Неразлучные

20.02.2010 Вступление В тот субботний день стояла ясная солнечная погода, именно в такую люди стремятся покинуть свои городские дома и уехать на природу, отдыхать под теплым летним солнцем. И сейчас Олаф Рихтер организовал для друзей и коллег первую в этом году поездку в свой загородный дом. Гости только собрались, приветствуя друг друга вежливыми улыбками и легкими рукопожатиями. В просторном дворе играла приятная ненавязчивая музыка. День, плавно переходящий в вечер, обещал быть великолепным. - Вы, как и всегда, прекрасный организатор, Олаф. Мы с женой очень рады, что вы пригласили нас на открытие сезона, здесь очень красиво, - подойдя к хозяину дома, сообщил один из гостей. - Приятно слышать, Герберт, надеюсь, наша программа не разочарует вас и дальше, - широко улыбнулся в ответ Рихтер. - О да, наверняка, твой отец как всегда будет угощать дорогим вином всех, кроме нас, Элиас, так? – скептически усмехнулся стоящий неподалеку парень, склонившись к сыну Олафа, чтобы больше никто не услышал. - Да ладно, Марко, ну зачем тебе напиваться при всех этих важных шишках? Я не думаю, что они оценят твои пляски на столе, - негромко отозвался тот, улыбнувшись другу. - Ты мне что, мелкий, это всю жизнь будешь вспоминать?! Это произошло всего один раз и вообще случайно и не по моей инициативе! - тут же возмущенно воскликнул тот, так, что на друзей обернулась парочка пожилых тетушек, которые, видимо, находили всю прелесть праздника в единении с природой. - Да да, конечно. Идем отсюда лучше, пока эти двое не перешли в наступление, – рассмеялся Элиас, кивнув другу на неприметную старую лавочку в тени ветвистых деревьев и кустов, где как раз никого не было. - У меня все же такое ощущение, что ты мне не веришь, - быстро направившись за ним и пару раз споткнувшись по пути, предположил Марко. - Ну почему же? Я верю, что свое шестнадцатилетие нужно праздновать именно так. Не хватало только девочек в купальниках. Кстати, тебе же через месяц семнадцать, что планируешь? - Если ты мне еще раз напомнишь про тот дурацкий танец, я навсегда вычеркну тебя из списка приглашенных! – угрожающе воскликнул Марко, усевшись рядом с другом на скамейку, которая жалобно скрипнула под его весом. - Жалко. А я только хотел опробовать новую камеру… - задумчиво отозвался Элиас, сорвав травинку и небрежно крутя ее в пальцах. - Ладно, чувствую, мне от тебя в любом случае не отделаться. Кстати, а кто-нибудь из твоих подружек с французского не согласится прийти? - К тебе? Вряд ли. И вообще, мы просто занимаемся в одной группе… - Да ну? И эта, блондинка тоже? - И блондинка тоже. Слушай… побудь тут, я сейчас приду… - Чего такое? Ты какой-то бледный, - посмотрев на внезапно побелевшее лицо друга, произнес Марко. - Не выспался. Ерунда, - попытался улыбнуться в ответ Элиас и уже собирался уйти, едва не столкнулся с направлявшимся к ним отцом. - Что-то случилось? – спросил тот, внимательно посмотрев на мальчика. - Нет, все в порядке, правда… - Я надеюсь. Сейчас подадут самое интересное, вы же не хотите все пропустить? И, Элиас, поприветствуй тех, с кем еще не здоровался, – Рихтер кивнул в сторону только что прибывших гостей и сам направился к большому столу. - Вот оно как, расти без матери, никто не кудахчет, если ты поцарапался, никто не устраивает конец света, если простудился, - проследив взглядом за Олафом, несколько задумчиво произнес Марко. - Да, примерно так. Идем, - не желая поддерживать эту тему, отозвался Элиас и вместе с другом пошел вслед за отцом. Однако, стоило им пройти пару метров, как он внезапно остановился, схватившись за оказавшиеся рядом лестничные перила и зажмурившись. - Элиас?.. - Голова кружится… больно… - пробормотал мальчик и, плавно разжав побелевшие пальцы, потерял сознание на глазах столпившихся гостей и резко обернувшегося на него отца. В больничной палате стояла темнота, откуда-то словно тянуло холодом. Элиас поежился, пошарив рукой рядом с собой и поспешно натягивая на себя одеяло. По окнам хлестал дождь, оставляя длинные мокрые следы, за дверью раздавались голоса и шаги. Где он находится, мальчик понял сразу, и оттого ему стало не по себе. Дверь в палату скрипнула, пропуская полоску света. Прищурившись, он различил фигуру отца и невысокого мужчины, вероятно, врача. Они переговаривались очень тихо, и из-за головокружения и слабости Элиас не мог различить, о чем идет речь. «Отец здесь… значит, меня здесь не оставят надолго. Со мной ведь все в порядке…» - подумал он и, медленно приподнявшись, хотел позвать отца, но новый приступ головокружения заставил его снова откинуться на подушки. - Такие перспективы, господин Рихтер. Вы можете пройти к нему… - мальчик смутно услышал голос врача, видя, что дверь приоткрылась еще шире.