Костлявая проблема

Что есть кошмары? Наши самые потаённые страхи, грозные предзнаменования или… быть может забытые воспоминания? Стайлз подскочил на кровати. Холодный пот скатывался крупными каплями по лицу. В который раз ему снится этот сон? Каждую ночь, вот уже целый месяц один и тот же: смерть его матери. Раз за разом он оказывается в душной, пропитанной запахами лекарств, палате. На больничной койке лежит бледная, как сама смерть, женщина. Нет больше в её волосах прежнего блеска, не сияет улыбка на некогда прекрасном лице, потух огонёк в глазах. Ей больно, как бы она не пыталась это скрывать. Всё повторяется. Её слова о том, что все будет хорошо, его слезы, просьбы не оставлять одного и шёпот. Тихий неясный шёпот, от которого стынет кровь в жилах, страх затягивает в свой бесконечно тёмный, холодный омут. Всё, что остаётся, принимать чуть больше адеролла, что бы забыться беспокойным сном до утра. А утром прятать свой страх в самый дальний «ящик», вновь становясь привычным для всех Стайлзом Стилински. - Точно всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Скотт, глядя на тёмные круги под глазами друга. - Чувак, я, конечно, польщён тем, что ты, наконец, отвлёкся от своей ненаглядной Эллисон и проявил ко мне немного внимания, но все действительно в порядке. Да и вообще! – юноша активно жестикулировал, всем своим видом показывая, насколько он возмущён. – Это все вы, волчары, виноваты! На кой черт вы припёрлись ко мне посреди ночи?! Скотт лишь виновато улыбнулся. В тайне Стайлз был им благодарен. Своим визитом они прервали его сон, не дав тому дойти до кульминации, а учащённое дыхание и холодный пот, по видимому, списали на своё неожиданное появление в комнате подростка. - Понимаешь… - начал было оправдываться Скотт, но Стайлз перебил его. - Только не надо оправдываться! – прозвенел звонок, оповещая учеников о начале урока, заодно мстительно «стуча» по голове звонкой трелью, надеясь выбить остатки знаний. – Ай да на урок! – юноша поспешно вскочил из-за стола, хватая свой ранец. – Нам лучше не опаздывать! Следующим экономика! МакКолл и сказать толком ничего не успел, как друг выволок его, буквально за шкирку, из столовой без умолку треща. Юноша уж начал клевать носом, как голос Мистера Харриса одёрнул его. - Все, Стилински! Свободен! – гаркнул учитель, не отрываясь от бумаг. Подросток со скоростью молнии вылетел из класса, не забыв прихватить портфель. Кто же мог подумать, что из-за такой мелочи, как взорванная склянка, его оставят после уроков на два часа?! Всё его существо было возмущено столь вопиющей несправедливостью. Сегодня все шло наперекосяк. Парные носки находиться не хотели, ключи от машины исчезали в неизвестном направлении, видимо решили убежать в свадебное путешествие с ключами от дома, тетрадь с лабораторной по неясным причинам постирана с отцовской формой. Стайлз боялся предположить, что же случится в конце дня. И, похоже, не зря… Дождь льёт стеной, кажется, ещё чуть-чуть – и небо рухнет на землю, ибо никакие тучи выдержать столько воды не сумеют. - Откуда столько воды? Они нас там затопить решили? Эй, там, наверху, кран закрутите! Жить же невозможно! – не переставая ворчал подросток. Ехал он медленно, того и гляди, что-нибудь случится. – Что за? – Стайлз вглядывался вперёд, пытаясь понять, мерещится ли ему нечто тёмное, похожее на силуэт. На всякий случай он поубавил скорость. Небо продолжало низвергать на детей свои слёзы. Однако, несмотря на ливень, вокруг, казалось, повисла гробовая тишина. Настолько плотная, что звуки дождя меркли в ней, растворялись. - В такую погоду впору ужастики снимать, – напряжение нарастало. Предчувствие чего-то неминуемого, ужасного, не оставляло. Ладони вспотели, мышцы от перенапряжения сводит лёгкая, еле заметная судорога. Неожиданно перед самой машиной появился человек. Визг тормозов. Проскальзывающие колеса и столкновение. Джип остановился. Стайлз смотрит в зеркало заднего вида… На дороге лежит человек. - Твоюж мать!