Встреча в коридоре

Была глубокая ночь. В коридорах Хогвартса царила беспросветная темнота, было довольно прохладно, кое-где храпели портреты, все ученики и профессора видели... уже наверное десятый сон. И только Гермиона Грейнджер не спала, прогуливалась после отбоя и думала о нем. О профессоре Снейпе. «Это же надо было влюбился не в кого попало, а в профессора Снейпа, грозу подземелий, теперь еще и кавалера Ордена Мерлина первой степени… да и много еще кого. Черт!» Гермиону очень успокаивала ночь и прохлада пустого замка. Можно было привести свои мысли в порядок. Да и просто хорошо провести время. На удивление это была вовсе не бессонница, а просто настроение «погулять » и необходимость подумать. Забавно неправда ли. Гермиона «гуляла» без дезилюминационных чар, так что любой, воспользовавшийся Люмусом, мог её увидеть. И впереди послышались быстрые, четкие шаги. Эти шаги Гермиона узнает из тысячи подобных. Это шел профессор Снейп. «Ну все! Догулялась! Сейчас мне влепят выговор, я услышу огромную тираду наполненную сарказмом, и факультет лишат пары сотен баллов!» Подумала Гермиона, и тут же осеклась.«Погодите-ка! Он же сегодня не дежурит. Я это точно знаю. Не зря же я наблюдала за ним две недели...но если он не дежурит, то что Снейп тут делает?!» Вопросов было много, времени до встречи оставалось все меньше, смысла прятаться не было и вовсе. «Мерлинова борода! И что мне делать?!» Гермиона приняла решение смириться со своей судьбой…или придумать неплохую отмазку. Но отмазка могла не сработать, да и врать у Гермионы не особо получалось. Оставался первый вариант. «Снейп ведь сразу заметит, что я вру». Пронеслась очевидная догадка в голове у девушки. Совершенно неожиданно, практически с разбега, Снейп «влетел» в Гермиону, и естественно непечатно выругался. Гермиона же не ожидая такого поворота событий взвизгнула, и чуть не упала, но Снейп схватил ее за талию, тем самым спасая от падения. Отстранившись от ошарашенной гриффиндорки Снейп достал палочку из кобуры в рукаве и прошептал: «Люмос». Теперь он спокойно мог разглядеть, кто шатается по коридорам школы ночью. И осознание КТО это был, его по непонятным причинам не удивило и не разозлило. Чего не сказать о Гермионе. Она была мягко говоря в шоке. И не сомневалась, что профессор узнал ее, еще при столкновении, когда она непроизвольно, практически рефлекторно, пискнула что-то похожее на извинения. Было страшно, очень страшно, но пока в нее не полетел шквал оскорблений о тупости, неуклюжести и тупой смелости гриффиндорцев, она попыталась извиниться: — П-простите профессор! Я-я не специально. — Мисс Грейнджер? Нарушаем правила — гуляем после отбоя? — совершенно спокойно и... даже обреченно сказал зельевар, практически принимая этот факт как должное. Но сарказма в голосе избежать не удалось. «Вот она сила привычки». Промелькнула мысль в голове зельевара. Если сказать, что Гермиону тон профессора удивил — это будет означать не сказать ничего. Нет, конечно сарказм отчетливо слышался, но он не ругался, не плевался ядом, а сказал... просто СПОКОЙНО! — М-мне нравится гулять ночью. И к тому же мне не спится. Извините профессор, что врезалась в вас. — Смущенно проговорила Гермиона. Она решила не врать профессору. Профессор немного помолчал, и добавил: — А мне показалось, что это я в вас врезался. Так что это вы простите, — так же спокойно, без желчи и сарказма в голосе сказал Снейп. Гермиона уставилась на него большими от шока глазами. Она не как не могла понять, почему он не снимает баллы, почему говорит спокойно как...как Дамблдор (земля ему пухом)?! — А куда вы, собственно говоря, направлялись? — в своих лучших традициях — манерно растягивая слова, добавил зельевар, делая вид будто не замечает ее удивления и смущения. — Я хотела сходить в Астрономическую башню, сэр, — выпалила Гермиона первое что пришло в голову. На самом деле она хотела просто пройтись по замку. — Разрешите прогуляться, с вами. — Д-да. Профессор, к-конечно, — немного заикаясь от смущения, холода, и абсурда ситуации ответила Гермиона. «Да возьми же ты себя в руки! Тряпка!» Убежала себя гриффиндорка. Снейп понял, что девушка замерзла, так как она была в белой футболке, таких же белых шортах выше колена примерно на двадцать пять сантиметров и в школьных черных туфлях. «Как тут не замерзнуть. Она хоть головой думала, что надевает на ночную „прогулку“ в школе, в начале весны? Здесь же холоднее чем в подземельях!» Хмыкнул про себя Северус. — Вы замерзли, Мисс Грейнджер, — не спросил, а констатировал факт Снейп, снимая с себя мантию и накидывая ее на плечи застывшей от шока девушки. От смущения у Гермионы алым полыхнули щеки. Даже в тусклом свете Люмоса не нужно присматриваться, что бы разглядеть красные щеки гриффиндорки. «Какого дементора?! Профессор, это точно Вы?! Вы головой не ушиблись, вам помочь?!» Хотела бы сказать Гермиона, но вырвалось лишь негромкое «С-спасибо, сэр». Разум вопил, оповещая, что что-то точно не так. Хотя, если быть точнее — кто-то. Путь к Астрономической башне проходил в полной тишине. Гермиона шла, придерживая мантию любезно отданную ей профессором и думала о крайне странном поведении Снейпа и украдкой поглядывала на него. «Хмм... возможно, что ему от меня что-то нужно. Хотя, конечно это бред собачий! Что может понадобиться Грозе подземелий от невыносимой гиффиндорской заучки Грейнджер?! И не спросишь же его на прямую... или попробовать? Нет. Нет лучше не мешать ему. Пусть делает, что хочет! Хотя, я от него кое-чего хочу… Так не об этом мне думать надо!» Снейп давно заметил, что Гермиона ничего не понимает и иногда искоса поглядывает на него. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Он не снял с гриффиндора ни балла, он не сделал ей выговор, он не высказался по поводу тупости и смелости гриффиндорцев. Он даже не назвал ее гриффиндорской зазнайкой (даже в мыслях) и не назначил отработку. «Северус, признайся ты к ней что-то чувствуешь». Подумал Снейп, и решил не врать хотя бы самому себе. — Мисс Грейнджер, косоглазие заработаете, — нарушил тишину Снейп. — Извините, сэр, — сама не понимая за что извиняется, на автомате проговорила Гермиона. Мысли в голове путались, как новогодние гирлянды. Её все еще распирало любопытство узнать, что же происходит с профессором…её любимым профессором. «Может быть... моя любовь все же не безответна? Да нет. Бред какой-то! Как он может меня любить?! Или же... О, Мерлин! Нет не может быть.» С каждым шагом сделанном Гермионой, она переживала и смущалась все больше и больше. И не смотря на сделанное «замечание» Снейпа, Гермиона продолжала искоса поглядывать на него. Спустя несколько напряженных минут ходьбы и размышлений, они дошли до башни. Снейп открыл, и придержал дверь Гермионе. Та недоверчиво посмотрела на профессора и вошла, зельевар вошел следом и прикрыл за собой дверь. В помещении царила такая тишина, что казалось ее можно резать ножом. Но было светлее чем в коридоре или лестничном пролете. Тихонько поднимаясь по ступенькам, будто боясь упасть, и подходя к перилам Гермиона начала понимать, какая у профессора теплая мантия и как от нее приятно пахнет — мятой, лимоном и…«Корицей? Да, точно это корица!» Снейп шел позади Гермионы, и рассматривал ее фигуру, хоть под мантией было сложно что-либо разглядеть. Гермиону не покидало ощущение, что на нее не просто смотрят или «сверлят» взглядом, а откровенно рассматривают. И это в принципе не мешало, но смущало еще больше чем осознание того, что она на Астрономической башне, ночью, с профессором Снейпом, в пижаме и с его мантией на плечах. У девушки постепенно складывалось ощущение того, что она нравится профессору, но эти мысли она спешила отгонять и получалось...не очень. Гермиона полностью погруженная в свои мысли, стояла облокотившись о перила и смотрела в даль, на открывавшийся вид. И вид это завораживал, успокаивал и располагал к хорошим мыслям. «Эх…знали бы вы профессор, что я к вам чувствую. Я ведь люблю вас». Гермиона так задумалась, что даже не заметила как сказала ЭТО вслух. Она поняла, что произнесла фразу не у себя в голове, только тогда, когда Снейп от удивления негромко кашлянул. — Я-я, что это вслух?! — тут же повернувшись к профессору лицом, и глядя на него большими янтарными, полными страха и... надежды глазами. Но надежды не на то, что это было сказано про себя, а надежды на взаимность. Снейп подумал, что ему почудилось, но вспомнив, что у него не такая уж бурная фантазия, он откинул мысли о слуховых галлюцинациях. И от удивления и... счастья, лишь негромко кашлянул. — Вы шутите?! — поспешил поинтересоваться Северус, в тайне думая, что она решила его разыграть. Но увидев взгляд шоколадных, полных страха и надежды на взаимность глаз, отогнал эти дурацкие мыли. Гермиона хотела извиниться, но решила просто уйти, отдав мантию, вернуться в свою комнату, начать реветь в подушку и жалеть о сказанном. — И-извините профессор, я не хотела что бы вы это слышали. — тихо, глядя в пол и сгорая от стыда проговорила Гермиона, снимая с себя мантию и протягивая ее не менее удивленному Снейпу. — Вот, возьмите. Спасибо за прогулку, сэр. Я пожалуй пойду. — к удивлению Гермионы, она сказала не запинаясь. И уходить не хотелось. Хотелось чтобы профессор обнял ее и ответил взаимностью, но лучше было уйти и не показываться на глаза зельевару, желательно как можно дольше. Она уже спустилась со ступенек, подошла к двери и даже протянула руку к дверной ручке, как вдруг за другую руку ее схватили, развернули и…прижали к ткани сюртука, обнимая. Причем сделали это так искренне. Было безумно приятно прижиматься к широкой и твердой профессорской груди, что отстраняться ужасно не хотелось. «Профессор, не отпускайте меня. Подождите-ка! Или это жалость?! Черт возьми!» Мысли путались. Догадки зачем он это сделал были одна хуже другой и не сколько не утешали, а наоборот — злили и выводили из себя. — Профессор, не стоит меня жалеть. Я справ... - договорить ей не дали, заткнув долгим, страстным и одновременно нежным поцелуем. «Кто бы мог подумать, что профессор умеет ТАК целоваться!» Пронеслось в голове у Гермионы, которая несмело отвечала на поцелуй, пользуясь возможностью. «Когда представится еще такой шанс». А ведь многие студентки Хогвартса, если не все так или иначе, но мечтали о чем-то подобном. Можно считать, что Гермиона единственная чьи мечты сбылись. — Мисс Грейнджер, я слишком слизеринец чтобы идти на поводу у жалости. Надеюсь, что мои действия не требуют расшифровки. — как-то нежно, но все же с долей сарказма сказал Снейп и обнял Гермиону как бы в подтверждение своих слов. У Гермионы перехватило дыхание, по телу разливалось тепло, а на душе стало легче и…радостней. Даже дышать стало проще. — Профессор! — чуть ли не плача сказала гриффиндорка и прижалась к зельевару, обнимая в ответ еще сильней. — Спасибо вам! — За что это? — он не понимал за что девушка ему так благодарна. Ведь это он должен ее благодарить. За то, что приняла его таким какой, но есть, со всеми мыслимыми и не мыслимыми грехами. Даже после того как он открыто издевался над ней и, что греха таить оскорблял. Эта девочка просто чудо, она смогла простить его, а когда-то Лили — нет. Она в каком-то смысле, своей взаимностью подарила ему смысл жить и даже радоваться. — За все, сэр! — продолжая жаться к его груди, проговорила почти шепотом Гермиона. Ей было плевать на прошлое своего любимого профессора, который убивал, который раньше любил безответно, который практически не знал любви. Она очень хотела дать этому человеку то, чего он не знал, то что он заслуживал. А когда все началось? Она одна не забыла его и вернулась за ним в Визжащию Хижину и практически вытащила с того света. Гермиона не хотела его терять, терять навсегда, зная, что больше не увидит. Она считала своим долгом спасти этого великого человека. Возможно, что у вас возникает вопрос — почему она сразу не сказала, что спала его? Вот ответ. Гермиона не хотела давать Снейпу повод думать, что он ей что-то должен. Она считала, что Северус ей ничего не был должен и уж точно не будет должен. Северус вернул свою мантию на плечи Гермионы, и взяв ее за руку, открыл дверь и вышел в коридор. Шли они от Астрономической башни, как не странно молча. Гермиона не отпускала руку зельевара и пыталась свыкнуться с этой мыслью. И знаете, у нее это прекрасно получалось. Но одно не изменилось точно — Гермиона продолжала искоса глядеть на Северуса и при этом улыбаясь. — Мисс Грейнджер, что я говорил про косоглазие? — решил напомнить своей уже любимой ученице Северус. Ему нравилось, когда Гермиона смущалась. Это выглядело…довольно мило и забавно... и что греха таить возбуждало. «Подумать только! Я умиляюсь смущению Гермионы!» - именно так Снейп называл гриффиндорку у себя в мыслях. В голове у Снейпа творилось нечто. Он представлял себе Гермиону обнаженной, на кровати в его покоях. И в мечтах образ обнаженной гриффиндорки был на оценку не ниже, чем «Превосходно». И этакое зрелище, пусть и вымышленное не могло не возбуждать. Поэтому с каждой секундой ходьбы в штанах у профессора становилось все теснее и теснее. И мысли эти отгонять не получалось. Гермиона снилась ему во снах и мягко говоря не самых приличных не одну неделю, и даже не один месяц. И сейчас, когда она так нежно держала его за руку, контролировать себя, что бы не на броситься на девушку, Снейпу было очень, очень сложно. Гермиона даже не подозревала насколько ее мысли похожи на мысли профессора. Он тоже снился ей больше года. И осознание того, что сейчас он идет рядом с ней и держит за руку — убивало и... возбуждало. Хоть никаких провокационных действий никто из них не совершал. Так они дошли до «развилки», в одну сторону ведущей в подземелья, в другую — в башню старост. Снейп остановился. — Мисс Грейнджер, вас проводить до башни? — поинтересовался Северус. Ему не хотелось отпускать Гермиону одну и вообще отпускать, расставаться с ней. — Профессор, можно я пойду с вами? — очень робко и тихо спросила Гермиона, глядя в пол. Она надеялась на разрешение. Северус обрадовался, что его мольбы были услышаны, но виду не подал. «Ну самый настоящий мышонок! Честное слово». Подумал зельевар и решил, что для Гермионы это самое лучшее прозвище. Снейп негромко хмыкнул и ответил: — Можно, — сказал профессор, и мгновение помолчав добавил совсем шепотом, но так, чтобы она услышала — Мышонок. — и слегка улыбнулся сам себе. Гермиона думала, что ей послышалось последнее слово произнесенное профессором, но его глубокий баритон перепутать со слуховой галлюцинацией крайне сложно. — Сэр? — позвала его «немного» шокированная Гермиона. — Как вы меня назвали?! — ей ужасно хотелось услышать это слово произнесенное в ее адрес еще раз. Немного помолчав, будто решая говорить или нет, Снейп все-таки ответил: — Мышонок. Ты такая же миленькая и тихая. — переходя на «ты» сказал профессор. Ему нравилось так звать Гермиону, и уж очень хотелось посмотреть на то, как она будет смущаться. Умиление умилением, а возбуждение не отступало, даже наоборот возрастало и порой казалось, что штаны в области паха просто лопнут. Гермиона почувствовала как по телу разливается тепло и в животе кружатся бабочки. Девушка ничего не ответила, только смущенно улыбнулась и крепко обняла зельевара. Немного так постояв, они отстранились друг от друга. Снейп проделал уже привычное действие — взял Гермиону за руку, и потянул в сторону спуска в подземелья. А там и до личных апартаментов профессора не далеко. Негромко прошептав пароль — «Принц — полукровка», (возможно надеясь, что Гермиона его не услышит) картине служащей дверью, которая странно покосилась на Гермиону, Снейп отступил, пропуская девушку вперед. Гермиона же, решила времени зря не терять и осмотреться. Войдя в апартаменты, они сразу же попали в гостиную, из которой вели две двери. Напротив входной двери стоял письменный стол со стулом, заваленный кипой пергаментов. В центре комнаты стоял длинный, на вид мягкий диван и небольшой журнальный столик, справа от которого стояло глубокое кресло. Напротив дивана, в стене располагался внушительных размеров камин (служивший явно не только для обогрева помещения). Справа от камина была дверь, то-ли в ванную, то-ли в спальню, этого Гермиона пока не знала, но надеялась узнать. Слева от камина стоял стеллаж заваленный книгами. Гермионе уже стало интересно, что за книги в этом стеллаже. «Наверняка, книги по зельеварению или Темной магии». Глаза у гриффиндорки заблестели не добрым огнем, но решив потом обязательно спросить, она продолжала изучение комнаты. Слева от входной двери была другая дверь, ведущая опять-таки, то-ли в спальню, то-ли в ванную. В самом помещении было на удивление тепло и вовсе не так мрачно, как рисовало воображение. Мебель же была вся черного цвета, лакированная. Стены были темно-серого цвета. Гермиона сняла с плеч мантию и протянула ее профессору. — Спасибо, вам, — было до жути неловко стоять в тускло освещенной гостиной, перед своим профессором в одной пижаме. Под футболкой которой не было бюстгальтера. И Гермиона начала подозревать, что набухшие от возбуждения и холода ночной школы соски стали просвечивать. Безусловно, Снейп заметил предмет столь явного смущения гриффиндорки, но виду подавать не стал, дабы еще сильнее не смущать девушку. Северус принял мантию из рук Гермионы и небрежно положил на спинку дивана. Затем, обошел Гермиону и направился в сторону двери слева. Очевидно это и была спальня. Северус открыл дверь. — Заходи, — кивнул Снейп внутрь комнаты — Не бойся. Я не кусаюсь. — с насмешкой ответил зельевар, тем самым смутив Гермиону еще больше. Гермиона слегка улыбнулась такому замечанию и послушно прошла в комнату. Как и ожидалось это была спальня, размерами немного меньше гостиной. Прямо напротив двери стояла огромная двуспальная кровать из черного дерева, белье на ней было обыкновенное — белое, по бокам кровати стояли тумбочки с подсвечниками. Слева от входа, у стены стоял массивный черный шкаф. Ну... в общем-то это вся мебель, что была в комнате, не считая одиноко-стоящего в углу комнаты стула. Следует заметить, что потолки во всех комнатах довольно высокие. Снейп вошел следом за Гермионой, закрывая дверь и набрасывая запирающие и заглушающие чары. Он подошел сзади вплотную к Гермионе, которая не оборачивалась, но точно знала, что профессор стоит в нескольких дюймах от нее. Зельевар обвил руками талию девушки и прижал к себе так, что Гермиона могла сквозь ткань брюк профессора чувствовать его возбужденный член. Он откинул пышные волосы Гермионы на правую сторону и провел дорожку из поцелуев от ключицы до уха. На такую не замысловатою ласку кожа Гермионы отреагировала моментально — покрылась стаей мурашек, а от горячего дыхания профессора внизу живота как будто растянули пружину. Сама Гермиона прикрыла глаза и тихо, едва слышно застонала, откидывая голову в право, и тем самым предоставляя большее пространство для ласк. Снейп поднял девушку на руки, при этом удивляясь какая она легкая, понес на кровать, и, дойдя до нее, бережно положил гриффиндорку, наваливаясь сверху. Заметив, что девушка сомневается, он взял ее руку и положил на маленькие черные пуговки сюртука, и впился в ее губы настойчивым поцелуем, по-хозяйски исследуя ее рот. Гермиона же без труда поняв намек, принялась расстегивать сюртук, чуть ли не плача от обиды на неподдающиеся пуговицы. Все же не видя, что ты делаешь было довольно проблематично. С горем пополам и парой оторванных пуговиц, Гермиона расстегнула сюртук профессора и принялась за рубашку. С рубашкой было несколько проще. Снейп встал на кровати на колени, снял с себя сюртук и следом за ним на пол полетела и рубашка и ботинки с носками. Гермиона же, пристально наблюдала за зельеваром и удивлялась, какие у него оказывается широкие плечи, рельефный пресс и сильные, мускулистые руки. Закончив с одеждой, Северус взялся за края футболки Гермионы и посмотрел на нее взглядом в котором отчетливо читался вопрос: «Можно?» Гермиона поняла, что ее внезапно покрасневшие щеки ответили: «можно». Он стянул ее футболку через голову и принялся взглядом изучать открывшиеся красоты. Футболка полетела на пол к сюртуку и рубашке, а позже туда же отправились шорты Гермионы и брюки профессора. Снейп стянул ажурные трусики Гермионы. Чёрные глаза прошлись по обнаженному телу в его постели. Губы тронула ухмылка. Опустившись возле девушки, Снейп провел указательным пальцем по животу к лобку. Гермиона замерла от прикосновений. Нагнувшись, он провел такую же дорожку из поцелуев. — Гермиона, раздвинь ноги, — можно сказать приказал Снейп, просовывая ладони под её колени, разводя и одновременно сгибая их. Протяжный полу-рык-полу-стон вырвался из его груди, когда он вдохнул её запах. «Нежна, как младенец», — подумал Снейп, когда провёл языком по гладким, нежным складкам. Горячие губы и настойчивый язык умело дразнили чувствительный бугорок. «Наигравшись» вдоволь, он приподнялся и навис над ней, опираясь на локти. Рука скользнула к упругой груди. Снейп сжал мягкую плоть в руке, большим пальцем дразня сосок. С губ Гермионы срывались стоны наслаждения. Он припал губами к затвердевшему соску, дразня его языком, и слегка посасывая. «Может, остановиться, пока не поздно? Дам ей зелье, она всё забудет». Внутренний голос посчитал своим долгом дать пару советов. Гермиона, открыв глаза, увидела во взгляде Снейпа сомненье. Обхватив рукой его шею, притянула к себе, и осторожно поцеловала в губы, так нежно, словно это был её первый поцелуй. Отодвинувшись, она робко уставилась на него в ожидании. Снейп улыбнулся. Рука Снейпа скользнула вниз. Через мгновение Гермиона почувствовала, как его горячий член пытается войти в неё. Она непроизвольно толкнула Снейпа в грудь, заставляя посмотреть ей в глаза. — Профессор, я-я......это…мой первый раз. — робко и даже доверчиво призналась девушка. Снейп улыбнулся, в тайне радуясь, что она ему доверяет. Гермиона глубоко вдохнув, убрала руку. — Не бойся, я постараюсь быть нежнее — зашептал он ей на ушко. От этого чарующего шепота, у Гермионы внизу живота все свело. В следующий момент, к узкой щели прижалась горячая головка члена, и Снейп резко подался вперед. Гермиона вскрикнула, тонкие пальчики сжали мужские плечи, почти впиваясь ногтями. — Тише, Гермиона, тише, — замерев в ней, он нежно поцеловал её в висок и даже не почувствовал боли от острых ноготков Гермионы. Гермиона глубоко вдохнув и сморгнув навернувшиеся слёзы, обняла профессора и прошлась пальчиками по его спине. Он с рычанием схватил её руки и прижал их к постели. В следующую секунду, Снейп выйдя, резко вошел в неё, ещё раз и ещё… Гермиона застонала и обвила ногами его талию. Снейп прижался к ней всем телом, покрывая поцелуями шею. — Гермиона, — глубокий вдох, — ты такая надоедливая, — очередной толчок и тот же непонятный полу-рык-полу-стон — но мне очень давно хотелось сделать так, — с этими словами он вошёл в неё максимально глубоко. Гермиона застонала громче, извиваясь под ним. Она хотела было что-то ответить, но последующие быстрые глубокие и уже не такие ритмичные толчки, не дали сделать этого. Гермиона задрожала в оргазме и выгнулась дугой, при этом протяжно застонав, падая в бездну наслаждения. Северус кончил вскоре после Гермионы, пропадая в накрывшем его экстазе, и погружаясь в бездонный океан удовольствия. Он обессиленный упал на кровать рядом с Гермионой, и притянул ее к себе, при этом накрывая одеялом. Гермиона, лежа на груди у Северуса слушала его успокаивающееся сердцебиение и уже более менее успокоившееся дыхание. Снейп накручивал на палец локон волос Гермионы, и по ее стихшему, размеренному дыханию понял, что она уснула, но он и сам размышляя о произошедшем, вскоре провалился в царство Морфея. Гермиона проснулась с необычайно хорошим настроением, но встала она, когда солнце было уже высоко, и заметила, что она одна в постели, и что профессор проснулся довольно давно. Ну ей ничего не оставалось, как встать и начать одеваться. Хорошо, что сегодня суббота и нет занятий. Правда, не успокаивал тот факт, что друзья за нее могли волноваться. Хотя, почему могли? Они волновались. Гермионе ужасно не хотелось думать о друзьях, поэтому она оделась и направилась в гостиную, где и застала Северуса. Снейп сидел на диване, к ней спиной и кажется что-то читал, он обернулся на скрип двери, в дверном проеме показалась стройная фигурка Гермионы. Он невольно улыбнулся. Профессор отложил книгу и встал с дивана, обходя его, и направляясь к девушке. Как только он подошел достаточно близко, Гермиона крепко обняла его. Снейп погладил гриффиндорку по голове, обнимая в ответ. — Выспалась? — спрашивает зельевар с загадочной улыбкой на губах. — Да. А вы? — Гермиона не замечает эту загадочную улыбку и продолжает жаться к профессору, будто боится потерять. «Ты, меня никогда не потеряешь». То-ли угрожал, то-ли предупреждал Снейп. — Думаю, после того, что между нами было ты можешь звать меня по имени. — Северусу очень хотелось услышать своё имя из уст Гермионы. — Хорошо, — произносит Гермиона, закусывая нижнюю губу. И немного подождав, добавляет — Северус. «Чертовка!» Проносится в голове у Снейпа. Он берет ее на руки и несет обратно в спальню. Пожалуй этот день и прошлую ночь, Гермиона никогда не забудет.