Момент, для неловкого "Кхм!"

      В глухой деревне в ста километрах от Москвы наступили холода. Есть нечего. Подошли к концу запасы грунтовки для холста и квашенной лебеды, на днях сварили суп из кожаных ботинок, покрытых водоотталкивающим кремом. С боем, конечно, но сварили. Хозяин этих ботинок был сущий дьявол, ибо покрыл ботинки кремом как снаружи, так и изнутри. И вот суп иссяк. И решили местные наловить рыбы - сделали прорубь, поставили табуретку, с собой сто грамм, без них нельзя, да забыли удочку! А в деревне тем временем пожар случился - удочка и сгорела. Тут уж совсем голодающим грустно стало. Но они не отчаялись! Решили, во что бы то ни стало, наловить рыбки, хотя бы на закусь. Стали думать да гадать, на что ловить. - У меня дома женина норковая шуба лежит. На ней такие крючья - якоря от зависти плачут! - Брешешь! - Точно брешет! Нет, чтобы купить новую, можно даже не норковую, так он мне эту шубу всю жизнь вспоминать будет! Она уже вся в дырах, заплатах! Рукава на честном слове, и то, едва держаться! В ней чихнуть страшно, разваливается! - Вот и выбрось ее! - Дык, зачем вам ее выбрасывать, Сан Палыч, она ведь, того, все уже. Там этот, пожар. Был. - Ой, погарельцы мы! Дома нет! Шубы нет! Мужики - дураки сплошь и рядом, даже рыбы на бульон не поймаюти! - З-замалчи ты! - Цыц! - подал голос староста - Нам не крючья нужны, а прежде всего веревка! Рыбы в этой реке - сущие Crocodilia*! Хватают все, что движется. - У меня кот есть! - Что это он сразу у тебя есть? Может хоть раз о своей жене вспомнишь? - У тебя собака, под стать тебе. Зачем кормим - не понятно. Лишь брехает почем зря. - Значит, я собака? - Побоялись бы Бога, дети мои! Он все видит, проказник! - вмешалась баб Тя - Вот вы вчера такое богохульство в спальне устроили, честным людям спать мешаете - все у вас через щелку под ставнями видно! - Баб Тя, так заткнули бы макулатурой, что у вас под подушкой лежит! - М-макулатура? Ч-что эт-т-то? - Борис, вы совсем замерзли? Идите к деревне, еще, может, успеете погреться. - Б-б-б-б... йез м-меня хотите рыбу съесть? - Так что, на кота ловим? - На собаку! - Кота! - С-с... - Цыц! - громким окриком староста добился тишины, - На кота. - Сан Палыч торжествующе взглянул на жену, - И на собаку. - Жена, не менее торжествующе взглянула на ошарашенного Сан Палыча. - Эт-то к-как? - Мы посадим Felis catus* и Canis lupus familiaris* бок о бок хвостами в прорубь и посмотрим, на чей хвост больше рыбы наловится! - Ура!       Сан Палыч притащил кота, а жена собаку. Их, спина к спине, завернули в просторный тулуп Бориса, который пошел-таки погреться, и, посадив на прорубь, стали ждать. Ждали час, два. Три часа ждут. - Староста, а скоро уже? - А как узнать, что уже поймалось? - Покайтесь, и ниспошлют на грешную землю гречу, как тогда, в пустыне. - Так там же "манна небесная" была? - Так люди тогда неграмотные были! Верующие, потому и неграмотные. И вообще, ребенок ты мой, как ты представляешь себе падающую манку с неба? Кашей? Сладкой, да в пустыне? Или мукой, из-за которой мученики бы все сразу отмучились? - А вы, значит, и верующая, и грамотная, баб Тя? - Ты меня вообще слушал, отрок? Да не серчай, по тебе сразу видно, что именно тебя аист в капусту уронил. Ты у нас один такой. Так вот, я и грамотная, и просвещающая! Верующих много! А как они могут быть уверены, что верят правильно? Вот я и объясняю им все. А если не я, то дурак Прохор им объяснит по-своему, и из соседнего села снова на нас с вилами придут. - Ауууу! - Что это? - Волки! - Нас всех съедят! - А овцы, овцы-то где? Овцы все уже там! И мы туда же! - Сан Палыч, я давно тебе хотела сказать... - Да, Любочка, я тоже... - Я люблю тебя милый. Хоть мы сегодня и умрем, но я хочу, чтобы ты знал! Наша любовь будет жить вечно! - Цыц! - Я тебя тоже люблю! И наша любовь будет возрождаться без конца! - (хором) Пока Армагеддон не разлучит нас! - ЦЫЦ! - Ой, простите, не заметили. - Рыбка поймалась. - Рыбка? - Ах, совсем забыл перед тем, как хвост в прорубь засунуть звук у собаки выключить! Ох, и наворотили же технологий! А помнишь, Борис, как раньше было? - Да, Палыч! Вот это времена были! Эхх! - Отогрелся наконец? Рад, рад! - Рыбу-то доставать будем? А то гречка небесная простаивает, высшие силы бездействия не любят, бестолковые вы мои. - Ну, пошла рыбка! Борис, берись первым! - Б-берусь! - И-раз! И-два! И-три! И... - Ну сейчас Палыч подмогнет. А то часики-то тикают! Греча и перевариться может. - И-раз! И-два! И-три! И... - Мда. Давайте сразу все, а то так долго будем возиться. Все взяли! - (большим хором) И-раз! И-два! И-три! И-вытянули! - Сколько рыбы!!!       Тут кот с собакой поняли, что нужно делать ноги. Столько голодных алчущих глаз сразу на них еще ни разу не смотрело. С мявами и поскуливанием кот с собакой убежали в лес. Местные за ними бежали-бежали, да куда им за восьмилапым чудищем угнаться! Вот так котопес в тулупе и с рыбой и от старосты ушел, и от Сан Палыча ушел, и от жены его удел, и от Бориса ушел, и от баб Тя ушел... Конец