я подхожу к дому Зейна, замечая свет в одном из окон. Я останавливаюсь, улыбаясь, смотря на него. — Ты живешь здесь? — спрашивает Джош. — Не совсем, но здесь живет мой друг и я лучше зайду к нему. — Ладно, — улыбается парень, — и, Алексис, мне жаль, что это произошло с тобой. Я делаю глубокий вдох и подхожу ближе к окну машины и говорю: — Знаешь, я стараюсь это воспринимать так, что это должно было случится именно со мной. — Что ты имеешь в виду? — Не смотря ни на что, я осталась жива. Но кто знает, что бы случилось с кем-либо иным. — Ты очень сильная и смелая девушка. — Нет, сомневаюсь, что это так, — улыбаюсь я, — но всё равно спасибо. Улыбаясь, мы смотрим друг на друга какое-то время и только сейчас я замечаю, что он очень даже привлекательный парень. — Спасибо, что подвез, Джош. — Еще увидимся, — говорит парень и едет прямо по дороге всё дальше от меня. Я оборачиваюсь к дому Зейна и быстрыми шагами достигаю двери. Позвонив в звонок, я остаюсь ждать на пороге. Когда дверь открывается улыбка, которая была на моем лице прежде, исчезает. Передо мной стоит высокая, загорелая девушка с длинными черными волосами. На ней надета только мужская майка и я знаю кому она принадлежит. Я чувствую как сердце одна за одной пронзают иголки ревности. — Ты наверное к Зейну. Но он немного занят, — она наиграно улыбается мне, собираясь закрыть дверь. — Я же сказал, что сам открою, — я слышу грубый голос Зейна, а через секунду он появляется в двери. — Алекс? — он осматривает мое лицо, — что с тобой случилось? Я ничего не отвечаю, развернувшись и уходя подальше от дома. — Пойди оденься и уходи, — я слышу как он обращается к брюнетке, а потом шаги в мою сторону. — Стой, — он схватил меня за руку, не давая идти дальше, — что с твоим лицом? — Ничего, Зейн. Пусти меня, — я боюсь заплакать прямо перед ним, поэтому мне приходится шептать. — Алекс, скажи, что случилось, — я слышу как он начинает злится, сдавливая мое запястье сильнее в своей руке, что начинает пугать меня. — Магазин, в котором я работаю, ограбили. Это сделал грабитель, — говорю я, смотря на кольца на пальцах парня, — отпусти меня. Пожалуйста. Он ослабляет хватку, но не отпускает меня. Первые капли слёз появляются на моих глазах. Я осматриваю парня, замечая, что он только в футболке и джинсах, а на улице только восемь градусов тепла и сильный ветер. Я поднимаю свой взгляд к его глазам, встречаясь с его взглядом и тогда я опускаю голову, чтобы он не видел моих слёз. — Я говорил тебе, чтобы ты держалась подальше от меня и твои слёзы это последствия того, что ты не послушала меня, — его глубокий голос проникал глубоко в меня и я понимаю, что он прав. Я сама виновата, — мы вчера провели приятный вечер. Но, Алекс, это больше не повторится. Мне не нужны отношения. Ни с тобой, ни с кем-либо другим. И говорю тебе еще раз и надеюсь в последний, — он приближается ближе ко мне и шепчет на ухо, — держись подальше от меня. Я киваю, а после тихо говорю: — На улице холодно, тебе стоит войти в дом. С глубоким вздохом он говорит: — Лучше бы ты позаботилась о своем лице, нежели чем обо мне. Он отпускает меня и, развернувшись ко мне спиной, уходит в дом. Я чувствую себя разбито и опустошенно. Я была так глупа думая, что встретив Зейна, моя жизнь изменится. Абсолютно разочарована, медленными шагами я приближалась к своему дому, в котором совсем не горел свет. Это означает, что родители или спят или их нет дома. Единственное, что я сейчас хочу это лечь в свою кровать и уснуть. Во сне не почувствуешь боли, которую чувствуешь в жизни.