Первый в этот раз

Шервин и Джонатан вместе уже год, и Шервину казалось, что с каждым месяцем он становится все счастливее. Возникавшие поначалу неловкость и смущение быстро и незаметно растаяли, уступая место теплым, окрыляющим чувствам. Шервину было так легко общаться, да и просто находиться рядом с Джонатаном, они могли без умолку болтать, обсуждая книги, интерес и любовь к которым теперь разделяли на двоих, новые фильмы, на которые можно сходить, музыку, школьную жизнь, они могли с радостью говорить о чем угодно; или подолгу молчать, сидя в парке и держась за руки, или вместе делая уроки. Шервину ни с кем еще не было так уютно, и он был счастлив, что может полностью открыться Джонатану, будто его уверенности хватало на них обоих, и она придавала Шервину сил быть открытым. Только одна мысль не давала ему почувствовать себя счастливым на все сто процентов. "Почему он еще не поцеловал меня?" - стоило только этому вопросу промелькнуть в голове, и от него уже не отвертеться, не заткнуть тихий, но назойливый эгоистичный голосок в сознании. Так уж все время получалось, что Джонатан все в их отношениях делал первый. Первый обнял Шервина, первый взял его за руку в школьном коридоре, не обращая внимания на осуждающие перешептывания однокашников, потом на улице во время прогулки, не заботясь о косых взглядах прохожих. Джонатан первый пригласил его на свидание, потом к себе домой (тогда он показал свою невероятную домашнюю библиотеку, и Шервин спросил его, почему Джону так нравятся книги. Парень ответил, что его родители постоянно заняты на работе, и дома он почти все время занимал себя чтением, а потом спросил то же у Шервина, который замешкался, но все же объяснил, ужасно при этом смущаясь, что с книгами ему гораздо легче, чем с людьми). Первое время Шервин нервничал из-за этого, боялся, что если не будет проявлять должной инициативы, то Джонатан подумает, что он его совсем не любит, но потом парень невольно привык. И теперь себя за это без конца корил. Но в этот раз он не собирался бояться. Он хотел поцеловать Джона, и решил, что это он сделает первым. *** Был выходной - солнечный и теплый день. Шервин пригласил Джонатана к себе, и теперь он, развалившись на кровати, с нескрываемым удовольствием ел мандарин, кладя в рот сразу несколько долек, пока Шервин копался в телефоне, включая специально подготовленный для этого дня плэйлист. Когда музыка наконец заиграла, он сел рядом с Джонатаном и принял половину фрукта. - Классная песня. Новая? - спросил парень, прислушиваясь. Песня и правда была замечательная, мелодия то замедлялась, становясь спокойной и тихой, то ускорялась под неземной голос вокалиста, проникая в самую глубь души. Очень подходящая для такого интимного момента песня. - А? Ах, м, ага... Недавно нашел... - Шервин неуверенно покрутил мандарин в руках. "Ну же, давай, не тяни", - убеждал он себя. - Слушай, Джон, я тут хотел... - Что? - Джонатан улыбнулся и придвинулся ближе. Из-за его милой улыбки и теплоты в голубых глазах на Шервина внезапно накатила волна решимости, он подался вперед, заметил удивление на лице Джона, замер в последний момент, но, спустя мгновение, прикоснулся губами к губам Джонатана, нежным и теплым, почти горячим. Шервин закрыл глаза, боясь увидеть злость или отвращение, и пару минут ничего не происходило. Сердце в груди бешено колотилось о ребра. Он подумал, что сейчас его оттолкнут, но вместо этого рука Джонатана мягко легла на плечо, притягивая ближе. От облегчения Шервин приоткрыл рот, и Джон углубил поцелуй, зарываясь пальцами в и без того взъерошенные рыжие волосы. Шервин обвил его шею руками и почти забрался на колени. Когда в легких наконец почувствовалась нехватка кислорода, они отстранилась друг от друга, судорожно вдыхая. - Почему ты не поцеловал меня раньше? - тихо спросил Шервин, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. - Не хотел спешить, потому что боялся, вдруг ты еще не готов к этому. Боялся, что оттолкну тебя, - Джонатан опустил глаза в извиняющемся жесте, но тут же поднял их и улыбнулся, увлекая Шервина в новый поцелуй. Шервин подумал, что сейчас он самый счастливый человек в мире.