Всё не так, как кажется...

Глава 12

Саске отчетливо видел, как побледнела девушка перед ним, с каким ужасом она посмотрела на него и пусть это продолжалось лишь несколько секунд ему показалось, что Сакура узнала-то его не сразу. Несмотря на то, что эта встреча стала для молодого человека очень неожиданной, он оставался бесстрастным, ни один мускул не дрогнул на безупречно прекрасном лице и только взгляд был наполнен презрением и необъяснимой злостью. Учиха давно разучился испытывать полный спектр человеческих эмоций и чувств. Злость и ненависть вытеснили все теплое и светлое из его изуродованной и тлеющей души. Даже боль осталась в прошлом. После смерти любимой матери, чувство мести заполнило детское сердце, а убийство родного брата не принесло облегчения. Появилась лишь пустота, темная и бездонная, в которой изо дня в день тонет наследник великого клана, лишаясь остатков того человеческого, что еще в нем было. Сакура, напротив, вся преобразилась в мгновение ока, все чувства и эмоции, что легко читались в ее глазах исчезли, теперь огромные зеленые глаза стали пустыми, словно мертвыми, но лишь на короткое время… Саске, что было очень странно для него, не без интереса наблюдал, как расширились зрачки куноичи, которые теперь заполняли практически всю радужку. Впервые в жизни он не просто видел все ту гамму чувств, которую испытывал человек перед ним, но и каким-то невероятным образом смог прочувствовать все на себе. Саске казалось, что он все глубже погружается в отчаяние и сожаление, которые словно волны исходили от Сакуры. Боль, злость и безысходность тугим обручем сковали грудь не давая вздохнуть. И тот страх, что он увидел в ее глазах, стал для парня спасением, потому что Сакура развернулась на каблуках, разрушая тем самым невидимую связь между ними и уже ринулась бежать, как вдруг крепкая мужская рука сомкнулась у нее на запястье. Саске еще не совсем понимал, что с ним только что было, но и отпустить куноичи он тоже не мог. Учиха предполагал, что такая реакция у Сакуры может быть после рассеивания теневого клона. Следовательно, что-то произошло, что-то, о чем он сам еще не знает. — Сакура… — обращаясь к ней, Саске был уверен, что куноичи сразу расскажет ему обо всем, ведь он прекрасно знал, как она относится к нему, да и не только она. Его обычно раздражало навязчивое внимание девушек, но с недавних пор он понял, насколько это может быть выгодно. Поэтому, когда Сакура оттолкнула его с такой силой, что он влетел в стену, оставляя на ней паутину мелких трещин, Саске едва остановил себя от более решительных действий, убивать медика не входило в его планы, по крайне мере пока… Множество разных коридоров, сотни дверей, десятки темных развилок, на все это Сакура не обращала никакого внимания. В который раз, споткнувшись о торчащие из пола корни, куноичи сетовала на судьбу, до сих пор не веря, что такое могло произойти. «Только бы успеть…» Сейчас все складывалось не в пользу ирьенина, еще и это невероятное стечение обстоятельств окончательно выбило куноичи из колеи. Клон, которого она оставила с семьей Монтаро, должен был рассеяться для передачи полученных данных и в целом уведомить о состоянии здоровья Гин и детей. Накормив Юко с Ичиро, клону удалось сбить поднявшуюся температуру у их матери, провести перевязку с антибиотиками и подготовить все для проведения хирургического вмешательства. Сакура планировала занять соседнее помещение и использовать его как временную операционную, благодаря специальным печатям, которые часто использовали в полевых условиях. Жена Монтаро, благодаря снотворному, должна была проспать еще как минимум около трех часов. Поэтому, когда клон, уже рассеиваясь, мельком увидел старуху с перекошенным от безумия и злости лицом, ученица Хокаге поняла – беды не избежать. Отряхнувшись от пыли, Саске направился на поиски своих спутников, благо искать их долго не пришлось, согласно договоренности они должны были находиться в лаборатории. Учиха рассчитывал выяснить все у Карин, с ее способностями сенсора любое, даже незначительное сражение не останется незамеченным. Войдя в лабораторию, Саске бы сложил печать тора и сказал кай если бы не обладал шаринганом, чем он собственно и не преминул воспользоваться. Но картинка перед глазами осталась та же. Суйгецу, ходивший кругами по комнате с ребенком на руках, периодически строивший разные гримасы, видимо надеясь отвлечь малыша и Карин, помогающая Сакуре в разборе каких-то свитков. Саске, конечно же, не мог знать, что еще пятнадцать минут назад Карин презрительно поджимала губы, не понимая почему Суйгецу так легко пошел на поводу у ирьенина из Конохи, почему возится с совершенно чужим ребенком, но с каждой минутой картина перед ней причиняла девушке нестерпимую боль, тугой ком в горле не давал нормально вздохнуть. Карин наконец осознала, насколько ее жизнь далека от того, о чем она мечтала еще в детстве, сегодня благодаря Сузуме она представила себя матерью и поняла, что ничего не сможет дать своему ребенку. У нее нет даже места, которое можно назвать домом. Встретив Саске еще в лесу смерти, все свои чаяния девушка связывала лишь с ним, даже не задумываясь, а нужно ли Саске все это вообще. Узумаки искренне считала, что ее любви хватит на двоих, но сейчас она впервые подумала, какой из Саске может получиться отец, муж и ужаснулась от собственных представлений. И она так некстати подумала что… «Даже эта рыбина даст своему ребенку больше чем… Стоп! Мне нужно отвлечься. Лучше помочь этой из Конохи, чем дальше думать о таком. Я люблю Саске-куна и знаю, что только со мной он может быть счастлив, остальное не важно…» Учиха намеренно шаркнул ногой о пол, привлекая всеобщее внимание. Суйгецу замолчал, но укачивать малышку не перестал, Карин сразу отстранилась от стола, оставляя Сакуру разбираться со всем в одиночестве. Ученица Хокаге же лишь едва взглянула на вошедшего и тут же продолжила работу. — Саске-кун, мы уже можем отправляться? — Карин буквально повисла на молодом человеке, смотря на него влюбленными глазами. — Да, осталось только собрать про… — оборвав речь на полуслове, Саске обернулся к выходу, почувствовав, что Орочимару направляется к ним. Змеиный Саннин был не один, он поддерживал старика еле передвигавшего ноги. Учиха видел, как незнакомый мужчина то и дело вытирает наворачивающиеся слезы и беспрестанно благодарит старого змея. — Суйгецу! — позвав бывшего подопытного Орочимару дождался, когда он подойдет к ним, после чего подтолкнул Монтаро к парню с ребенком. — Это твоя внучка, можешь забрать ее, — старик протянул дрожащие руки с опухшими суставами и бережно прижал к себе маленький комочек. — Ее зовут Сузуме, — Суйгецу было неловко, впервые в жизни ему не хотелось съязвить или хоть как-то унизить человека, и дело было даже не в возрасте Монтаро. В душе Хозуки был рад за малышку, он понимал, что Сакура вырвала ее из цепких лап смерти, теперь старик будет в ответе за маленькую жизнь. Все были поглощены происходящим, поэтому никто кроме Саске не обратил внимания, как Орочимару отправил заранее созданную небольшую змею к Сакуре. Куноичи, изучая документы, то и дело смотрела на призыв Саннина, который совершал замысловатые узоры прямо на раскрытых свитках. Учиха не понимал, почему его это так раздражает. Точным броском куная он пригвоздил к стене этот самый призыв сбоку от ирьенина. Сакура вздрогнула, а Орочимару же лишь с усмешкой взглянул на парня. Саске злился, видеть, как другие начинают новую жизнь, оставляя все плохое в прошлом, было противно. Невозможно было понять, как Сакура могла так легко забыть все и спокойно находится в лаборатории, где оборвались сотни жизней, да еще и с тем, кто все это осуществлял. А Орочимару, как ни в чем не бывало, расхаживал по своим владения, будто бы и никогда не был отступником, будто никого не убивал для собственной забавы, назвать те бесчеловечные опыты по-другому было просто нельзя. — Уходим! —Учиха это так рявкнул, что стоявшая рядом Карин, подскочила на месте. Последнее, что увидел парень перед уходом это то, как Саннин метким ударом сенбона в шею развеивает, как выяснилось, теневого клона ученицы Хокаге. Сакуре без особых травм для пожилой женщины удалось связать ее, благо веревку она захватила с собой еще в первый раз. Куноичи благодарила Ками, что она успела как раз вовремя. Ичиро в небольшой схватке с собственной бабушкой толком не пострадал. У женщины же было несколько резаных ран на руках. Сначала Сакура думала несколькими точными ударами в область шеи обездвижить старушку, но в последний момент Харуно передумала. Было что-то необычное, что-то, что насторожило медика, именно поэтому куноичи не решилась лишать сознания жену Монтаро. Куноичи пришлось приложить немало сил, чтобы зафиксировать связанные руки и ноги женщины. «На больничной кровати было бы куда сподручнее…» Едва Сакура завершила осмотр кричащей, пытающейся освободиться женщины, как поступила информация от клона, оставленного в лаборатории. От нахлынувшей информации у куноичи разболелась голова. Зато ей удалось выяснить кое что действительно важное. Клон так же передал, что Орочимару отправил тех же патрульных что и привели ее сюда, доставить к ней некое оборудование. Записав полученные данные осмотра, Сакура с помощью шосен дзюцу старалась облегчить состояние маленькой Юко. Ичиро стал жаловаться на удушье, лечение при помощи чакры помогало лишь на некоторое время. С Гин дела обстояли хуже, даже не столько из-за ее состояния, сколько из-за морального настроя. Дети наотрез отказались отпускать мать даже в соседнюю комнату, девочка цеплялась за ее руки и слезно просила взять ее с собой. Ученице Хокаге пришлось вновь создавать теневого клона, чтобы оставить его с малышами. Сама молодая женщина практически не реагировала на происходящее, было видно, что собственная судьба ее мало интересовала. Сакура очень старалась сохранить ей ногу. Операция длилась довольно долго, куноичи пришлось тщательно очищать раны, сращивать восстановленную плоть. Харуно безуспешно пыталась обнаружить хоть толику яда или любого его компонента, но все было тщетно. А ведь у женщины были такие же изменения внутренних органов, как и у ее детей. Сейчас же Гин медленно умирала, казалось, она сама жаждет смерти, все доводы о продолжении жизни не были услышаны, даже маленькая Сузуме не стала веским аргументом. Сакура пыталась сложить всю известную информацию в полноценную картину. Несмотря на юный возраст, куноичи отлично разбиралась в ядах и противоядиях, но в этой ситуации она впервые не знала с чего ей начать. «Теперь ясно, почему даже Коноха не смогла ничего найти… Я не должна разочаровать наставницу… — девушка сидела у одной из стен и смотрела на мирно спящих людей. Дети заснули сами, Гин благодаря снотворному, оказалось, бедная женщина не спала более двух дней. — Шаннаро, должно быть что-то, какой-то катализатор…» Как выяснилось, Орочимару отправил куноичи переносную лабораторию. Помимо микроскопа Сакура обнаружила разные реактивы для более детального обследования крови. Девушка в тишине исследовала взятые биологические образцы у больных. Куноичи проводила анализы крови, с помощью микроскопа смотрела срезы тканей. После исследования грудного молока Сакура пришла к выводу, что Сузуме инфицировалась внутриутробно. Куноичи так же осмотрела у молодой женщины место инъекции на руке и обнаружила инфильтрат. Помимо покраснения было так же уплотнение и гнойный мешочек. Стараясь действовать как можно тише, чтобы не разбудить детей, Сакура осмотрела руки Ичиро и Юко. Обнаружив у них те же признаки, что и у Гин, куноичи подумала,что ей удалось выяснить источник заражения. Ученица Хокаге немедленно бросилась к Орино, ведь именно так звали супругу Монтаро. Проверив обе руки и не обнаружив следа от укола, куноичи едва не выругалась вслух. Вся ее теория, только что обретенная, рассыпалась прямо на глазах. Девушка принялась вновь осматривать пожилую женщину, только уже более детально. Чуть выше груди, недалеко от подмышечной впадины, под импровизированной аппликацией из зеленых листьев с кровоостанавливающим и обеззараживающим эффектом, куноичи обнаружила воспалившиеся следы от укуса. «Судя по характеру раны, кусал явно человек…» Состояние Орино, несмотря на все лечение, ухудшалось. «Слишком поздно, вакцина в ее случае уже бесполезна… Если бы я только нашла ее на два-три дня раньше…» Новый приступ отвлек куноичи от своих размышлений. От криков, взвизгов и протяжных стонов сначала проснулись дети, чье состояние стало ухудшаться с каждой секундой, а за ними и Гин с совершенно апатичным видом. «Да что здесь, черт возьми, происходит?» Не обращая внимания на действия Орино,и совершенно не успокаивая ее ни физическим воздействием, ни с помощью медикаментов, Сакура вновь хотела взяться за обследование прямо во время ее буйного приступа, но была отвлечена криками маленькой девочки. — Мама! Мама! — Гин практически не могла вздохнуть, маленькая Юко трясла ее за руку, огромные слезинки скатывались по побледневшим щекам. Осмотрев Гин, Сакура обнаружила у женщины паралич мышц. Куноичи только сейчас вспомнила, что бывает так называемое тихое бешенство, которое встречается крайне редко. Рука ирьенина осветилась зеленым свечением, с каждой минутой воздействия дыхание Гин восстанавливалось. Молодая мать с ужасом смотрела на свою свекровь, а после с отчаянием на маленьких детей. — Она ведет себя так же как он… — женщина закрыла глаза ладонями. — Как кто? — Сакура внимательно наблюдала за Гин. — Морио, мой муж так же вел себя перед смертью… Он, кстати, укусил ее за три дня до смерти, когда она пыталась удержать его, — женщина рукой провела по забинтованной талии, — а меня, перед тем как умер. Я сидела у огня, а он лежал рядом, не понимаю, как он только дотянулся. А знаешь, Сакура, не знаю важно ли это или нет, но перед тем как оставить нас, у него губы были неестественно фиолетовые. Сейчас Сакура не была уже так уверена, что семья Монтаро заражена еще и каким-то ядом, возможно, это могла быть мутировавшая бактерия или новый, никому неизвестный, вирус. После второго приступа старухи куноичи нашла закономерность, стоило больным все это увидеть как Ичиро приходилось вытаскивать чуть ли не с того света. А матери и дочери становилось в разы хуже. Время близилось к вечеру. Сакура, решившая не расходовать больше чакру на клонов, за весь этот период толком не присела. Приходилось купировать приступы болезни у всех, благо в разное время. В голове гудело из-за расхода чакры и полного отсутствия еды, она ведь так даже и не позавтракала. Больных же приходилось кормить буквально с ложки, только Юко оставалась пока на ногах, но тяжелее всего Сакуре было смотреть именно на нее. Куноичи то и дело вытирала выступающие слезы, чувствуя свое полное бессилие, внутренние органы малышки просто отказывали. Сакура так и не смогла найти причину происходящего, и ей приходилось буквально чакрой, смешанной с собственной жизненной энергией, восстанавливать их. Как же Сакура сожалела, что не смогла улучшить собственноручно измененную технику старейшины Суны, бабушки Чиё. Несмотря на то что Юко еще жива, ее повреждения настолько сильны, что Сакуре не удастся ее спасти, не отдав собственную жизнь. Приход Орочимару стал для куноичи полной неожиданностью, а когда Осаму после приказа Саннина расстелил перед куноичи свиток, из которого в облаке белого дыма появился небольшой столик, Сакура и вовсе опешила. Рослый мужчина проворно накрывал на стол в полной тишине, под пристальным взглядом зеленых глаз. Получив едва заметную отмашку рукой от змеиного Саннина, Осаму исчез в тени коридора. Внешне Орочимару оставался настолько безучастным, что куноичи сначала подумала, что он и дальше будет стоять над ней немым укором. Но видя, что девушка медлит, так и не решаясь приступить к еде, мужчина все же заговорил. — Доведя себя до обморока, ты вряд ли окажешь им, — Саннин посмотрел на людей, притаившихся у стены, — хорошую услугу. Несмотря на сказанные слова, Орочимару всем своим видом демонстрировал насколько ему по большому счету все равно, что будет с больными или же с самой Сакурой. Куноичи же через силу съела несколько кусочков, потому что есть не хотелось, скорее всего, из-за эмоционального перенапряжения и украдкой взглянула на ученика великого Третьего Хокаге. Мужчина выглядел задумчивым, даже несколько отстраненным между бровями залегла глубокая складка, девичий взгляд задержался на гладко выбритых скулах, сознательно избегая тонких губ. Куноичи нервно прикусила губу, только сейчас замечая, что он не одел привычную черную водолазку, а серое кимоно совершенно не скрывает белоснежных ключиц. Покраснев едва ли не до кончиков ушей, Сакура поспешно уставилась на свои руки. Рассматривая свою татуировку на запястье — символ договора со змеями, девушка думала, а украшают ли его руки такие же черные линии, или они совсем другие. Проверить это не представлялось возможным, длинные рукава скрывали большую часть ладони. Девушка мысленно ругала себя, совершенно не представляя, почему ее вообще волнует мужчина перед ней. В голове был настоящий круговорот мыслей и, в тоже время, не было ни одной толковой. «Этого и стоило ожидать… проведя несколько месяцев с человеком начинаешь по-другому к нему относиться…»— вновь посмотрев на мужчину и заметив его пристальный взгляд на себе, куноичи едва не подавилась воздухом, в его невероятных янтарных глазах был какой-то животный магнетизм. «Ками-сама, но ведь это же Орочимару, именно к нему тогда ушел Саске, и это именно он превратил Учиха в…» — тяжело вздохнув, Сакура решила отвлечься едой, абсолютно не чувствуя ее вкуса. «Нет, Учиха сам и только сам превратил себя в подобие человека…» — Сакура…— Саннин замолчал, не зная, что сказать молодой куноичи. Слушая отчет Хокушина все это время следившего за девушкой, Орочимару уже представлял склонившегося над микроскопом ирьенина, видел, как горят ее глаза. «Неестественные глаза — колдовские…» Назвать их по-другому мужчина не мог, иначе как объяснить, что он сейчас здесь, рядом с ней, как объяснить, что запоздалый завтрак или обед не более чем повод вновь увидеть ее. Волна злости на самого себя поднималась в душе у мужчины, он никогда в своей жизни не представлял, что какая нибудь женщина сумеет его так пленить. «Даже не женщина, скорее девочка… такая маленькая и хрупкая». Орочимару впервые подумал, что она и вправду похожа на легендарную неудачницу Цунаде, но не способностью к нечеловеческой силе, а хрупкостью души, при этом имея невероятную силу духа. Его сокомандница так и не смогла собрать себя из осколков после стольких потерь, и эта девочка тоже не сможет… «По крайней мере, сама…» — Что-то случилось? Что-то с Сузуме? — куноичи закрыла лицо ладонями, бормоча что-то невнятное. — Не волнуйся, с ней все в порядке, так же как и со стариком. Кури кто-то передал, что ты ее искала и увидев этого обездоленного с ребенком на руках, она сама все поняла и взяла их на свое попечение, — Орочимару внимательно посмотрел на женщину с детьми, отмечая ее плачевное состояние. — А-а, тогда ладно, я ведь совсем забыла о ней… — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Скажи мне, тебе не кажется, что ты слишком сильно переживаешь за эту семью. Ты ведь ирьенин, я сомневаюсь, что этому тебя обучала Цунаде. Ты должна уметь абстрагироваться, ты же проявляешь слишком много эмоций, что-то на полях… — Орочимару видел, как быстро она поднялась, кажется, совсем не слушая его, — сражения я этого не замечал… — повернувшись к ней и видя этот самый сумасшедший блеск в глазах, саннин лишь хмыкнул, вспоминая, что когда-то и он был таким. Не прощаясь, он оставил ее разбираться с этим самостоятельно. Сакура слегка подрагивающими от возбуждения руками расставляла колбочки, стеклышки, мысленно взывая Ками помочь ей. Видимо, Боги услышали молитвы девушки, потому что Орино вновь накрыл новый приступ, в разы сильнее, чем предыдущий. Куноичи же все внимание уделяла детям, чьи эмоции были более очевидны. Несмотря на их явный страх и ступорозное состояние, Сакура проворно взяла все необходимое для проведения нового анализа. В этот раз в крови удалось обнаружить в малых дозах неизвестное вещество. Куноичи пришла выводу, что гормоны каким-то не совсем понятным образом служат катализатором для активации этого вещества. Складывая воедино все, что ей удалось узнать, стало ясно, что видимые симптомы заболеваний не более чем ширма, скрывающая основной источник смерти людей. Оставалось неясным, каким образом заразилась Орино, ей ведь не делали никаких инъекций… — Зато ее кусал родной сын, — едва слышно прошептала куноичи. За всю медицинскую практику Сакура не слышала, чтобы вирус бешенства передавался от человека к человеку, кажется, такое было только при трансплантации, но если учесть, что вирус был изменен и возможно в процессе еще больше мутировал, то все может быть. Строить дальнейшие теории куноичи не позволил дикий крик старухи. Орино удалось вырваться, разорвав веревки, при этом повредив руки вплоть до вен. Кое-как усмирив женщину, применяя не самые гуманные методы, Сакура восстанавливала кровеносные сосуды, а после вновь решила обследовать больную. Перенеся ее в соседнюю комнату, где она делала операцию Гин и положив старушку в центр печати, куноичи решила воспользоваться весьма сложным методом диагностики. Исследовав спинномозговую жидкость, Сакура пришла не к самому утешительному выводу. — Шаннаро! — ученица Хокаге устало прикрыла глаза и сдавила виски руками. — Дело дрянь… Не менее десяти минут потребовалось девушке, чтобы привести в чувство жену Монтаро, потому что и без того тяжелое состояние могло усугубиться медицинским вмешательством. Куноичи видела расфокусированный взгляд, раскрасневшиеся щеки, скорее всего из-за повышенной температуры, повышенное слюнотечение и кучу других симптомов. Поставив несколько уколов, чтобы хоть как то облегчить состояние Орино, куноичи обратила внимание на перепуганную Гин, которая продолжала гладить по волосам давно заснувших детей. Панический страх легко читался в ее карих глазах. — Скажите, вам плохо? — Сакура присела возле женщины. — А? Нет-нет, мне не плохо, — Гин, словно заколдованная, не сводила взгляд со спящей старухи. — Почему вы так смотрите на нее? — куноичи думала, что молодая мать опасается, что Орино вновь сможет вырваться. — Все будет точно также… — губы женщины задрожали, да и всю ее саму будто пробивало дрожью. — Я знаю, я точно знаю, что все будет также… — ручейки слез скатывались по впалым щекам. Посмотрев на спящего сына, женщина сильно закусила палец, чтобы не разрыдаться в голос. — Да объясните уже нормально, о чем вы говорите? — Когда мы бежали из нашей деревни, с нами увязалась соседская девочка, погодка Ичиро. У моего мальчика те же недуги что и у нее, — Гин содрогалась в беззвучных рыданиях. — Она умерла в ночь, когда мы добрались сюда, — женщина наклонилась ближе к куноичи, — малышка весь прошедший день жаловалась, что ее что-то душит. А вечером совсем обезумела, стала раздирать руками шею, утверждая,что она вот-вот задохнется. А ночью острием камня распорола себе горло. Ками сжалились над моими детьми, оберегая их от этого ужаса и не позволяя видеть смерть подруги. — А на нее, — куноичи указала на спящую женщину, —почему вы так смотрите? — Ее ждет тяжелая смерть, мой муж Морио кусал губы до такой степени, что откусывал от них кусочки, умудрился освободиться от веревок, изорвав кожу на руках. Ками-сама, а после стал выкалывать себе глаза, — Гин перевела дыхание, — а ведь именно Орино-сан пыталась удержать его от этого безумия. Ей удалось спасти ему лишь один глаз, но лицо, его прекрасное лицо было изуродовано до неузнаваемости. Он так кричал, что у меня сердце замирало. Как я любила его, почему он оставил меня… — закрыв лицо руками, женщина продолжала плакать. — Сакура, будь осторожна, перед смертью мне на какое-то время показалось, что он пришел в себя и ко мне вернулся мой муж, но потом я поняла, он это сделал лишь для того, чтобы заразить и меня… Не прошло и часа, как начался новый приступ. Отличался он от других своей непродолжительность, пожилая женщина затихла довольно быстро. Сакура внимательно наблюдала за ней. Орино вела себя так, как будто находилась под действие гендзюцу, впрочем галлюцинации имеют сходный механизм действия на мозг. А дальше началось то, о чем и говорила Гин. Больная женщина кусала внутренние стороны щек до такой степени, что кровь струйками стекала по подбородку. Крепко связанные руки освободить у старухи не получилось, но она умудрилась в кровь расцарапать ладони. Когда начались завывания, проснулись Юко с Ичиро. Крепко обняв детей, чтобы они ничего не видели, Гин продолжала плакать и молиться как можно громче… Сейчас Сакура была перед тяжелым выбором, оставить все так и продолжать наблюдать за страданиями детей или же все прекратить… Продолжая сидеть возле Орино, ученица Хокаге, наконец, решилась. Выбрав светлый промежуток между приступами, куноичи аккуратно убрала влажные волосы со лба и повернула голову пожилой женщины лицом к своему животу. Продолжала гладить больную по волосам, она смотрела на ее шею. Рука засветилась едва заметным свечением, преобразовав чакру в нужную форму, куноичи прекратила страдания старушки, перебив ей шейные позвонки. Сакура продолжала сидеть так еще какое-то время, даже не догадываясь, что Гин все это время внимательно наблюдала за ее действиями…