Командир её сердца

- Умка, может тебя подвести? – спросила Мурашова, глядя на прихрамывающую подругу. Неудачный прыжок со второй палубы за бандитами не прошёл бесследно. – Как машину поведёшь? - Не, Жень, всё в порядке, - улыбнулась Олеся, приобняв подругу на прощанье. – Я доеду. - Ну смотри, - неопределённо пожала плечами Мура. – Если что, сразу же звони, малышка!        Они выходили из КТЦ последними. Парни уже давно разъехались по домам, предвкушая сегодняшний вечер. Группе «Смерч» не так часто приходится отдыхать, так что свободными часиками каждый распорядился по-своему: Женька с Васькой решили сходить в кино на какую-то лёгкую комедию, но перед этим модница собиралась прошвырнуться по магазинам – давненько она не обновляла свой гардероб, Серёга планировал съездить к родным, он не виделся с матерью уже пару месяцев, женщина безумно соскучилась по сыну. Боря в кой-то веки выбрался в гипермаркет, чтобы пополнить запасы в холодильнике, к тому же ему вручили целый список отсутствующих, но необходимых в доме продуктов. Кто вручил? Та, кто сейчас стоит под дверью и не спускает палец с кнопки звонка.        Прислонившись головой к холодной стене, она чувствовала, как в душе что-то затрепетало, когда с другой стороны двери послышались шаги. Девушка всегда испытывала волнение в такие минуты. Казалось бы, с её характером такое чувство должно быть чуждо, но оно предательски появлялось, стоило ей только оказаться на четвёртом этаже одного из домов Санкт-Петербурга.        Когда дверь открылась, она тут же попала в плен любимых голубых глаз. Борис стоял на пороге и смотрел на свою маленькую, уставшую за день девочку. Кажется, у неё совсем не было сил, чтобы сделать хотя бы шаг. На красивом лице блуждала лёгкая улыбка, её взгляд был открытым, а щёки отчего-то залились розовой краской. Она замерла, словно статуя, и даже моргала редко. Тарасов откровенно ей залюбовался, однако уже через минуту резко подхватил на руки и занёс её в квартиру. - А я уже начал думать, что ты обиделась, - тихо прошептал он, заглядывая в её карие глаза. - Стоило бы, конечно, - лукаво улыбнулась она. - Я бы простил, но ты же понимаешь, что Батя не оставил мне и шанса на это. - Ну да, - хихикнула Олеся. – Ловко он на тебя перевёл стрелки, командир… - Только на работе, - заметил Борис. - А дома? – из-под опущенных ресниц спросила девушка. - А это уже, кем ты решишь.        Даже сквозь полумрак, что царил в коридоре, он увидел, как блеснули её глаза. Яркий огонёк промчался в них и тут же растворился где-то в глубине. Ему всегда нравилось наблюдать за девушкой. Борис без труда читал все эмоции, что отображались на её лице. Без слов понимал, когда она грустит, когда ей больно, но она изо всех старается сохранять непроницаемую маску, и даже когда ей страшно – такое бывает редко, но всё же скрыть это Ума не в силах.        Улыбнувшись, Олеся скинула потяжелевшие в миг кроссовки и привстала на носочки. Только так она могла прикоснуться к его губам. К губам любимого командира. Командира её сердца. Строгий и требовательный на работе, дома он превращался в любящего и заботливого мужчину, который в любую секунду готов был утешить и помочь. С ним, как за каменной стеной, было надёжно и спокойно. С ним можно было погрузиться в пучину страсти и почувствовать тёплую, греющую душу любовь, просто посидев рядом. После затяжных спецопераций, после перестрелок, драк и, уж тем более, ранений, как-то по-другому начинаешь ценить эти моменты. При всех – спокойствие и хладнокровие, а наедине – хрупкость и ранимость. Оказывается, нет ничего лучше, чем просто быть рядом с дорогим человеком. Чувствовать дыхание любимого и биение его сердца. В такие минуты ты забываешь обо всём и неожиданно начинаешь благодарить всех святых за то, что очередное задание закончилось благополучно.        Обняв девушку, Борис без труда оторвал её от пола. Она обвила ножками его торс, прижимаясь ближе. Больная лодыжка тут же дала о себе знать, но Уманова не обратила на неё никакого внимания – пройдёт как-нибудь, сейчас не до поиска аптечки. Мягко лаская его губы, она ощущала, как реальность постепенно стала рушиться, обостряя разряды от каждого прикосновения любимых ладоней к её телу. Затерявшись пальчиками в коротких, чуть рыжеватых волосах, Олеся на секунду отстранилась и заглянула в его глаза. Из небесно-голубых они превратились в насыщенно-синие. Его зрачки были расширены, и Олеся видела, как они хаотично мечутся по её лицу, высматривая каждую чёрточку, каждую линию.        Встав на ноги, она взяла мужчину за руку и едва заметно улыбнулась. Сделав шаг в направлении спальни, почувствовала, как Борис крепче сжал её ладонь. Сердце совершило кульбит, а затем и вовсе, произведя пару ударов, упало куда-то в пятки. Разум мгновенно отключился, уступив место голосу сердца.        Заставив Бориса сесть на кровать, Олеся опустилась на его колени. Он, не моргая, наблюдал за её действиями. Заворожено следил за каждым движением. Видел, как часто вздымается её грудная клетка, как она смущается от своих же желаний, как робко поднимает на него свой взгляд. Взяв её пальчики, поднёс к своим губам и каждый отдельно поцеловал. Девушка прикрыла глаза от удовольствия, когда почувствовала его дыхание на своём запястье. Внизу живота завязался тугой узел, зародилось колоссальное желание обладать этим мужчиной. Но он не спешил. Словно испытывал любимую на прочность. Кажется, что и вовсе издевался.        Не спешно прокладывал дорожку из поцелуев к её плечу – благо погода сегодня была хорошей, и Олеся надела любимую майку. Ничем не прикрытые участки кожи тут же покрылись мурашками. Оторвавшись от нежного бархата, мужчина одним движением сорвал с неё верхний элемент гардероба. Девушка не сопротивлялась, наоборот – сама была готова избавиться от одежды. Почти невесомо Борис провёл подушечками пальцев вдоль позвоночника, заставив Олесю выгнуться ему навстречу. Улучив момент, припал к девичьей шее и принялся жадно исследовать её своими поцелуями. Лаская её языком, вырисовывал на ней незамысловатые рисунки. Ума застонала, когда он слегка прикусил её кожу, однако в следующее же мгновение любимый «доктор» залечил ранку.        Плохо контролируя себя, девушка потянула вверх мужскую рубашку. Когда два разгорячённых тела встретились, здравый смысл вообще перестал работать. Ему не остановить их. Теперь, ничем не стеснённые, за плотно закрытой входной дверью, они были вдали от посторонних глаз, принадлежали только друг другу и своим желаниями. Повалив мужчину на кровать, нависла над ним. Каштановые волосы незамедлительно упали на лицо Бориса, от чего он смешно поморщился. Олеся потянулась, чтобы забрать их, однако Тарасов не дал ей этого сделать. Перехватил её руку, которая была уже на полпути к прикроватной тумбочке, где забыто валялась резинка, и привлёк девушку к себе. Улыбнувшись сквозь поцелуй, Ума тут же забыла об этой маленькой проблеме.        Оторвавшись от губ, прикоснулась к его подбородку. Слегка колючий. Долго не задержалась на этом участке тела, спустилась вниз, не прекращая ласки. Вспотевшей ладошкой провела по мужскому торсу, отметив, как он тут же напрягся. Улыбнувшись, поцеловала его грудь. Тёмные завитушки на ней слегка щекотали её кожу, но Олеся едва ли обращала на них внимание. Непослушные пальцы уже расстёгивали пряжку его джинс, желая полностью обнажить любимого мужчину. Тарасов хотел это остановить, но Ума его опередила – справившись с замком, почувствовала, насколько велико было желание Бориса. От самого чувствительно прикосновения, дыхание мужчины сорвалось, и Ума это уловила. Избавив его от остатков одежды, вновь припала к его губам. Поцелуй больше не был тягучим, обоих поглотила страсть.        Ловко перевернув девушку на спину, Тарасов коварно улыбнулся. И по одному его взгляду, Уманова поняла, что сейчас он будет «мстить» за её ласки. От осознания этого, внутри всё натянулось – тело уже сгорало от предвкушения его любви. Чуть приподнявшись, помогла ему избавить от мешавшего обоим бюстгальтера. Чёрный кружевной лифчик полетел куда-то в сторону, но проследить его маршрут не удалось – в ту же секунду, как вещь была выброшена, мужчина припал к её груди. Обхватил губами восставшую горошину, захватив в плен своего горячего рта. Чуть втянул её в себя и почувствовал, как Ума застонала от удовольствия. Прикусив сосок, сразу же провёл языком по невидимой ранке. Опустившись ниже, обвёл губами впадинку пупка. Выгнувшись, как кошка, Олеся затрепетала. Борис знал все самые чувствительные участки её тела, выучил за месяцы их отношений. Она любила эти ласки, и он ими щедро её одаривал.        Почувствовав, как его ладонь пробирается к её брюкам, девушка вновь издала гортанный стон. Без труда справившись со всеми застёжками, Тарасов оставил её только в хлопковых трусиках. Он знал, что совсем скоро избавит Олесю и от этой части нижнего белья, но не спешил. Вновь вернулся к затвердевшим вершинам сосков. Слегка сжал их, а затем, не прекращая покрывать горошины поцелуями, пальцами провёл от ключицы до пупка. Девушка заметалась по подушке. Отстранившись, Борис посмотрел на неё. В порыве страсти она всегда была прекрасна – разметавшиеся по подушке волосы, приоткрытый рот, которым она так жадно ловила воздух, а ещё крепко зажатая в руках простынь – чтобы окончательно не потерять связь с реальностью.        Прикоснувшись к её губам, одарил её пламенным поцелуем. Его ладонь, совершенно для неожиданно для Олеси, легла поверх трусиков. Уманова широко распахнула глаза, но уже через мгновение издала протяжный стон, когда он освободил её от них. Инстинктивно сжав бёдра, Ума почувствовала его нежное прикосновение и сразу же расслабилась. В его руках девушка всегда забывала о каком бы то не было стеснении. Впившись губами в его сильные плечи, Олеся выгнулась навстречу ласкам. Словно приняв это за зелёный сигнал, мужчина погрузился пальцами в горячую глубину её тела. Ума застонала ещё громче, почувствовав очередную волну возбуждение. Даже безжалостно смятая простынь уже не в силах была помочь ей сохранить реальность. Она стремительно летела в пропасть. - Не мучь, - умоляла она.        Её хриплый голос заставил Бориса вздрогнуть, однако он предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Вновь припал к её груди и лишь сильнее надавил на девичью плоть. По её судорожным вскрикам понял, что она оказалась на грани. Не смея больше тянуть, развёл ноги девушки и одним движением глубоко погрузился в любимую. Ощутив Тарасова в себе, Уманова принялась хватать ртом раскалённый воздух. Его движения внутри неё – мощные и проникновенные, отдавались глухими ударами, пронизывали от пяточек до макушки. Он слишком хорошо знал её тело, чтобы так просто дать ему вознестись на вершину. Из последних сил контролировал её хождение по краю, мучил обоих, заставляя сгорать от феерии разбушевавшихся чувств.        Обхватив его торс своими ножками, девушка подалась ему навстречу. Она сходила с ума от происходящего, и сил терпеть это внутреннее пламя больше не осталось. Несколько движений, и она ощущает долгожданную агонию – апогей всех ласк. Её сладостный блаженный крик разнёсся по спальне, смешавшись с его протяжным гортанным рыком. Внутри всё разлетелось на тысячи мелких осколков, и девушка вместе с мужчиной провалилась в пучину наслаждений.        Оба лежали без сил, не шевелясь. Старались выровнять сбившееся дыхание, восстановить привычный ритм сердца, но разве это возможно? Их тела, покрытые испариной, ещё купались в волнах удовольствия, спрессованный воздух напоминал о том, что здесь произошло, а кожа… она до сих пор горела ярым огнём. Утром каждый наверняка обнаружит на ней многозначительные следы. Красные, они вызовут у обоих будоражащие душу воспоминания. И каждый обязательно улыбнётся, закусив нижнюю губу. - Люблю тебя, - едва слышно прошептала Олеся и почувствовала, как Борис ещё крепче прижал её к себе. - И я тебя, - тихо ответил он, ощутив лёгкое прикосновение девичьих губ к своему плечу.        Завтра они вновь приедут на работу. Он первым припаркует свой автомобиль в КТЦ, а она – ровно через десять минут после него. Затем, переодевшись, группа отправится на полигон оттачивать мастерство высадки. Бизон, в качестве наказания, вручит Уме целое ведро картошки, и поворчит обязательно – так, для отвода глаз. Никто и не подумает, что их отношения уже давно переросли разряд «служебные». Лишь когда все отвлекутся на свои дела, они воровато одарят друг друга ласковым взглядом, но уже через секунду вновь продолжат играть в простых коллег и друзей. И только ночью, оставшись наедине, Олеся прижмётся к его сильному телу, Борис уткнётся носом в её тёмные волосы, и оба забудутся в любимых объятиях.        Никто не будет об этом знать. До поры до времени.